– Могу себе представить. Кажется, я устроил вам пренеприятный сюрприз. Прошу прощения, если нарушил покой вашего любовного гнездышка.
При этих словах Ребекка покраснела и открыла было рот, чтобы ему возразить, но затем решила подождать, какие же еще обвинения ей будут предъявлены, чтобы затем уж защищаться по полной программе.
– Хотя вы оба вполне могли бы догадаться, что я приеду, получив его странное письмо, – усмехнулся Рассел. – Неужели Артур думал, что пришлет мне свое заявление об отставке, а я просто отвечу открыткой с пожеланием удачи?
– Почему бы вам не спросить об этом вашего брата? – пробормотала Ребекка. Ей было неприятно, что этот человек вынуждает ее оправдываться, как преступницу.
– А я спрашиваю об этом вас! – взорвался он, отбросив свою невозмутимость.
Вот что скрывалось под его деланным хладнокровием. Настоящий волк! Все волки – с острыми зубами, и он наконец продемонстрировал свои.
Ребекка взяла себя в руки, стараясь не заводиться, и ответила ему со смиренной улыбкой:
– Незачем повышать голос, мистер Робертс, я прекрасно вас слышу. Но я не могу ответить на ваш вопрос, так как не умею читать мысли. О чем Артур думал, когда писал вам письмо? Спросите самого Артура.
– Но ведь это вы вынудили его переехать сюда?
После этого обвинения, замаскированного под вопрос, в комнате повисла тяжелая тишина. Казалось, будто в доме вообще замерли все звуки, поэтому тиканье старинных часов на камине казалось необыкновенно громким. Ребекка чувствовала, как в ней закипает гнев, и если бы она сразу стала отвечать, то перешла бы на крик. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Она прекрасно знала, что криком ничего не решишь.
– Теперь я понимаю, почему вы не даете мне позвонить Артуру. – Ей удалось проговорить это абсолютно спокойным голосом. – Вы надеетесь, что в его отсутствие вам удастся меня морально подавить и заставить признаться во всем, в чем вам хочется. А хочется, вам доказать, что я – авантюристка, охотящаяся за деньгами вашего брата!
– А разве это не так? По-моему, это вполне убедительный вариант. Вы не первая и не последняя женщина, которой вскружила голову кругленькая сумма в банке. – Он уже восстановил свое холодное спокойствие. – Артур очень доверчив. К тому же ему всегда нравилось жалеть неудачников.
– Да будет вам известно, мистер Робертс, что я вовсе не неудачница, – вспылила девушка. – У меня была прекрасная высокооплачиваемая работа до того, как... – Она прикусила язык, чтобы невзначай не упомянуть о психоаналитике. – До того, как я занялась живописью.
– Вот поэтому вы выглядите так подозрительно. – Он посмотрел на нее с самоуверенной усмешкой. – Те немногие подружки Артура, которых я знал, были простушки с полным отсутствием интеллекта. И вдруг такая перемена. Артур неожиданно решает переехать в фамильный дом, порог которого он поклялся не переступать. Не принимайте меня за дурака, вроде моего брата, мисс Блейк. Меня не проведешь вашими женскими уловками. Я чую обман за версту. Вы умны, я сразу это понял. Как вам удалось так надолго заинтересовать его? Скорее всего вы хвалили его, льстили его самомнению. Льстивое словечко здесь, восхищенный взгляд там, буря восторга перед его мазней... Ведь было именно так? А затем робкое замечание о том, насколько бы ему было удобнее работать, если бы вы переехали сюда, вы бы лучше узнали друг друга... Ведь именно так развивались события?
Все эти обвинения были настолько смехотворными, что Ребекка была готова расхохотаться. Боже, если бы он только знал правду. Но все дело в том, что Рассел Робертс ничего не знает о своем брате. У него никогда не было для него времени.
– Что здесь смешного? – подозрительно спросил он.
Тень улыбки, появившаяся на ее лице, внезапно превратилась в усмешку. Ей-богу, она уже не в силах больше сдерживаться! Ну и потеха! Ребекка хохотала до тех пор, пока слезы не покатились по ее щекам, при этом она вытирала глаза тыльной стороной ладони, как это делают дети.
– Я давно так не смеялась, – всхлипнув напоследок, доверительным голосом сказала она. – Спасибо, мистер Робертс.
– Не за что. – Его холодные голубые глаза светились любопытством. – Но я не понял, в чем состоит шутка.
– Дело даже не в том, что вы не правы в отношении меня, – спокойно объяснила Ребекка. – Просто ваши подозрения не имеют вообще ничего общего с действительностью и потому смехотворны. Кстати, мне не нужны ни деньги вашего брата, ни чьи-либо еще. Я дорого заплатила за знание, что ни за какие деньги не купишь того, что имеет в этой жизни хоть какое-то значение. – Она замолчала, понимая, что еще немного – и она будет готова выложить ему все свои сокровенные мысли, о которых еще не рассказывала никому.
– Очень глубокомысленное наблюдение для девушки восемнадцати лет. Или девятнадцати?
– Двадцати шести.
– Да? А что же тогда у вас за отношения с моим юным братом?
– Вам-то какое дело, собственно?
– Вы меня спрашиваете, какое мне дело? Меня?! – задыхающимся голосом проговорил он, как человек, который не может поверить тому, что услышал.
– О, простите, я, не хотела вас обидеть! – Ребекка вспомнила, что Рассел взял на себя воспитание Артура, когда братья остались сиротами.
Несколько секунд прошли в молчании. За это время с лица Рассела исчезла гримаса гнева, и оба немного расслабились. Атмосфера в комнате неожиданно изменилась. Трудно было сказать, в результате чего это произошло, но Ребекка надеялась, что, как он ни пытается доказать самому себе, что она является воплощением всех пороков, его здравый смысл говорит обратное. Просто мистер Робертс не привык, чтобы ему противоречили. Она сразу это почувствовала. Этот человек получил доступ к власти очень рано и привык к непрекословному подчинению и уважению, которые эта власть ему давала.
Хотя они не часто разговаривали с Артуром о его брате, однако кое-что Ребекка все-таки о нем знала. Например, что он был первенцем в семье. Ему, сначала единственному ребенку, достались нерастраченная любовь и внимание родителей, которые были тогда еще совсем молоды. Когда же родители погибли в авиакатастрофе, в мгновение ока их старший сын стал наследником большой финансовой компании и скоро доказал, что готов ею управлять. Ему тогда было немногим за двадцать, а на его руках вдобавок оказался младший брат. И Рассел воспитывал его железной рукой, скорее кнутом, чем пряником. Видимо, считая, что так он лучше подготовит Артура к жизненным сложностям и возможным невзгодам.
Ребекка вдруг поймала себя на том, что пытается воссоздать его личность по тем разрозненным сведениям, которые у нее были от Артура и по тому противоречивому впечатлению, которое она получила сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
