он единственный, на котором нет наклейки. Если Брандао заметит это, она пропала.
– Иди к столу, я все подам.
– Хорошо, мамочка. Я голоден.
Брандао целует ее в обнаженную шею и исчезает в гостиной. Она вздыхает, быстро убирает флакон обратно в карман. Его появление встревожило ее, она лишилась уверенности в том, какой выбор должна сделать. Наблюдать за тем, как ее муж истязает девушек, – совсем не то же самое, что убивать собственными руками. Ее решение, ее ответственность… Отнять дарованную Богом жизнь, отравить отца своего ребенка, мужчину, которого она любит и ненавидит одновременно. У нее не будет права на помилование. Даже если никто не узнает, она сама себя не простит.
Пока красный соус на сковороде пузырится и набирает сочность, Жанета размышляет. Ставит на стол тарелки, раскладывает столовые приборы, смотрит на Пресвятую Богородицу на алтаре и молит о помощи. Конечно, Святая не согласится с убийством. Но после всего, через что ей пришлось пройти, она лишилась большей части веры. Убей или умри, сказала Вероника. Выбор только за вами, Жанета.
Она гладит ребенка в своем животе и решительно входит на кухню. Добавляет в кастрюлю немного перца, выкладывает бобовую пасту и открывает флакон со стрихнином. Белый горький порошок без запаха. Специи и перец помогут замаскировать вкус. Пора избавиться от всего зла, аминь. Жанета склоняет пузырек над сковородкой, но за секунду до того, как высыпится первая крупинка яда, думает о ребенке, которого носит в своем чреве. В волнении она опирается на кухонную стойку. Жизнь, появившаяся в ней, взывает, Богоматерь подает знак, что нет, она не может убить отца своего ребенка. Не так, не оставив ему шанса доказать, что он стал хорошим человеком. Вероника говорила, что любые изменения невозможны, ее же сердце подсказывает обратное. Брандао имеет право стать отцом, имеет право на счастье после стольких несчастий, с которыми столкнулся в жизни.
Жанета закрывает флакон в надежде, что больше никогда его не откроет. Достает сыр из холодильника, нарезает тонкими ломтиками, укладывает на сочный чили. Подходит к столу, где уже ждет муж, вооружившийся столовыми приборами. Она подает ему тарелку и радуется, видя, как он ест с таким аппетитом.
– Хорошо, Жизнь моя?
– Да, отменно. Что ты добавила? Остро, но вкусно. В тему!
– Захотелось разнообразия. Я знала, что тебе понравится.
Брандао за несколько минут расправляется с порцией и просит добавки. Если б у нее хватило смелости, убить его было бы легко, но она не желает об этом думать. Это все в прошлом. Вероника не сможет заставить ее пойти на преступление, и если женщина-полицейский снова ее побеспокоит, Жанета вполне способна выступить против нее по ее же подсказкам (что она почти претворила в жизнь). Яд под рукой, она сможет все доказать.
Пока муж очищает вторую тарелку, Жанета идет на кухню, приготовить персики в сиропе с большой порцией творога. Это его любимый десерт. Ее тошнит от чересчур сладкого запаха, но в то же время она счастлива от уверенности, что приняла наилучшее решение. Ставит десерт перед мужем и пользуется возможностью собрать грязную посуду на поднос.
– Ты отлично поработала прошлой ночью, пташка… – говорит он, дважды шлепнув ее по заднице. – Я в таком замечательном настроении. Мы могли бы попытаться найти новую горничную сегодня, а?
Жанета замирает. Время останавливается, и над ее головой нависает коса смерти.
– Жизнь, давай просто побудем вместе… – просит она, но не выдерживает. Жанета не желает этого и скручивается в рыданиях. Упирается локтями о стол и скрывает голову между руками. – Прошу тебя…
– Не глупи, этот вечер заслуживает особого финала! Давненько мы не развлекались, вперед!
Она поднимает голову и смотрит в ледяные глаза мужа.
– Брандао, ты мне обещал…
– Ничего я не обещал! Ты клялась, что не будешь меня осуждать, что любишь меня безусловно! – Он заключает ее в объятия, исполненный нежности. Целует в лоб и даже выглядит взволнованным. Шепчет: – Ты доказала, что понимаешь меня, что ты моя родственная душа, маленькая пташка. Я рассказал тебе то, чего никогда и никому не открывал.
– Боже мой, ты все неправильно понял!
– Что ты имеешь в виду? Я обманулся, доверяя тебе? – Он продолжает ее обнимать, но его руки дрогнули, слегка сжимая шею Жанеты. Она широко распахивает рот, пытаясь схватить глоток воздуха. Задыхаясь от страха, она думает о своем покойном отце. Он был прав: в этой жизни каждый понимает, чего хочет и на что способен. На грани обморока Жанета сдается:
– Конечно, Жизнь моя, я тебя понимаю. Просто у меня на сегодня были другие планы…
Брандао задумчиво кивает. Улыбается, словно ребенок, только что получивший эскимо:
– Итак, ты готова? Сегодня идеально! Завтра я смогу отдохнуть перед тяжелой сменой. Иди приведи себя в порядок!
Жанета ползет в спальню, лишенная всяческого достоинства. Она глупа, наивна, поспешна. Она упустила шанс покончить с этой историей, пока была возможность. Ее нерешительность в любом случае будет стоить ей еще одной жизни. Стоя перед гардеробом, она выбирает, что надеть на предстоящую бесконечную ночь. Переодеваясь в джинсы и темную блузку, Жанета плачет. Теперь-то она понимает разницу: лучше убить виновного, чем невинного. Поскольку смерть все равно сопровождает ее повсюду, ей просто нужно решить, об кого она предпочтет запачкать руки. Я все еще могу спасти женщину, думает она, доставая из кармана брюк флакон со стрихнином и убирая его в бюстгальтер.
Молча садится в машину. Все будет хорошо, повторяет Жанета про себя как мантру, и так ей удается сохранять спокойствие, даже когда она завлекает очередную девушку на автовокзале. Ее зовут Сисера. Жанета механически проходит через горькую рутину, но на этот раз чувствует неодолимую холодность. С завязанными глазами повторяет этапы своего плана: когда Брандао пойдет вытаскивать Сисеру из багажника, она отравит только что приготовленный им кофе. Пока муж отправится навещать бабушку в тот дом, она освободит Сисеру, и они вместе сбегут. Возможно, бабушка тоже выпьет кофе и умрет, но к черту. Все это яблочки с одной яблони.
Судя по словам Вероники, яд подействует через пятнадцать минут. Когда Брандао навещает бабушку, он тратит на это много времени, она уверена. Действие стрихнина поставит мужа в очень занятное положение: умирать вместе с этой больной старой индианкой; два нервных, бьющихся в конвульсиях тела бок о бок, во мраке судорог, и так до остановки дыхания. Жанета не чувствует ни жалости, ни раскаяния. Брандао просил смерти, ее он и получит.
Выйдя из машины, муж удерживает ее за руку:
– Сегодня я оставлю тебя без повязки на
