послушно опустилась на нее, взяв в руку ложку.
— Ешь, а то совсем замучили тебя на этой работе. Лица на тебе нет. Рано уходишь, поздно приходишь. Я волнуюсь, знаешь ли.
— Мам, пока без вариантов, — отозвалась бодро. — Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь мыть посуду и работать на дядю.
— Очень на это надеюсь, — она вздохнула и села рядом, положив полотенце на край стола.
— Мам, все будет. Я иду к цели и знаю, чего хочу, — попыталась приободрить не столько ее, сколько себя. Но маму не обманешь. Она тихо вздохнула, протянула руку и пригладила мои волосы.
— На тебе и вправду лица нет, — сказала она. — Может, что случилось?
— Случилось, — отозвалась и, в перерывах между бульоном и последующими котлетами с картофельным пюре, изложила историю с бабушкой, конечно же, пропустив произошедшее на работе и странное приключение во дворе. С последним я еще сама никак не могла смириться и, признаюсь, в тепле и защите родных стен, уже невольно подумывала о том, а не пригрезился ли мне вампир и тот, другой мужчина, который, можно сказать, спас меня от клыков кровопийцы.
Но нет. Я была слишком адекватным человеком, чтобы понимать — все произошло на самом деле. Получается, что совсем рядом с нами живут монстры? И почему я прежде их не замечала.
Ох, наверное, я была бы рада не замечать их и впредь.
— Ты совершила благородный поступок, — похвалила меня мама, прерывая течение моих беспокойных мыслей. — Я очень надеюсь, что эта старушка будет жить благодаря тебе. Думай о хорошем, дочка. Не переживай.
— Из-за этого я на работу опоздала, — ответила тихо. — И получила нагоняй от начальника.
— Так вот почему ты так расстроена? — поняла мама.
Вместо ответа кивнула, и мама улыбнулась.
— Все пустое. За твое доброе дело тебя бог наградит, — сказала она.
Я снова кивнула, хотя очень сильно сомневалась, что бог так уж все видит. Слишком много нас для него одного.
Зато сегодня, после встречи с вампиром, вдруг еще больше поверила в то, что бог существует.
Глава 2.
— Кузя, можешь мне помочь в зале?
Официантка Диана заглянула ко мне в мойку, состроив самые невинные глазки, на какие только оказалась способна.
— Маринка не вышла, — пояснила она в ответ на мой молчаливый вопрос. — Я просто зашиваюсь. Столики убирать некогда, а с утра, как всегда, наплыв клиентов, — сказала и снова улыбнулась.
— Вообще-то я тут посуду мою. Зал не по моей части, — ответила быстро, но Диана сложила молитвенно руки, и я сжалилась.
Вот будь на ее месте другая, ни за что бы не вышла помогать, ей-богу. А Дианка была хорошая. Веселая такая девчонка. И работать с ней в смену, если выпадало, было приятно. Она не строила из себя бог весть кого. Была простая и приятная. Поэтому я поправила фартук и поспешила за Дианой в зал, прихватив с собой поднос.
Миновав коридор, объединявший кухню, мойку и кладовую, мы вышли в зал. Слева располагался небольшой бар, справа широкие окна выходили на проезжую часть, что позволяло посетителям любоваться сомнительным видом домов напротив и череды прохожих, торопливо спешащих по тротуару.
Обычный вид в обычном городе.
Я перевела взгляд на столики и вздохнула, заметив, что три стола до сих пор стоят неубранными. Более того, Диана загромоздила один грязной посудой, так что мысленно засучив рукава, я направилась к цели, лавируя меж столов, в то время как Ди поспешила принять заказ, увидев нетерпеливо вскинутую руку голодного клиента.
Я же, оказавшись у цели, принялась собирать тарелки и мусор, в очередной раз надеясь, что эта полоса моей жизни, в качестве посудомойки, скоро завершится. Не то, чтобы я гнушалась подобной работой, просто платили за нее не так много, как мне бы хотелось.
Так, занимаясь этим незамысловатым действом, вдруг ощутила странный холодок. Под кожей словно пробежался табун ледяных мурашек, и я подняла взгляд, не совсем понимая, что происходит. И тут же встретила ответный.
Это был мужчина из небольшой компании людей, завтракавших нашим фирменным омлетом. Судя по одежде, это был офисный служащий: пиджак, галстук, белая рубашка. Но зацепило меня не это, а его взгляд, чуть удивленный, устремленный прямо на меня, такой не по-человечески хищный и пристальный.
«Что с ним не так? — я моргнула и внезапно облик мужчины изменился. Сквозь его довольно привлекательное лицо проступило нечто другое, что напугало меня до чертиков, заставив на миг застыть над подносом, полным грязной посуды.
Я увидела волчью морду.
Вот, честное слово, все было как в фотошопе. Два слоя, лицо человека и морда зверя, будто бы наложенные друг на друга, оба прозрачные и оттого смешавшиеся в один жуткий облик полузверя.
— Ох, — только и проговорила я.
Захотелось протереть глаза, а еще лучше заорать на весь зал, потому что вампир и оборотень для меня одной за два несчастных дня, это как-то слишком. А в том, что мужчина, смотревший на меня чересчур пристально, являлся оборотнем, почему-то не сомневалась ни на миг.
Как удалось глаза отвести и подхватить треклятый поднос, сама не знаю. Сердце колотилось в груди так, будто сошло с ума. Ноги превратились в каменные подпорки и совсем отказывали гнуться, пока возвращалась к себе на мойку.
Выдохнуть смогла уже только там. Поставила, чувствуя, как подрагивают руки. Хорошо, что не уронила поднос. Мне сейчас совсем не нужны лишние траты, ведь разбитое мы оплачивали из собственного тощего кошелька.
«Это что же получается, — подумала я, — я теперь каким-то Макаром буду видеть всю эту нечисть?».
Возвращаться в зал снова ой как не хотелось. Но я же обещала! Только там этот мужчина-волк, и что теперь делать?
Поставив часть посуды в раковину, а часть на стол, я снова сделала вдох и пошла назад,
