Лахлан испустил низкий протяжный стон.
Абигейл покачала головой и засмеялась.
— Я вижу, что он достойный противник для твоего юмора и остроумия.
— Да, — Эмили улыбнулась в блаженном удовлетворении. Потом она указала на девочку в ее руках:
— Это Абигейл Катриона, наша дочь.
Малышка с фиолетовыми, как драгоценности глазами матери и тёмными волосами отца потянулась к Абигейл.
Еще не оправившись от осознания того, что сестра назвала своего первого ребенка в ее честь, Абигейл протянула трясущиеся руки и взяла ребенка. Эмили с улыбкой передала дочь сестре.
Прижав к себе ребёнка, Абигейл благоговейно проговорила:
— Она прекрасна, — а потом наклонилась над сверстком и прошептала:
— Привет, моя сладкая. Я твоя тетя.
Ребенок протянул ручку и дотронулся до лица Абигейл.
— Мы называем ее Гейл, — сказала Эмили.
— О, это чудесно.
— Это всё её папочка. Он сказал, что имя Абигейл Катриона слишком длинное для такого маленького тела.
Абигейл засмеялась:
— О, я думаю, — проговорила она дрожащим от эмоций голосом.
Она посмотрела на Талорка, глазами говоря ему о своем желании иметь собственного ребёнка. Он ответил ей нежным взглядом, который отозвался трепетом в ее сердце.
Эмили смотрела на них обоих с явным удивлением.
— Никогда бы не могла подумать, что в Талорке это может быть.
— Что именно? — спросила Абигейл.
— Любовь.
Потом глаза Эмили расширили, и она бросила огорченный взгляд на мужа.
Вздохнув, она обернулась к Талорку и проговорила:
— Мне очень жаль, это было нехорошо с моей стороны. Дело в том, что, хотя в своем письме Абигейл писала, что она счастлива в этом клане, я и подумать не могла, что она будет чувствовать себя здесь, как дома. Мой собственный опыт не был настолько положительным, но нет никаких сомнений в том, что Абигейл счастлива. Она просто сияет.
— Они все знают о моем секрете, и по большей части, никого это не волнует. — Абигейл решила проигнорировать намеки сестры, что Талорк якобы любит ее. Она знала, что это не правда, но если бы она сказала это Эмили, то старшая сестра, несомненно, получила бы повод для беспокойства о ней. Абигейл не хотела, чтобы визит сестры был чем-то омрачен, не хотела, чтобы радость от встречи была чем-то омрачена.
— Мы гордимся ее умом, — сказал Ирк. Он находился с Абигейл, когда она работала в саду, и в этот раз мужественно терпел довольно долго, прежде чем, проявил своё обычное острое любопытство.
— Да, весь клан ею гордится, — подтвердил Талорк, видимо, так же, как и Абигейл, решив, игнорировать намек Эмили о его любви к жене.
Прекрасные фиалковые глаза Эмили снова затуманились слезами.
— Это настоящее чудо.
Абигейл точно знала, что она имела в виду: то, что клан принял ее, признав своей.
— Да.
Абигейл провела остаток дня, заново знакомя сестру с Синклерами, опять вспоминая ее движения, слова и… сердце. Эмили рассказала Абигейл о своей жизни среди Балморалов, и гораздо более подробно, чем делала это в своих письмах, зная, что они будут прочитаны не только Абигейл, но еще и отцом с матерью.
— Я так рада, что ты встретила девушку, которую можешь называть сестрой. Я так сильно по тебе скучала, но, по крайней мере, у меня была Джолента. Я молилась, чтобы ты нашла кого-то, кто мог бы заменить тебе меня, — проговорила Абигейл.
— Никто не сможет занять твое место в моем сердце, хотя Кейт мне тоже дорога. Она замечательная девушка. Я знаю, что она тебе тоже понравится, когда вы приедете в гости на остров Балморалов.
— Разве она не сестра Талорка?
— Да, сестра.
— А разве она не приедет сюда в гости?
Эмили закусила губу — явный признак того, что она не решалась говорить свободно.
— Просто скажи это, — настаивала Абигейл.
— Талорк пообещал не забирать маленького сына Кейт, но она опасается, что если она вместе с ним приедет сюда, то Талорк возможно посчитает, что он больше принадлежит Синклерам, нежели Балморалам.
— Почему?
— Потому, что отцом малыша был Шон, который до Барра был заместителем Талорка.
— Это старший брат Найэла и Барра? — спросил Абигейл в шоке. — Я знала, что они были женаты, но даже не догадывалась, что Катриона была беременна, когда он умер.
— Да. И она была на большом сроке беременности, когда Друстан решил оставить ее себе.
— Это та часть истории, которую ты должна мне рассказать, не так ли?
— Да, но это слишком длинная история, и я не успею все рассказать до того, как нам нужно будет возвратиться в главный зал на трапезу.
Ужин был настоящим праздником, который закончился тем, что оба лэрда настояли на том, чтобы проводить своих жен вверх по лестнице, в спальни. Абигейл не могла не заметить и обрадовалась тому факту, что Лахлан, также был обеспокоен по поводу безопасности хождения Эмили по узкой лестнице, как и Талорк о ней.
— Это тактическое преимущество, скажу тебе, — сказал Лахлан Талорку. — Но это не практично для лэрда, у которого есть семья.
Талорк посмотрел на лестницу, потом на спящего ребенка в руках Эмили и, наконец, на Абигейл, где его взгляд задержался надолго. — Я понимаю, о чем ты, — проговорил он, наконец, с выражением лица, которое Абигейл не смогла понять.
Хотя она без труда расшифровала сердитый взгляд Гуайэра, брошенный на другой край стола. Без сомнения, Осгард снова сказал что-то грубое. Игнорировать его становилось все труднее и труднее, но она не собиралась жаловаться Талорку, как избалованный ребенок. Она наслаждалась признанием своего клана, на что никогда даже не надеялась.
Упорная неуступчивость и неприязнь одного человека не имела большого значения. Нет, даже если он нашел себе союзника в лице экономки замка.
Найэл, по крайней мере, никогда не выражал свое недовольство словами, и даже не пытался подорвать ее авторитет. Что бы между ними не происходило, Абигейл надеялась, что в один прекрасный день, они с Найэлом возобновят свою дружбу.
Следующая неделя была одной из самых радостных и счастливых в жизни Абигейл. Вместе с сестрой они работали в саду, в то время как Гейл спала в тени. Когда же ребенок просыпался, они играли с ней и проводили много времени, посещая членов клана.
Эмили снова и снова удивлялась, как в лучшую сторону изменилось к ней отношение Синклеров с тех пор, как она отвергла их лэрда, и вышла замуж за другого.
— Я могу только предположить, что причина такого изменения, в том, что я отказалась выйти замуж за их лэрда.
— Тот опыт с тобой научил их, и они сразу же определили мое положение в клане.
