Ослепленный горем Марш, казалось, лишился рассудка, закружившись в смертоносном танце. Первый из копейщиков, осмелившийся приблизиться к нему, упал с разрубленной грудью. Мечник, псевдомехар, лишился головы. Дэйн едва понимал, что рядом с ним сражается Аратак, работая одновременно и дубиной и секирой. Длинные копья отскакивали в сторону или разлетались в щепы, а те, кто орудовал ими, ложились мертвыми на каменистую почву Красной Луны. Стоя спиной к скале, Райэнна сражалась вместе с друзьями, то и дело выбрасывая вперед копье. Охотники, принявшие форму людей, попытались зайти в тыл Дэйну, он убил двоих не задумываясь, автоматически. Краем глаза землянин видел, что солнечный диск над головой Аратака коснулся края горизонта.
«Теперь уже все равно! Убить их всех или хотя бы постараться сделать это!»
Бородатая человекообразная тварь устремилась на Дэйна, прикрывая тело круглым металлическим щитом и размахивая над головой тяжелым прямым мечом. Вспоминая, как ловко отражал его удары «паук», Дэйн отпрыгнул влево и, взмахнув своим клинком, разрубил врагу плечо и правую часть груди.
Что произошло в следующие секунды, Дэйн даже сначала и не понял. Аратаку каким-то образом удалось сломать меч медведеобразной твари и отбросить ее далеко назад. Командир охотников принялся подыскивать себе другое оружие на земле среди расплывавшихся тел своих товарищей. Дэйн и Аратак напали на «медведя» вдвоем, но бросившийся на помощь командиру псевдочеловек-ящерица ударил Аратака под коленку своей дубиной. Тот упал, но продолжал размахивать секирой, однако противник отражал все удары щитом. Лезвие копья Райэнны воткнулось фальшивому человеку-ящерице в бок. Тварь рухнула на землю. Теперь оба Аратака, подлинный и фальшивый, оказались лежащими на земле. «Медведь» поднял копье и бросился было в атаку, но споткнулся о тело серокожего лучника. Охотники вдруг стали отступать к реке, а Дэйн, оглянувшись, увидел сквозь кровавую пелену, застилавшую глаза, что солнце исчезло за горизонтом.
«Закат. Битва окончена…»
Уцелевшие охотники — числом не более дюжины — шли по воде. Громадный «медведь» заревел и поднял копье, точно собираясь вновь атаковать непокорную дичь, двое-трое охотников остановились было, но остальные продолжали отступать. Разозленный этим командир погрозил дичи своим оружием и двинулся прочь.
«Клянусь, мы с Аратаком хорошо поработали, чтобы уменьшить их поголовье. Бьюсь об заклад, что на сей раз мы имели дело со всей сворой в прошлой охоте их, кажется, участвовало сорок семь!»
Но цена, заплаченная Дэйном и его друзьями, была слишком высока. Даже если бы удалось вырезать всех тварей, и тогда она бы не показалась Дэйну достаточной…
Он повернулся и поспешил туда, где среди камней лежала Даллит. Марш видел, что позади него кто-то поднялся, возможно даже псевдо-Аратак, но в тот момент землянину было все равно. Потом Дэйн понял, что это настоящий, но его ничего не волновало, кроме Даллит.
Девушка лежала среди камней, раскинув руки в стороны, а ее огромные темные глаза — глаза раненой нимфы — слепо смотрели в темневшее небо.
Любовь и смерть. Любовь и смерть.
Дэйн обхватил плечи девушки, а потом, уронив голову на ее бездыханную грудь, так и остался лежать без движения и наполовину без сознания…
16
Планета охотников висела высоко в небе, закрывая большую его часть кирпично-красной громадой. У Дэйна снова возникло ощущение, сходное с клаустрофобией, ему показалось, что он ходит под висящим на стреле крана грузом, который вот-вот обрушится на него. (Кому какое дело? Пусть упадет… и раздавит…)
Дэйн не хотел бросать тело Даллит. Ни Аратак, ни Райэнна не могли помочь ему, и он в конце концов осознал, что это именно так. А ведь поначалу он даже обвинил их в том, что они нарочно собираются оставить ее здесь, трофеем для охотников! До Марша не сразу дошло, что друзья его ранены; рана на бедре Райэнны открылась вновь, а Аратак мог идти, только опираясь на свою дубину, — удар, нанесенный человеку-ящерице его копией, охотником, не прошел даром. Едва сохраняя способность воспринимать происходящее, Дэйн потащился за друзьями к нейтральной зоне. Он слышал, как Райэнна говорила, что сил после битвы у нее уже не осталось, и как Аратак заявил, что затмение уже близко (однако когда бы оно ни произошло, все равно уже будет слишком поздно). И все же главным для Дэйна оставалась смерть Даллит, все остальное было несущественно.
«Ее коса все еще у меня под рубашкой», — подумал он. Мысль об этом вызвала в его душе прилив отчаянной горечи, и лишь только потом Марш понял, что у него течет кровь из раны в предплечье, а также из царапины на голове.
Дэйн продолжал машинально двигаться, погруженный в свои мрачные раздумья, как вдруг услышал негромкий стон и увидел, что Райэнна упала, неудачно наступив на больную ногу. Марш оторвал кусок материи от своей рубахи и сделал женщине перевязку. Он хотел понести Райэнну, но та энергично запротестовала и, опираясь на плечо Дэйна, продолжала идти вперед. Он и сам с удовольствием рухнул бы прямо на тропинке, но все-таки упрямо продвигался дальше, понимая, что хотя бы ради Райэнны необходимо найти место, где их ждет отдых, еда и возможность хоть чуть-чуть поспать, не опасаясь нападения. Прошло не более получаса, и остатки потрепанного отряда добрались наконец до сиявшей огнями нейтральной зоны. Но этот небольшой отрезок времени, растянувшийся до неопределенных, казалось, не имевших границ размеров, представлялся Маршу куда более длинным, чем последнее сражение и даже все время охоты. Это была бездна, в которой жизнь Марша раскололась надвое. Но он все еще оставался жив, как бы мало его жизнь сейчас ни стоила!
Запах пищи, растекавшийся по нейтральной зоне, вызывал у Дэйна тошноту. Райэнна принесла ему полную тарелку, но он отказался от еды.
— Я не могу есть, — проговорил он, но когда тарелка оказалась у него в руках, Дэйн машинально начал запихивать в себя куски пищи, не ощущая даже ее вкуса. Он съел все, и Райэнна принесла ему еще. Тут внезапно в голове у землянина прояснилось. Черный кошмар, окутывавший его, рассеялся, и он обрел ощущение реальности. Даллит мертва, а он сидит тут и ест бифштекс, который уже давно хотел себе заказать… С каким-то ужасом Дэйн отставил от себя вторую тарелку и посмотрел на нее. Еды почти не осталось. Его опять затошнило. Дэйн в изумлении проговорил:
— Как я могу сидеть здесь и есть?..
Райэнна не сказала ни слова, а просто молча положила на руку Дэйна свою маленькую жесткую ладошку, и он увидел, что глаза женщины полны слез. Она даже не всхлипывала, не вытирала глаз, просто сидела, ела и беззвучно плакала. В душе Дэйна все всколыхнулось. Он вытер лицо Райэнны краем плаща и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
