Абигейл уставилась на мужа, не зная, как это всё понимать. Не далее как вчера, он утверждал, что для нее нет места в клане. Теперь же он ведет себя так, как будто он и не собирался ее отсылать. Она хотела бы знать про его планы, но не станет спрашивать об этом на глазах у его воинов.
Должно быть, кто-то что-то сказал, поскольку Талорк нахмурился и оглянулся через плечо. Говорил он, отвернувшись, и поэтому Абигейл не могла прочитать по его губам. И тут Осгард поднялся и выбежал из зала.
— Он часто так делает, — тихо сказала девушка.
Муж обернулся к ней и спросил:
— Что делает?
— Осгард в почтенном возрасте, но поступает, как дитя малое. — Она закусила губу, надеясь, что не слишком далеко зашла, критикуя старика.
— Он заплатил большую цену, когда вторая жена моего отца предала наш клан, помогая своему английскому любовнику.
Абигейл медленно отвернулась от Талорка и обратилась к Гуайэру, не желая больше слышать о том, что она несет ответственность за чудовищные поступки мертвой женщины.
— Когда будет следующее собрание торговцев? — спросила она сенешаля, надеясь, что ее желание сменить тему, не было слишком очевидным.
— В начале осени.
— А мы будем участвовать?
— Синклер всегда посылает своих представителей.
— А он сам не едет? — спросил Абигейл, разочаровано. — Мне бы очень хотелось отправиться туда.
Гуайэр посмотрел через ее плечо на Талорка и улыбнулся:
— Кажется, ваш муж требует вашего внимания.
Абигейл обернулась к Талорку с намерением не отвечать, если он снова сделает какое-то замечание по поводу печально известного предательства Тамары. Судя по напряженному выражению лица мужа, он об этом как раз и думал.
Девушка вздохнула:
— Да?
— Тебе хотелось бы побывать на собрании? — спросил он, четко выговаривая каждое слово.
От удивления глаза Абигейл расширились, но она не была дурой, какой считала ее Сибил.
— Очень.
— Тогда мы поедем туда.
— Смогу ли я увидеть там Эмили? — Волнение сквозило в каждом ее слове.
Выражение лица Талорка опять стало мрачным.
— Я не знаю.
— Она моя сестра и я ее люблю.
— И я знаю насколько.
— Пожалуйста, Талорк… — проговорила Абигейл, мольба сквозила в ее взгляде.
— Я обязательно узнаю, станет ли Балморалу известно о нашем намерении принять участие в этом собрании.
Доброта мужа тронула Абигейл, и она заморгала от навернувшихся слез, и, проглотив комок в горле, прошептала простое «Спасибо!»
— Не нужно меня благодарить. Это мой долг делать так, чтобы ты была счастливой.
Вместо чувства разочарования от его рассуждений о долге, Абигейл испытывала радость.
— Не каждый муж так думает. Ты хороший человек, Талорк.
— Крикты очень ответственно относятся к обязательствам перед своей парой.
— Разве друг важнее, чем жена?
Он не ответил, а вместо этого спросил Барра о том, как проходили тренировки воинов за прошедший день.
Абигейл наклонилась к Гуайэру и прошептала:
— Он может быть очень резким.
— Он лэрд. Он не тратит слова впустую.
— Разве ответ это трата слов?
Когда Гуайэр пожал плечами, Абигейл поняла по выражению его лица, что он помнит о ее жалобах по поводу этого жеста, такого любимого среди горцев высокогорья.
Она хихикнула, и вскоре к ней присоединился смех сенешаля.
Оглядывая всех присутствующих за столом, Абигейл наткнулась на острый как нож взгляд Найэла, и ее смех оборвался. Она не могла забыть, что потеряв доверие мужа, она также потеряла и друга.
Позже, уставшая, Абигейл извинилась, собираясь отправиться спать.
— Я провожу вас к вашей комнате, моя госпожа, — предложил Гуайэр.
Но тут внезапно с места поднялся Талорк.
— Я сам пойду с женой.
Абигейл взяла руку мужа с некоторым трепетом. Она не была уверена, что хотела бы остаться с ним наедине, когда он сможет свободно продолжать ругать ее за обман.
Талорк заметил ее колебаний и поморщился, но его рука еще крепче сжала руку жены. Абигейл оглянулась и увидела, как Найэл бросил на Гуайэра какой-то необъяснимый взгляд.
Каким-то образом, огромный воин выглядел обиженным, но Гуайэр не сделал ничего, чтобы его обидеть.
Глава 16
Талорк пропустил Абигейл в спальню, затем закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Вы стали очень близки с Гуайэром.
— Он напоминает мне Эмили.
Муж от удивления передернул плечами.
— Мой воин напоминает тебе о сестре?
Абигейл засмеялась.
— Не потому, что он женственный. Он, конечно, не так свирепо выглядит, как ты, но он очень сильный воин. Я бы доверила ему свою жизнь, — сказала она, повторяя то, что когда-то похожее сказала Уна.
— Итак, почему же он напоминает тебе об Эмили?
— Он очень хорошо ко мне отнесся, и даже когда узнал о моем обмане, не изменил своего отношения.
Брови Талорка сошлись на переносице:
— Судя по тому, что я наблюдал сегодня за ужином, многие члены клана чувствуют то же самое.
— Да, это удивительно. Только Гуайэр уже показал себя настоящим другом, выступая в мою защиту, даже перед Найэлом, которого боится большая часть клана.
— Так же, как Эмили, когда ты только потеряла слух, — сказал Талорк, явно умея делать логические выводы.
— Эмили дважды спасла мне жизнь. — Абигейл хотела, чтобы ее муж понял, почему ее сестра была так дорога ей. — Когда у меня была лихорадка, никто не хотел рисковать и ухаживать за мной.
— Даже твоя мать?
— Особенно моя мать.
— Итак, Эмили ухаживала за тобой?
— Да.
— Но ты сказала, что она дважды спасала тебе жизнь.
— В замке моего отца очень боятся непонятных, необъяснимых вещей.
— Действительно?
Абигейл кивнула.
— Если бы остальные жители замка узнали о моем недостатке, они вполне могли бы настаивать, чтобы меня отправили прочь.
— И твой отец согласился бы на это?
— Я знаю только, что моя мать была бы очень рада этому.
Талорк снова произнес то слово, которое она не смогла разобрать.
Не в состоянии прямо посмотреть ему в глаза, Абигейл взглянула на него из-под ресниц и произнесла:
— Я никогда не могла подумать, что когда-то встречу человека, который будет для меня дороже, чем моя сестра.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что этот человек я? — спросил Талорк, напряженность сквозила во всем его теле.
Наплыв эмоций не давал ей говорить, но Абигейл прошептала:
— Да. — И он дороже всех на свете.
Несколько долгих секунд прошло в молчании, пока он пристально не посмотрел на нее.
