Теперь вся банда собралась на противоположном берегу. Примерно дюжина псевдолюдей и столько же псевдомехаров. У многих котообразных, как заметил Дэйн, имелись хвосты, которые он с удивлением разглядел и у некоторых обезьяноподобных. Марш подумал, что это копии близких к людям и мехарам биотипов. Однако более привычные варианты преобладали, хотя встречались среди них и совсем уж странные существа. Пара-тройка из них выглядели так, словно их предки были волками или енотами, а еще одно создание напоминало осьминога, достигшего размеров человека. Эта тварь имела не восемь, как полагается, а десять конечностей, и почти в каждой сжимала какое-нибудь оружие. Кроме того, в толпе охотников Дэйн заметил «паука», вращавшего свое смертоносное копье. Марш похолодел. Такой «паук» в одиночку едва не убил их всех! Однако в следующий момент тварь выронила оружие, первая имитация человека-паука была, видимо, куда более ловкой или же имела возможность получше потренироваться, но даже и она уступала в проворстве настоящему человеку-пауку.
Маленький отряд справился с первой волной нападавших, остальные же еще не перешли речку. Дэйн обернулся, чтобы посмотреть, каких успехов достигли дамы. Трупы охотников у воды и в воде валялись там, где их встретили смертоносные камни, выпущенные из пращи Даллит и тяжелая дубина Аратака. Райэнна стояла, опираясь на копье, древко которого она уткнула в валун. Два растекавшихся бесформенных тела лежали поодаль.
«А крови нет. Она, наверное, испаряется сразу же, как прольется… Дэйн стоял, приходя в себя и готовясь к новой атаке. — Рано или поздно она состоится, — подумал он. — Охотники должны теперь убить нас. Они просто не могут позволить нам уцелеть, потому что в противном случае весь мир узнает о том, как в действительности выглядят эти твари.
Скоро сядет солнце. Хотя разве теперь это остановит их? Они же наверняка бросили против нас все свои силы».
Дэйн заметил, что кроме копии Аратака и его самого среди охотников имелись и псевдо-Райэнна и псевдо-Даллит. Последняя держала в руке пращу, что испугало Дэйна более всего.
«Есть насекомые, которые меняют форму и окраску, принимая вид своих врагов, чтобы ввести последних в заблуждение… — Если бы Марш встретился в бою не с „самураем“, а с копией кого-нибудь из своих друзей, он бы заколебался. Нужна огромная решимость, чтобы прикончить такого противника. Землянин попытался представить, как отсечет он прекрасную головку „Даллит“ или проткнет мечом упругое тело „Райэнны“ — тело, которое он так любил обнимать… Даже убеждая себя в том, что это всего лишь охотники, враги, Марш почувствовал, как нарастает в нем страх: его нервы могли не выдержать такого испытания! — Я не эмопат, как я могу определить, кто передо мной, охотник или друг?..»
Даллит, должно быть, почувствовала его ужас. Землянин услышал свист пращи, и, спев свою песню в вечернем воздухе, камень угодил в лицо псевдо-Райэнне, которая рухнула на землю, заливая ее кровью. Копия Даллит пустила в ход свою пращу. Выпущенный ею снаряд не попал в цель, трудно даже было сказать, в кого именно метился охотник, хотя Дэйну и показалось, что в него. Ответный выстрел угодил «Даллит» в висок, и Марш закрыл глаза, чтобы не видеть, как она упадет.
Дэйн поспешил открыть их, понимая, что сражение еще далеко не закончено. И точно, охотники двинулись через поток, поднимая тучу брызг. Один из человекоподобных (вернее, одна тварь более походила на женщину с кирпично-красной кожей и длинными иссиня-черными волосами) выбрался на берег, но острие копья Райэнны пронзило туловище охотника, из раны хлынула кровь, и существо упало. Не успел один из псевдомехаров выйти из воды, как дубина Аратака размозжила ему череп. Дэйн ждал, держа меч наготове, но остальные охотники не решались приблизиться. Огромный, похожий на медведя предводитель издал пронзительный вопль, который стал уже привычным для Дэйна, и твари отступили, сгрудившись на середине реки. Камень Даллит проломил череп одного из существ, и они отошли еще дальше.
Дэйн с удивлением посмотрел на командира охотников: «Почему он не дает приказа наступать? Не понимает, что ли? Им надо только напасть всем вместе, и берега нам не удержать!»
Стрела, пролетев над рекой, воткнулась в землю, затем последовала вторая, и тоже не попала в цель. Дэйн высмотрел среди охотников лучника, которым оказалось длинное существо с серой кожей и хвостом, как у обезьяны. Оружие оно держало двумя лапами, а с помощью хвоста вкладывало в лук стрелы.
«А вот и лучник объявился! Однако стрелок он никудышный, — подумал Дэйн. — Наверное, эти ребята не слишком утруждали себя тренировками с такими видами оружия или просто псевдоконечности не желают работать должным образом? Может быть, у охотников пропадает кураж, когда они не чувствуют, как лезвие входит в тело жертвы?»
Камень, посланный пращей Даллит, взметнул фонтанчик грязи на противоположном берегу, второй тоже пролетел мимо цели, не поразив ни лучника, ни стоявшего рядом с ним охотника.
«Что случилось? Она обычно стреляет метко… — Дэйн быстро повернулся. Лицо у Даллит было белее мела, глаза наполнились слезами, из прокушенной губы капала кровь, руки тряслись… — О Боже! Я знал, что так и случится. Она не выдержала напряжения. Ей пришлось убить тварь с ее собственным лицом, это-то и переполнило чашу терпения… — Дэйн устремился к девушке, чтобы, стоя рядом с ней, утешить, успокоить ее, но внезапно увидел ниже по течению реки слева какое-то движение. Приближался еще один отряд охотников! — Так вот чего они дожидались…»
Марш быстро вернулся к Райэнне.
— Отступай к скале, — приказал он. — Аратак, если можешь, продержись немного на берегу, а потом присоединяйся к ним. Даллит, похоже, вышла из строя… — С радостью и воодушевлением, которых он в тот момент отнюдь не испытывал, Марш закричал: — Даллит! Прибереги свои камни для «паука»! Мы возьмем на себя остальных!
В этот момент командир охотников издал еще один протяжный вопль, и твари двинулись в атаку. Оставив их на Аратака, Дэйн бросился на охотников, пробиравшихся по тропе вдоль ручья.
«Если я потрачу на них лишнюю минуту, нам отрежут путь к утесу и… к Даллит. О Боже, Даллит! Бедная, вконец измученная девочка…»
Первыми Дэйн встретил двоих псевдомехаров. Он увернулся от последовавших один за другим нескольких выпадов и ударом «до» разрубил тело первой твари. Падая, труп охотника помешал второму сделать выпад. Воспользовавшись секундным замешательством псевдомехара, Марш раскроил ему череп.
Даже зная с абсолютной уверенностью, что ему и его товарищам предстоит умереть, что силы противника огромны и его маленький отряд обречен, Дэйн чувствовал необычайный подъем, какую-то безумную бесшабашность: «Неужели это и есть упоение битвой, о котором говорится в сагах викингов?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
