Раздался стук в дверь. Элизабет пригласила гостя войти. Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась белокурая головка Джоанны, откинувшей желтую вуаль. Глаза ее блестели. Джоанна - одна из четырех знатных девушек, которые воспитывались в доме Ровены и приехали с ней в Хексем на рыцарский турнир.
– Вы еще не готовы?
– Он уже пришел? - ответила Элизабет вопросом на вопрос. По взволнованному тону Ровена поняла, что он - это, должно быть, граф Блэкмор.
Граф появился в Хексеме два дня назад, но пока Ровене удавалось избежать компании сего грубияна. Но это не может длиться вечно.
– Да, он только что вошел в холл, - расцвела Джоанна. Элизабет выскочила из комнаты, чуть не опрокинув стул.
Ровена спокойно поднялась и последовала за своими неугомонными подругами, которые понеслись по коридору как угорелые и прыснули, вспомнив недавнюю встречу с графом.
– Поверить не могу, неужели он действительно нес меня на руках?! - послышался голосок запыхавшейся Джоанны. - Обидно, что я ничего не помню.
– Как жаль, что это не я упала в обморок! - посетовала Элизабет. - Какое счастье оказаться в этих сильных объятиях!
Ровена покачала головой. Как ни старалась, она не могла скрыть улыбки. Она обожала своих подруг.
Элизабет и Джоанна задержались в галерее, где множество женщин разглядывали собравшихся внизу мужчин, перевесившись через низкую каменную стену. Трапезная была битком набита людьми, в том числе музыкантами. Меж их ног сновали собаки. Слуги накрывали столы для предстоящего ужина. Со всех сторон до Ровены долетало, как дамы возносили хвалу лорду Страйдеру, графу Блэкмору.
– У него волосы чернее ночи, вы видите? - восхищенно пискнула обожательница графа слева от нее.
– О да! А какие плечи широкие! Ни у кого таких нет.
– Он мужчина, способный удовлетворить любую женщину, даже по походке видно. Как бы мне хотелось убедиться в этом на деле!
Ровена с отсутствующим видом теребила себя за рукав. Куда деться от этого пустозвонства? Ее уже начинало мутить.
– Я слышала, он поклялся никогда не жениться. Ровена удивленно приподняла бровь, услышав последний комментарий. Вполне возможно, этот человек не так уж и глуп.
– Зачем давать такие обеты? - спросила Элизабет.
– Говорят, на него наложено проклятие.
– Ага, быть красивым, как дьявол, и сильным, что твой святой Георгий, - великая напасть. Вот бы кто-нибудь проклял меня, связав с таким мужчиной!
Не в силах более выносить пошлой болтовни, Ровена протиснулась сквозь толпу женщин и медленно пошла вниз по лестнице. Пусть себе вздыхают и закатывают глаза, если не могут без этого. Где бы найти что-нибудь горькое, дабы перебить приторный вкус этих слащавых дифирамбов?
Не успела она войти в холл, как на нее налетел юный паж, спешивший за вином для хозяина. Ровена попыталась сохранить равновесие, но тут ей под ноги бросилась гончая, запутавшаяся в шлейфе ее платья. Нет, ей не удержаться. Она вытянула руки в надежде ухватиться хоть за что-нибудь и не рухнуть посреди толпы, и в этот момент чьи-то сильные руки подхватили ее и прижали к мускулистой груди.
Ровена поглядела вверх. И не поверила своим глазам. Ей еще не приходилось встречать столь интересного мужчину… Никогда.
На красивом лице горели голубые глаза, живые и пронзительные. Она с трудом справилась с неодолимым желанием протянуть руку и провести по идеальной, резко очерченной линии подбородка, дотронуться до предательски выступающих черных щетинок…
Этот мужчина был великолепен. Само совершенство. Его красота была сродни женской, не будь у него какого-то непередаваемого словами обаяния мужественности и не обладай он очень высоким ростом. Он был настоящим великаном! Сильный и мускулистый, он держал Ровену, словно пушинку. Длинные не по моде волосы яснее ясного говорили о том, что ему наплевать на вкусы окружающих, а искрящиеся юмором глаза выдавали натуру добродушную и деликатную.
Он все стоял словно завороженный, не в силах отвести от нее взгляда, и Ровена залилась краской. Эти объятия смущали ее. Она отклонилась назад, чтобы получше разглядеть незнакомца. Сильные руки надежно держали ее. Он словно окружил ее прочным кольцом тепла и заботы, а в глазах беспокойство, замешенное на удивлении.
– Как вы, миледи? - спросил он наконец.
Не голос, а музыка. Густой глубокий бас, который наверняка восхитит любого, пожелай он спеть.
Обволакивающий его ореол опасности говорил о том, что он жил только по собственным правилам. И что у него в душе были темные зловещие уголки, которые напугали бы кого угодно, если бы не смягчавшая их доброта. Это странное сочетание буквально сразило ее.
Его черные волнистые волосы спадали на широкие плечи, на щеках появлялись ямочки, стоило только ему улыбнуться.
Он задал ей какой-то вопрос. Это она точно знала, но припомнить, какой именно, хоть убей, не могла. Пока он не опустил ее на пол.
Ровена внезапно поняла, что даже не попыталась освободиться от его рук и вела себя не хуже своих подружек. Кровь снова бросилась ей в лицо.
Она с трудом оторвалась от его смеющихся голубых глаз и уперлась взглядом в широкую грудь своего спасителя. На нем была красно-черная туника в обтяжку, под которой бугрились мускулы - она все еще ощущала их прикосновение.
Не тело, а настоящий пир для глаз. Так она думала, пока она не увидела это… Притороченный к поясу меч.
– Вы рыцарь, - утвердительно протянула она. Теперь понятно, что за темные уголки его души они уловила.
Рыцарь. Убийца. Эти два слова - синонимы, ей следовало сообразить, что он из их ужасного племени. Почему же она так удивилась своему открытию?
Большинство мужчин благородного происхождения - рыцари, и все же по ее телу прошла волна разочарования.
Как бы ей хотелось, чтобы он родился кем-то иным! Какая жалость, что такой красавец так бессмысленно тратит свою жизнь.
– Да, миледи, - снова зазвучал у нее в ушах мелодичный голос. - Рыцарь к вашим услугам.
Должно быть, ей следовало поблагодарить его за проворство, ведь он успел подхватить ее и не дал упасть. Однако эта быстрота реакции была взращена только для того, чтобы убивать других людей. Да лучше она сто раз на пол рухнет, чем кто-то падет на поле боя из-за его расторопности.
– Я высоко ценю ваши усилия, сэр, - произнесла она ледяным тоном и направилась прочь.
– Миледи?
Она невольно остановилась и обернулась.
– Не назовете ли вы мне своего имени? -Нет.
Она продолжила путь, но рыцарь преградил ей дорогу.
– Нет? - удивился он. Но глаза, устремленные на нее, по-прежнему излучали тепло и очарование. Видно, ему редко приходилось слышать подобный ответ из уст дамы.
