— Мария пожимает плечами: — все вы одинаковые, Майко-тян. Что вы, что СКПУ, что ЕИВ Канцелярия, что кланы эти ваши, что гокудо. Моральные рамки у вас весьма гибкие. Вы обожаете ситуационную этику.
— Чего? — теряется Майко: — почему это?
— Потому что обычная этика вас не устраивает. Вот возьмём самое простое и фундаментальное правило, которое прописано во всех ваших религиозных текстах, законах, кодексах и просто негласных правилах социума — не убий. У вас оно сразу же трансформируется в "не убий без необходимости". И пошли исключения — убивать нельзя, но если врага — то можно. Если преступника, осужденного судом — тоже можно. Даже в случае крайней необходимости — тоже можно. — Мария повернулась и посмотрела назад, туда, где над местом предполагаемого крушения кружили «Зодиаки».
— Настоящий запрет — это когда нельзя. — говорит она задумчиво: — нельзя и все. Никак. Никогда. Ты никогда не отнимаешь жизнь у живого, разумного существа. Что бы ни было.
— Ну да, а если этот гад тебя на мушке держит? — спрашивает Майко: — если твоих близких людей взял в заложники?
— Значит надо было не допускать такой ситуации. — Мария строго смотрит на Майко: — героизм, как и жестокость — это результат безалаберности. Как вот вы оказались в такой ситуации, что пришлось взрывать научный комплекс к чертовой матери? Потому что кое-кто не следовал плану!
— Ну уж извините, что не ждала, когда вы меня выручите. — ворчит Майко: — надо было ждать пока мне все не отобьют. Хорошо, что я в Самурайском гире в наручники попала… снаружи не видно, но я ж сильнее и быстрее их раза в три была. А ну как нет? Да меня бы раскатали там…
— Даже то как вы там оказались… ох, это бесполезная дискуссия. — разводит руками Мария: — прекращаем ее.
— Извините, что прерываю, Создатель… — перед Читосе в воздухе появляется висящий экран, транслируемый браслетом на запястье: — но вы просили оповестить вас, если кто-то из списка ваших контактов будет активно искать вас или вашу команду. Контакт под названием «старая клюшка» вот уже пятнадцать минут набирает номера убежища и квартиры Нанасэ.
— Соединяй. — говорит Читосе, экран мигает и на нем возникает миловидная девушка, совсем еще молоденькая.
— Не может быть… — шепчет за спиной Иошико: — это же она! Или нет? Но похожа-то как!
— Похожа, похожа. — вторит ей Михо: — но быть не может что она. Или она?
— Что? Как это? — хмурится девушка: — почему я вижу вас на экране своего телевизора? Вы слышите меня? Сумераги?
— Слышим. — выдвигаюсь вперед я: — и видим. А вы, извините кто? Родственница Хикэру-доно?
— Если бы. — вздыхает девушка: — теперь это — она обводит жестом свое тело: — тоже Хикэру-доно. Другие поместье штурмуют, а это тело самое бесполезное… ну да ладно. Дольше жить будет. Эта несносная блондинка с вами?
— Линда? Нет, но она сегодня будет.
— Хорошо. Я вижу, что у вас остались связи и возможности, раз вы сумели со мной связаться. Хотела предупредить вас всех, что нами занялась Имперская Инквизиция.
— Спасибо. Эта информация у нас уже есть. — киваю я.
— Тоже хорошо. — Хикэру-доно поджимает губы, а я никак не могу ассоциировать новое тело главы клана Митсуи с этой девушкой. Вообще вокруг меня люди тела меняют как перчатки — Мария-сан, Хикэру-доно. Майко тоже может. Как тут узнавать всех потом?
— Значит так. — говорит Хикэру-доно: — надо будет встретиться, обсудить. Пока заявляю, что Хикэру-доно покидает клан Митсуи и присоединяется к организации «Всадники Сумераги» в качестве рядового сотрудника. Есть там у вас звания или нет? Какая у вас там субординация?
— Что?! — говорю я, не очень вежливо, но вопросы вежливости в данный момент отходят на задний план.
— Ты что, головой ударился? — спрашивает Вечно Молодая Луна клана Митсуи и прищуривает глаза, явно пытаясь определить степень повреждения, нанесенного моей мыслительной деятельности: — сильно? Где болит?
— Да не ударялся я! Но ваша просьба… она, несколько неожиданная... Могу я узнать, в связи с чем вы решили присоединиться к нам?
— Во-первых это не просьба. — отвечает Хикэру-доно и начинает объяснять. Объяснение короткое и логичное, никто не сошел с ума, никто не потерял связь с действительностью. Как она и говорит — это не просьба. Это — фактически свершившийся факт и она просто ставит нас в известность. Отныне она — одна из Всадниц Сумераги, что бы это ни значило. А значит это следующее — что Вечно Молодая взбеленилась настолько, что собирается пуститься во все тяжкие, но у нее ответственность, у нее клан, у нее молодняк и Сандзюсан, которые едва-едва успели эвакуироваться чартерными рейсами. У нее — имя. Но она собирается пойти до конца и «показать, что такое переходить дорогу Митсуи» — и для этого она перестает быть Митсуи. Отныне она — ронин, наемник. Что бы потом не случилось — это не будут связывать с ее кланом. А случится может всякое, прямо сейчас она захватывает вот уже второй клан из тех, которые посмели против нее рыпнуться и даже напали — на нее, в ее собственном особняке! Дебилы-самоубийцы. В общем Вечно Молодая всех там вырезала и пошла дальше — кровавой дорожкой. Сейчас ее силы выносили уже второе родовое гнездо, не оставляя после себя живых. И она не собиралась останавливаться. Все что ей нужно было сейчас — это имя. Все остальное у нее уже есть. И так как это имя — дурное, то для того, чтобы стать Всадницей Сумераги — ей достаточно провозгласить себя ей. Что она и сделала. А нас — просто в известность ставит. У меня аж волосы на затылке зашевелились и пот прошиб. Нет, мы собираемся сровнять с землей Инквизицию и ЕИВ Канцелярию тоже, а может и самого Императора обнулить, но чтобы клановые гнезда уничтожать… там же дети есть. И старики.
— Знаю. — отвечает Хикэру в своем новеньком теле: — детей мы усыновим. Потом. Все, кто сложил оружие — предстанут перед судом Совета Кланов. Кто сопротивлялся, или напал первым — будут уничтожены. Уже уничтожены. Так что, Всадницы — какое у меня будет звание? Готова начинать с самого низа! — Хикэру скалится там, на своем конце линии, ей весело, она только-только размялась.
