Плохая попытка соврать, – небрежно сказала я, махнув рукой и демонстративно поворачиваясь к окну.
– Соврать? – растерялся чертик. – Я не вру!
– Сам говорил, что кляты всегда врут. Получается, ничего у тебя не болит, ты просто обманываешь нас, – хмыкнула я.
Ребенок так удивился, что перестал плакать. Неуклюже встав на копытца, он прошел по столу до меня и требовательно протянул лапку. Секунду помедлив, я протянула ему указательный палец и замерла под горьким взглядом дитя.
– Чувствуешь? – спросил он, приложив мой палец к щечке. Где-то под шерсткой тихонько чувствовалась пульсация, едва уловимая при нашей разнице в размерах. – Правда болит.
Внезапный стук в дверь прервал нашу беседу. Клятик привычно юркнул под стол и я не успела его остановить. Заглянувший в кабинет целитель Фредерик поздоровался и сразу перешел к делу:
– Ну же, ваша светлость, что вас беспокоит? Признаться, я заволновался, когда получил срочный вызов на артефакт связи. Снова головокружение или что-то с вашей служанкой? Не томите, моя госпожа.
– Знаете, господин Фредерик, у меня к вам крайне деликатное дело, – неожиданно смущенно начала я. – Прошу вас проявить терпение к тому, кому нужна ваша помощь, и сохранить врачебную тайну.
У меня правда не было выбора! Если кто и способен остановиться от моего приказа и не пытаться причинить вред моему маленькому другу, так это наш лекарь. Искать другого врача не было времени, да и не могла я гарантировать безопасность чертенку, доверяя постороннему человеку. А тут… была не была!
Помедлив, я подняла руку над столом, на которой привычно свернулся клубочком маленький безрогий клят. Чем дольше лекарь всматривался в шевелящийся комочек, тем больше становились его глаза.
– Леди Маргарет, это же… У вас завелась нечисть? Право слово, – потянул он ворот халата пальцами, – это немного не в моей компетентности. Конечно, если хотите, я помогу вам избавиться от этой проблемы, но гораздо проще вам его сжечь.
Тьфу ты!
– Нет, господин лекарь, – твердо сказала я, накрывая ладонь второй рукой. – Его ни в коем случае нельзя убивать. Здесь проблема иного рода. У него болит зуб.
Непродолжительное молчание прервалось закономерным вопросом:
– Вы хотите сказать, что этот клят и есть мой пациент? – суховато уточнил лекарь.
– Да. Понимаете ли… я в ответе за него. Кому как не вам знать, что не бывает плохих и хороших пациентов, все мы болеем одинаково. А этот клят еще ребенок, понимаете?
– Ребенок? – заинтересовался целитель и открыл саквояж. – Ну-ка, голубчик, откройте рот. А вы, леди, подержите фонарик.
Достав миниатюрное зеркальце, Фредерик наклонился над захлопнувшим ротик чертенком. Я и глазом моргнуть не успела, как пушистое рыльце оказалось спрятано в лапки.
– Ну же, мой хороший, не бойтесь, я только посмотрю.
– Ай! – воскликнул доверчивый чертенок, едва зеркальце легонько стукнулось на верхнему клычку, и попытался закрыть рот, но кто бы ему дал.
Еще несколько манипуляций и мы услышали вердикт:
– И впрямь ребенок. У вашего малыша запущенный кариес бокового резца. К счастью, зубки еще молочные, а потому можно без проблем удалить. И вырастет новый красивый зуб. У клятов же вырастают коренные зубы? – озадачено спросил лекарь.
– Нет! – заверещал чертенок. – Не вырастают, никогда не вырастают! Его нельзя удалять, а то больше вообще ничего не вырастет! Я не дамся!
Целитель беспомощно посмотрел на меня, а я прикрыла глаза. Мы уже научились разбираться, где он честно пытался врать, и сейчас что-то мне подсказывало, что малыш просто боялся. Удивительно, что строение зубов людей и клятов оказалось так похоже, не смотря на то, что все зубы чертика были похожи на остренькие клычки. Только откуда кариес?
– Ты же понимаешь, что рано или поздно он выпадет сам? – я с трудом подбирала слова. – Только или он может перед этим серьезно поболеть и доставить тебе дискомфорт, или мы его сейчас аккуратно уберем и на его месте появится крепкий и здоровый зуб.
Тихие всхлипы отвлекли меня от проникновенной речи. Я перевела взгляд на утирающую глаза Миру и еле слышно вздохнула. Не один ребенок, так другой обязательно расстроится, расплачется, огорчится, а мне утешай.
– Это я виновата, – уже в голос залилась слезами служанка. – Мне его так жалко! Это моя вина.
– Ты-то тут причем?
– Я его сладким кормила! – заголосила девчонка. Ясень мгновенно закрыл уши руками и скривился так, будто у него разом заболела вся челюсть. Да ёлки-палки!
– Леди Маргарет, к вам гость, – громогласно донеслось с порога. Мы замерли, глядя на выросшего будто из под земли дворецкого. Кто не закрыл дверь?! Первым отреагировал мой помощник, кинувшийся прикрывать лекаря и пациента собой, но оказалось поздно.
– Прошу прощения, леди. Моя вина, – сказал он, прицельно фиксируя прищур на маленьком черном тельце. – Я разберусь.
– Нет! – воскликнула я до того, как белоснежные перчатки оказались стянуты с рук. – Не смейте его трогать, Феликс, это приказ! Проводите меня к гостю немедленно. Господин лекарь, начинайте лечение. Ясень, Мира, убеждение и удержание пациента на вас.
Дворецкий коротко поклонился, не сводя взгляда с оробевшего клятика, и развернулся, увлекая меня в коридор. На вопрос, что за гость пожаловал, лишь неопределенно дернул плечами, продолжая задумчиво молчать.
– Надеюсь, вы понимаете, что присутствие в моей комнате клята – это секрет, господин дворецкий?
– Разумеется, госпожа графиня. Но вы уверены, что для вас это безопасно?
– Абсолютно, – отрезала я.
– Тогда прошу вас, гость дожидается в малой гостиной.
Обратно к себе я возвращалась в приподнятом настроении. Да что там, я было готова буквально перепрыгивать через ступеньки, лишь бы поскорее остаться наедине с верными людьми. Забежав в кабинет, я плотно захлопнула дверь и вопросительно посмотрела на присутствующих.
– Дело сделано, леди, – вытер руки о бумажное полотенце Фредерик.
– Ну, что скажешь? – обратилась я к чертенку, сжимающему лапку в кулачок.
– Это кафое-то ифтефательство над тефными клятами! – убежденно сказал ребенок, разглядывая крошечный почерневший зубик. – Люди офень фестокие фуфества.
– А сколько лет уважаемому пациенту? – поинтересовался лекарь, пряча в саквояж миниатюрные щипцы.
– Немнофко.
– Немножко – это сколько?
– Шушуть.
– Понятно, – сдался целитель. – Леди, настоятельно рекомендую ополаскивание ротовой полости отварами ромашки и шалфея. Скоро все затянется, но ближайшие два дня возможно поболит. Если боль станет
