на поместье Каменских напали. Кто-то сжег все близлежащие поля и сады, а после и само поместье. К счастью, дома была только баронесса. Ну и слуги, – пренебрежительно сказала леди. – Барон и сыновья в порядке, а вот несчастная Диана пострадала значительно. Такие страшные ожоги, милочка, и во сне не приснятся.
– Несчастье, великий Мир, какое несчастье! – вторила ей спутница, однако заинтересованно блестя глазами. – Я полагала, что божья немилость пала только на поместье виконтов… как же… ну, помните, на севере? Об этом пожаре еще судачили в королевской оранжерее. Правда, то ли пожар, то ли убийцы покалечили виконта, я не расслышала, изрядно торопилась.
– Вот атлас, леди, – передо мной упал рулон гладкой ткани. – Но, говоря по секрету, мало кто из незамужних леди желает в самый главный день щеголять в атласе. На вашем платье лучшее кружево из Акконтра, оно отлично подходит к вашим вьющимся волосам! Может, просто добавить больше алмазной пыли?
– Да чего уж там, кладите меня сразу в хрустальный гроб, чтоб было больше блеска, – тихонько проворчала я.
– Хрусталь давно не в моде, леди! – возмутилась мадам, демонстрируя излишне острый слух. – Только драгоценности, моя дорогая, и больше ничего. Рекомендую заказать сапфировый гроб, если ваш жених любит такие игры.
Чего?!
Из салона я вылетела, как ошпаренная. Модистка еще что-то говорила про необычность мужских вкусов в районе супружеского долга, но я принципиально старалась не слушать. Таких мыслей предпочитаю избегать – вряд ли додумаюсь до чего-то нового, а тошноты и омерзения мне не надо. И плевать на платье, в самом деле!
Дома меня ждал небольшой сундук, обитый серебром и украшенный фирменным знаком мастера Шевора.
– Так как ты в прошлый раз не добралась, я сам наведался в лавку. Уж не знаю, чего бы хотела твоя светлость, но на мой взгляд всё самое необходимое куплено, – отозвался Ясень, сидя на подоконнике и задумчиво смотря на горизонт.
– А зачем несколько артефактов, меняющих внешность? И артефакты иллюзии? – спросила я, зарываясь в сундук.
– Пригодятся, – мой помощник явно был мыслями не здесь. Значит, позже поговорим, а сейчас пора готовиться к небольшому демонстрационному приему.
Домашняя презентация моего детища должна пройти успешно.
Глава 30
– И, пожалуйста, помните, что он горячий!
Я приподняла малюсенькую чашку и демонстративно сделала глоток. Следуя моему примеру, пятеро леди и столько же лордов отпили по глоточку из своих чашечек, заказанных специально для приема. Изящный фарфор тихонько тренькнул, а я всмотрелась в лица присутствующих.
Лорды были явно удивлены. Каждый тщательно смаковал послевкусие, переглядываясь с остальными. Леди же, будучи гораздо более осторожными, только смочили губы, а распробовав определенную горечь, сомнением покосились на меня. Причем в глазах Елизаветы и Катрины я видела неподдельное беспокойство – вдруг моя новинка придется не по вкусу гостям?
Но я была спокойна. Чистый эспрессо редко кому нравится, это абсолютно нормально. Следующей партией станет кофе с нежирными сливками, вспененными как для капучино, которым сейчас занимаются слуги.
– Как я уже говорила, этот напиток называется кофе. Сейчас вы пробуете его безо всяких добавок, только сахар у тех леди, которые посчитали напиток горьким. Прошу оценить его по достоинству.
– Весьма необычный вкус, леди Маргарет, – поперхнулся один из лордов, глотнув слишком много и не рассчитав температуру.
– Напомните, какими свойствами обладает этот взвар? – скучающим тоном спросил молодой граф Тизильский, отпив едва ли треть чашки. Насколько я помню, его финансовые возможности росли прямо пропорционально молодежному гонору в связи с хорошим урожаем пшеницы на родовых полях. Поэтому сюда он пришел только для того, чтобы позадирать нос, явив нам свою светоносную натуру. Ну заодно и построить глазки юной графине Амори́, ненавязчиво показав, какого молодца она упустила своей поспешной помолвкой. Как будто у меня был выбор, в самом деле.
Я скептически выгнула бровь, но ответила:
– Кофе дарит бодрость, тонизирует нервную систему, повышает давление и положительно влияет на пищеварительную систему. В связи с последним фактом его крайне не рекомендуется употреблять в больших количествах во избежание… гхм, эксцессов.
– Да, я уже чувствую себя бодрым! – возбужденно проговорил один незнакомый маркиз, получивший предложение за компанию с маркизой Сатор, которая, опустив глазки, попросила два пригласительных. – Я в тонусе!
– Мы верим, верим, лорд Де`Браска, – быстро ответила Елизавета и слегка покраснела. Бедняжка, тяжело стыдиться своей симпатии, но это пройдет. Хотя он, кажется, вовсе не маркиз, просто младший сын своего отца.
– Прошу вас, наслаждайтесь представлением, дамы и господа, – так как одного кофе было мало и демонстрация вышла бы слишком явной и одновременно скудной, я пригласила несколько актеров-чтецов, которые развлекали публику с импровизированной сцены перипетиями драматической новеллы. К кофе предусмотрительно были поданы маленькие пирожные и мороженое, а на кухне готовили ужин на всю приглашенную толпу.
Я с удовольствием откинулась на спинку кресла и бесшумно выдохнула. Два часа назад поместье стояло на ушах, готовясь к неожиданно большему количеству гостей, чем ожидалось. Разбиравший ответные письма дворецкий внезапно зацепился за пару фраз в одном витиеватом опусе, присланном младшим сыном маркиза С`Авек, немножко подумал и… кинулся докладывать о том, что вместо семи гостей прибудут десять.
– Да с чего ты взял? – требовательно спрашивала я, перечитывая словесный блуд, которым изобиловало письмо. На мой взгляд ничего важного или конкретного в нем не было написано, от того решительность Феликса выглядела паранойей.
– Перечитайте еще раз, ваша светлость, – упрямо ответил дворецкий. – «Новаторство есть удел молодых и открытых, оттого иные идеи и приживаются с трудом среди тех, кто дорожит сединами».
– Ну и что?
– Читайте дальше. «Чем сильнее душит нас несвобода нынешних устоев, тем ярче сердечные порывы. И тем скорее их осудят те, чье сердце не способно вместить больше одной идеи». Теперь картина открылась вам, леди?
– Феликс, давно ли ты был в отпуске? – сочувственно спросила я, слишком поздно вспоминая, что здесь нет такой штуки, как отпускные.
– Будет вам насмехаться, госпожа. Вот тут, внизу, читайте: «Могу ли я надеяться, что вы, подобно мне, пылаете душой к трем сторонам великой личности: надежде, вере и любви? Я уповаю на схожесть наших мыслей и невероятно счастлив принять ваше приглашение».
– И поэтому ты решил, что по одному приглашению придет несколько гостей? – мой скептицизм можно было есть ложкой.
– Уверен. Ставлю
