— Ну я им задам… — это она не о скорбных умом, а в отношении персонала. — Будут знать, как ключи где попало разбрасывать.
— Не браните их строго. Я ещё и сам виноват — придумал по территории лечебницы прогуливаться. Давно здесь не был, вот и потянуло.
В глазах доктора Громозовой профессиональная искорка мелькнула, буквально на секундочку, но я заметил.
— Нет, нет. Не подумайте, чего. Трудился я здесь во времена Спиридона Спиридоновича.
Сам бывший смотритель всю эту картину сейчас наблюдал в стороночке на лавочке посиживая. Потерял он меня скорее всего, разыскивать пошел, а тут шум-гам и цирковое представление. Спасение доктора Нинеля Красного от хитромудрых психиатрических пациентов.
Я указал Людмиле Константиновне глазами на упомянутого.
— Доброе утро, Спиридон Спиридонович, — сказано это было старику как старому хорошему знакомому.
— Доброе утро, Людмила Константиновна. Могу я доктора в свои палестины забрать?
— Да, конечно.
Это было произнесено для отставного смотрителя больничного заведения. Мне же прилетел неожиданный вопрос.
— Нинель Иванович, поработать у меня не желаете? Кадровый голод — страшный. Вот подобное и происходит…
Неожиданно…
Нет, лучше не обнадеживать. Пожалуй, сразу откажусь.
— Спасибо за предложение, Людмила Константиновна. Я больше — отрезать, пришить… Людские головы для меня — вопрос темный и непознанный в достаточной степени, — всё же завилял я как уж на сковородке, хотя и думал однозначно отказаться.
— Подумайте. Вот так сразу не отвечайте…
Молодец. Так и надо. Хороший, наверное, она тут руководитель…
На этом мы и расстались.
— Самовар уж остыл… — посетовал Спиридон Спиридонович. — Пошли.
Надо сказать, до самовара в моем теперешнем виде меня не допустили. Бывший смотритель выдал мне видавшую виды платяную щетку и велел почиститься.
— Неча грязь в дом таскать…
Я был совершенно с ним согласен.
— Куда теперь? — поинтересовался старик у меня после завтрака.
— В губздравотдел.
От моего ответа Спиридона Спиридоновича аж перекосило. Словно одномоментно у него все оставшиеся зубы заломило.
Отношение старого человека к данному учреждение было у него просто на лице написано.
— Козлы… — зашевелил он зло губами.
— Что, козлы? — не понял я.
— Не что, а кто, — получил я пояснение.
Глава 10
Глава 10 Заседание в вятском губздраве
Во как Спиридон Спиридонович губздравотделовцев-то клянет… Из души в душу.
Козлы де они. Самые настоящие.
«Козёл» — здесь очень сильное оскорбление.
Это, почти как бесом назвать.
Пословица даже имеется — «Козел хорош, да на беса похож».
Это дома, где все почти поголовно комсомольцы-атеисты, «козёл» чуть ли не самое обычное обиходное слово. Ну, назовут кого-то «козлом», так, почти походя… Большинство и внимания не обратит, с кулаками на вас не полезет. Козёл и козёл, подумаешь…
Тут же народ в Бога верует, поэтому бранное слово «козёл» совершенно иной вес имеет. Бес де ты, самый настоящий. С хвостом и рогами.
— Козлы там одни. Не ходи к ним, Нинель. Не надо.
Спиридон Спиридонович даже лицом густо покраснел, свою чайную чашку по столу туда-сюда начал двигать. Обидели его в вятском губздравотделе, должности лишили. Может, и не только?
— Вредители они… Как есть, вредители.
Ну, ему виднее. Мне же, однако, в губздрав надо.
— Спасибо, Спиридон Спиридонович, за прием, за ночлег. Пойду дела свои устраивать, — поблагодарил я старика.
— Бог в помощь, — не стал меня задерживать за столом бывший смотритель больничного заведения. Ему уже собираться на своё рабочее место пора, если я правильно из нашего с ним вчерашнего вечернего разговора понял.
Губздрав я нашел быстро. Вятка не велика, всё тут рядышком. Это тебе не Москва или город на Неве.
Вход в данное советское учреждение был свободный, меня даже не окликнули, никакого документа не спросили. Однако, на этом моя удача иссякла.
— Заседают, — таков был ответ на заданный мною вопрос о возможности попасть на прием к кому-то из ответственных товарищей из губернского органа управления здравоохранением. Справился я об этом у строгой дамы в приемной, куда опять же проник без единого препятствия. Просто тут всё, не как в столице. Одно слово — губерния.
— Когда закончат? — поинтересовался я.
— Долго ещё. Час как начали, — совсем не ласково было мне сказано. Через губу.
Заседать здесь сейчас любят. Коллегиально, якобы, решать. Коллективным разумом и с размыванием ответственности.
Я послонялся некоторое время по коридору, поприслушивался.
Где тут заседают? Может и мне поприсутствовать, влиться в текущий момент?
Ага, похоже — тут.
Дверь в зал была приоткрыта, народу набилось порядочно, но свободные места имелись. Зайду, авось не выгонят…
— За текущий год сыпным тифом уже переболели 44 122 человека, возвратным — 18 307, трахомой 13 365 человек… Всего заразными болезнями за тот год уже переболело 140 900 вятчан… — неслось с трибуны.
Печальненько… Радости в этом мало.
Выступающий думал так же. Его лицо это подтверждало.
После статистики заболеваемости докладчик начал сообщать о проведенных мероприятиях. Речь его полилась бодрее.
— В нынешнем году несмотря на увеличение бюджета, губздрав сократил одну выездную лошадь, были урезаны штаты учреждений на 203 человека из общего числа 1146, сократили десять врачей. Эти мероприятия дали сокращение расходов 2 822 рубля в месяц…
Что-то не то… Бюджет им увеличили, а они всё сокращают — лошадь, десять врачей, штаты учреждений чуть ли не на двадцать процентов. Точно — бесы в них вселились… К чему экономят?
— Отсутствие медицинской помощи приводит к распространению шарлатанства. Например, когда мы в Подрельской волости Халтуринского уезда упразднили фельдшерский пункт, жители стали ходить к некому гражданину Навозову, который лечит больных «электрическими уколами»…
А что ждали? Какого результата? Свято место пусто не бывает. Не стало фельдшера, вот и заместил его Навозов со своей хиромантией.
Всё с вами, товарищи понятно. Я ещё хотел здесь на работу устроиться. Своих докторов сокращаете, на улицу гоните, а тут я такой красивый приперся хлеб у местных эскулапов отнимать…
С такими мыслями я покинул зал заседаний. Сам пришел, сам ушел — никого не отвлек и не побеспокоил. Как меня тут и не было.
А, если не в государственную медицину податься? Частную практику замутить? Как тот же Навозов лечить народ «электрическими уколами»? Стоп, что-то там ещё Людмила Константиновна о работе в психиатрической лечебнице говорила? Психиатр из меня — никакой, но там ещё много кого лечат. Тех же алкоголиков…
Может на медицине не зацикливаться? Чем-то другим заняться? Пока же золото казанское из земли извлечь, сколько оно у меня уже там своего часа дожидается?
Вариантов было много и я решил пока лошадей не гнать.
Глава 11
Глава 11 Опять… Кто?
Так, для начала перекусить бы мне не помешало…
Утром у Спиридона Спиридоновича я только немного свои кишочки кипятком пополоскал. То, что как чай мне было предложено, данным благородным напитком никак не являлось. Чем-то непонятным горячая водичка была подкрашена и всё. Про сахар я и не говорю. Трудно бывший смотритель жил, объедать его мне совесть не позволила. Так, отщипнул я чуть-чуть хлебушка и всё. Воробушек за раз больше съедает.
После посещения губздравотдела голод на меня и напал, заявил свои права на полноценное питание мой организм.
Где тут нормально кормят?
Кое-какие деньги у меня пока имелись, а скоро я казанским золотом своё благосостояние значительно поправлю. Поэтому переходить в режим экономии мне не было смысла и поесть я решил в хорошем месте.
