Он резко повернулся к Абигейл.
— Ты в порядке?
— В полном порядке, — улыбнулась она в ответ.
— Кто-то спас ее. Кто? — спросил Талорк Барра.
— Она сама себя спасла. Она не услышала крики предупреждения, но она заметила, что задрожала земля под ногами, — ответил он с явным восхищением.
Черт возьми, Талорк был более чем просто впечатлен.
— А где были те, кто должен был ее сопровождать?
Судя по выражению лица Барра, до этого он как-то не задумывался об этом.
— Я не знаю, Талорк. Кого ты назначил сопровождать ее сегодня?
Талорк вернулся памятью в утро, когда он покидал крепость. Конкретно он не назначал никого. Он распределил обязанности среди своих воинов так, чтобы они не пропускали тренировки. Несмотря на то, что он не назначил кого-то конкретного, его жена должна была хорошенько подумать, прежде чем покидать башню без сопровождения.
— Ты же знаешь, что тебя должен кто-то сопровождать, когда ты покидаешь нашу комнату, — упрекнул Талорк жену.
Проблеск чего-то похожего на гнев вспыхнул в ее прекрасных карих глазах, но потом она моргнула и он исчез.
— Я никогда не остаюсь одна.
— Если бы тебя кто-то сопровождал, ты никогда не была бы в опасности.
— Я сама могу постоять за себя. И делаю это уже много лет.
— Она же обуза для всего клана. Это каждому понятно, — проворчал сердито Осгард со своего места за столом.
Талорк обернулся к жене, чтобы посмотреть ее реакцию на слова старика, но она, казалось, не заметила их. Он неожиданно осознал, что она редко смотрела в сторону Осгарда. Учитывая тот факт, что она не могла "услышать" его, если не смотрела на него, этим своим поведением она «не замечала» капризного и склочного воина.
Это был очень эффективный способ справиться с раздражающим нежеланием его советника принять жену лэрда. Талорк должен был отдать должное изобретательности Абигейл.
Он повернулся так, чтобы она не могла видеть также и его губы, и сердито посмотрел на своего советника.
— Абигейл моя жена.
— А клан тогда к черту, так что ли?
— Следи за своими словами, Осгард. Ты заходишь слишком далеко в своих предрассудках, так что потом не удивляйся, если станешь жить с внучатой племянницей в уже и так переполненном коттедже.
— Сегодня под угрозой оказалась наша леди, а не клан, — сказал Гуайэр со своего обычного места возле Абигейл.
— На самом деле, я была не в большей опасности, чем кто-либо другой, — возразила девушка, очевидно прочитав по губам то, что сказал сенешаль.
Осгард фыркнул, а несколько воинов кивнули, соглашаясь с Абигейл, и явно выражая уважение своей госпоже.
— А что на это сказал главный конюх? — спросил Талорк Барра.
— Он никого не видел.
— Совсем никого?
Барр покачал головой.
— Он как раз обучал одну из молодых кобылок в загоне, так что когда твой конь выбежал из стойла, его не было рядом.
— А что с жеребцом?
— На левом боку видны следы ударов.
Талорк испустить такой грозный рык, что несколько воинов нагнули головы.
— Ты проверил на наличие какого-то запаха?
— Кроме запаха главного конюха и его помощника там не было больше никаких запахов, как и на кнуте.
Талорк нахмурился. Тот, кто все это сделал, знал достаточно много о маскировке запаха, чтобы не быть обнаруженным. Кроме того, он очень удачно подобрал орудие, которое бьет лошадь, но человек при этом фактически не притрагивается к животному.
— Ты думаешь, это кто-то из мальчишек?
— Не исключено. — Барр был человеком осторожным, который без каких-либо доказательство не будет обвинять напрасно.
Даже если мальчишки известны своими шалостями.
Даже не будучи уверенной в чувствах мужа к себе, Абигейл нашла ужин на удивление очень приятным. Вечер оказался самым замечательным в ее жизни с тех пор, как десятилетней девочкой она после лихорадки в первый раз спустилась вниз, чтобы поужинать с родными. Больше ей не нужно было скрывать свою тайну.
Облегчение было просто неимоверным. Никто не раздражался, когда она что-то пропускала в разговоре. Каждый вел себя так, как будто ее способность понимать их была каким-то большим талантом, как будто она была какой-то особенной.
И никто не ругался.
— Ты скрывала свою глухоту от своих английских родственников? — Спросил как всегда любопытный Ирк.
— Конечно. Знали только моя мать и отчим, а позже и младшая сестра, Джолента.
— Почему "конечно"?
— В лучшем случае, мой изъян считался бы большим несчастьем.
— А в худшем? — спросил Ирк.
— Многие священники учат, что такая немощь указывает на влияние демона.
— Неужели тогда английские священники такие легковерные? — спросил Финн. — Или вы ждете, чтобы мы тоже в это поверим?
— Уверяю вас, это правда. — Абигейл очень хотелось, чтобы это было не так. — Моя знакомая аббатиса говорит, что когда они не могут объяснить, почему лихорадка лишает одних людей слуха или зрения, а другие переживают ее без каких-либо осложнений, они все списывают на происки демона.
— Эта твоя аббатиса, кажется, мудрая женщина, — вставил Гуайэр.
— Я никогда не встречала ее. Мы только переписывались, но я считаю ее своим другом. Она была единственным человеком, кроме моей сестры Эмили, которая не отвернулась от меня, когда узнала о моем изъяне.
Талорк взял ее за лицо и повернул голову так, чтобы их глаза встретились.
— Хватит называть свою глухоту изъяном.
Всё вокруг перестало существовать для нее:
— Это…
— Слабость, хотя про тебя трудно это сказать. Ты удивительно хорошо научилась справляться с этим.
— У меня не было выбора. Я не хотела прожить остаток своих дней в закрытой монастырской келье. — При этих словах Абигейл вздрогнула, ей до сих пор снится это в кошмарном сне.
— У тебя был выбор, но ты не сдалась. — Талорк в недоумении покачал головой, но она не знала, почему. — Единственная беда в том, как по-глупому повели себя твои родители, когда узнали об изменениях в тебе.
— Эмили защищала меня от гнева матери. — Как только было возможно в ее силах.
— Но гнева не должно было быть. Ты же не виновата, что потеряла слух.
— Мать всегда обвиняла только меня. Я должна была сделать хорошую партию, чтобы удовлетворить ее социальные амбиции.
— Брак дочери с лэрдом должен был удовлетворить любую мать.
— Сибил была только рада избавиться от меня, но моя младшая сестра Джолента ревновала.
— Это не имеет значения. Теперь ты моя, и я буду тебя защищать.
Абигейл уставилась на мужа, не зная, как это всё понимать. Не далее как вчера, он утверждал, что для нее нет места в клане. Теперь же он ведет себя так, как будто он и не собирался ее отсылать. Она хотела бы знать про его планы, но не станет спрашивать об этом на глазах у его воинов.
