Несколько долгих секунд прошло в молчании, пока он пристально не посмотрел на нее.
— Я хочу доказательств.
Абигейл вскинула голову:
— Что?
— Докажи мне, как сильно ты хочешь быть со мной. — Он протянул руки. — Иди сюда.
Это она может сделать.
Без колебаний, Абигейл пошла прямо в объятья, в которых всегда чувствовала себя в безопасности. Его пряный, мужской аромат, омыл её, наполняя тоской. Подняв на него глаза, она позволила всей своей любви выплеснуться наружу сквозь этот взгляд, пусть он видит, и пусть знает о ее чувствах.
— Пожалуйста, не прогоняй меня, Талорк.
Он ничего не ответил, а просто накрыл ее рот своим в страстном поцелуе. На вкус он был, как медовое вино, что подавали за обедом, и еще ему был присущ тот дикий вкус, который олицетворял только его одного. Это была взрывная комбинация, и Абигейл совсем потеряла счет времени. Блаженство все длилось и длилось, хотя, когда все закончилось, казалось, прошло лишь мгновение. Абигейл была как в тумане, ослепленная остротой ощущений. Талорку даже пришлось прикоснуться к ее закрытым глазам, чтобы она посмотрела на него, когда он будет говорить.
Ее глаза с трепетом открылись.
Выражение лица Талорка явно свидетельствовало об обладании и о диком желании.
— Моя.
— Твоя. — Если бы только она могла с такой же уверенностью сказать, что и он принадлежит ей.
— Покажи мне.
Девушка кивнула, наконец понимая, что он хотел, чтобы она сделала, чтобы доказать свою любовь. Он хотел, чтобы она предложила то единственное, что никогда не было частью ее обмана, что не имело никакого отношения ни к ее сестре, ни к кому-либо другому.
Безоглядную страсть, которую она чувствовала к нему.
С этими намерениями, она расстегнула его пояс, позволяя ему упасть на пол, и тут же занялась пледом. Абигейл нужно было добраться до голой кожи. Не только потому, что он хотел, чтобы она что-то ему доказала. Но потому, что она жаждала близости, которую только Талорк мог ей дать.
Сине-зелено-черный тартан с легкостью упал с его великолепного тела. Он не носил рубашку, так что потеря пледа оставила его полностью, великолепно обнаженным. Его тело было полно жизненной силы, сильные мышцы перекатывались под золотистой кожей.
Его член уже почти полностью налился, и с каждой секундой становился все крепче, а мешочек под ним казался тяжелым от переполнившего его семени. От мысли, что в скором времени это семя окажется глубоко в ее теле, Абигейл вся задрожала. Мысль о ребенке была невыносимо сладкой.
Запах пота и мускуса заполнил воздух между ними, взывая к ее чувствам, как жизненный эликсир. Она не понимала, как это случилось, но муж пробудил те примитивные чувства в ней, которые заставляли ее тянуться к нему. Словно животное со своею парою, ей было не только приятно на него смотреть, но и чувствовать его запах, пробовать его на вкус.
— Тебе нравиться смотреть, не так ли, мой ангел?
Ее сердце отозвалось на ласковое слово, и она кивнула, все еще наслаждаясь насыщенностью момента.
Но, чувствовать его под своими пальцами было самым чудесным в мире. Иметь возможность прикасаться к нему, в любом месте, любым способом, каким только она хотела — это было чем-то невероятным. Это было прекрасным.
Не в состоянии противиться желанию насладиться этой возможностью, этой свободой, Абигейл протянула руку и погладила его, скользя кончиками пальцев по шее, груди, животу, и дальше вниз, пока не остановилась прямо над порослью волос, с которых поднималась его напряженная плоть. Девушка вздрогнула от восторга, когда сильное тело мужа дернулось, а член стал все больше наливаться, указывая на то, как она на него действовала.
Обхватив рукой его член, Абигейл задохнулась, ощутив жар, который исходил от его горячей плоти.
— Такой жаркий, такой твёрдый, — прошептала она, вглядываясь в его лицо в поисках признаков удовольствия.
И они были там — в складке между бровями, в закрытых глаза, в приоткрытых губах, сквозь которые прорывалось учащенное дыхание.
Талорк выгнул бедра, проталкивая плоть в кольце ее пальцев.
— Как же хорошо.
Абигейл опустилась на колени и поцеловала вершину члена. Его ноги подогнулись, но он удержался, и девушка поняла, что только сильная воля помогает ему стоять. Она прижалась лицом к черным завиткам его лобковых волос, вдыхая неповторимый аромат мужчины. Его уже до крайности напряженный член терся о ее щеку, когда она вдыхала его соблазнительный аромат.
Схватив Абигейл за голову своими сильными руками воина, Талорк стал направлять ее так, что его натянутая, упругая плоть скользнула по ее губам. Она уставилась на темно-красную головку, капелька жемчужной жидкости показалась с маленькой щели на конце. Абигейл подняла на него глаза.
Талорк в ответ поднял одну бровь, как бы спрашивая, что она будет делать дальше.
Она знала, чего ей хочется. Попробовать его на вкус. Она наклонилась вперед, уменьшая расстояние между своим ртом и кончиком его члена, потом провела по нему языком, ощущая солоновато сладкий привкус.
Талорк стал нежно, но настойчиво направлять ее руками, заставляя поглощать его все больше и больше.
— Пожалуйста…
Абигейл не хотела пропустить ни единого его слова, но удовольствие чувствовать его во рту было просто невероятным. Глаза ее медленно закрылись, когда она подалась вперед, чтобы принять его как можно глубже. Когда головка члена достигла задней стенки ее горла, она расслабилась, наслаждаясь ощущениями. Абигейл начала посасывать, кружась языком вокруг головки. Восхитительно.
Колени Талорка снова подогнулись, когда жена начала повторять движения, увеличивая давление губ. Продолжая работать ртом, Абигейл начала снимать свою одежду. Талорк любил смотреть, когда она раздевалась, и она хотела дать ему все, чтобы показать, что она принадлежит только ему.
Чтобы снять через голову блузку и нижнюю рубашку, Абигейл пришлось на несколько секунд выпустить изо рта каменную плоть, покрытую гладкой, как шелк кожей.
Воспользовавшись этой возможностью, Талорк перебрался на шкуры, где улегся на спину, и, опираясь на локти, широко расставил ноги. Поманив жену рукой, он прошептал напряженным голосом:
— Иди сюда.
Выражение неистовой жажды на лице Талорка заставило сердце Абигейл дрогнуть.
Она тут же двинулась к нему, не потрудившись встать, на четвереньках, покачивая грудью, и не сводя глаз с его лица.
Его роскошные голубые глаза расширились, а затем сузились, а большое тело вздрогнуло в предвкушении.
Ощущение могущества захлестнуло ее от осознания того, что такие простые действия, простые движения, заставляют могущественного крикта лежать у ее ног.
