посадочной площадки людей обдало самым настоящим потоком ветра, окатило пылью и мелким мусором. Многотонная звериная туша на удивление плавно приземлилась, земля даже не дрогнула. Мгновение спустя дракона окутало облако, замерцало, собираясь из тумана в разноцветные искры. С каждой секундой облако искр-точек на глазах сжималось, уменьшая объём. И вот уже вместо дракона на бетоне площадки стоял хорошо сложенный парень семнадцати лет. Рыжие шорты и майка идеально подходили под цвет густой медно-рыжей шевелюры, собранной в замысловатую причёску на манер тюрбана, и заодно не скрывали красивую атлетическую фигуру, выточенную тренировками в спортзале под руководством лучших тренеров.
– Диадему дракона, – Великий герцог протянул младшему сыну раскрытую ладонь, голос источал ледяной яд. – И не говори, что у тебя её нет. Родителям Лаймы я отдам её сам.
Антон спорить и не пытался: превращение отец видел сам. Если и злился он сейчас, то исключительно на Когтя. Фамильяр его самым бесстыжим образом бросил. В момент перевоплощения уменьшился или стал невидим – и оставил хозяина разбираться с разгневанным отцом самостоятельно. А что вечером мама скажет… Она ругаться не станет, и это намного хуже. Между прочим, идея насчёт дракона была в том числе и Когтя. Запустив руку в волосы, Антон вынул из «тюрбана» небольшую алмазную корону и вложил в протянутую ладонь. Волосы тут же легли нормальной причёской, ровной волной спадая до плеча. А ещё засияли на солнце разноцветными прядями. Преобладали рыжие, причём от красно-рыжего до золотисто-рыжего, но попадались и светло-пшеничные, и чёрные. От этого, как любил в хорошем настроении говорить отец, сын становился похож на тигра – даже глаза зелёные. Сейчас Антон себя чувствовал побитым тигром, а не хозяином тайги. Ибо неизбежно влетит, причём в этот раз влетит здорово – можно к гадалке не ходить. Интересно, на чём они с Лаймой прокололись?
Отец вложил диадему в коробку-сейф, отдал охраннику и жестом дал понять, чтобы посторонние отошли подальше. Затем вперил в сына гневный взор и подчёркнуто холодно начал:
– А теперь рассказывайте, молодой человек. Каким образом у вас оказался фамильный артефакт Воронцовых, и зачем вы его вообще брали.
– Стражи обязаны защищать не только людей, но и всех остальных. А дракон – это редкое краснокнижное животное. Вертолёты патрульной службы его бы напугали, ловля могла травмировать. А так я прикинулся драконом и спокойно завлёк сбежавшего змея обратно в границы заповедника. К тому же каждая ловля дракона обычно сопровождается тем, что один-два вертолёта приходится списывать из-за повреждений…
– Если забыть, что ты официально не входишь в Круг стражей. Вы, как мне уже доложили, на пару замечательно порезвились. Полетали, поиграли. Устроили небольшой смерч и пару пожаров. Как раз вместо ремонта вертолётов уже не патрульная служба, а я из собственного кармана буду оплачивать ущерб совхозу и частным крестьянским хозяйствам. Заодно восстановлю дамбу. Нет, она, конечно, пока стоит, но после приземления такой туши лучше ремонт сделать заранее. И Лайму можешь не выгораживать. Полетать на драконе этой девчонке захотелось, а тут повод опробовать диадему отыскался, паршивцы. Ладно, ей четырнадцать всего, но ты-то вроде бы постарше должен быть.
– Но папа…
– Что папа? Надо было тебя выпороть ещё за прошлый раз. Думаешь, что такие шустрые, и про твою выходку в заповеднике я не знаю?
– Если у кого-то много денег на штрафы, то он не имеет права думать, что ему законы не указ, – буркнул Антон.
Тут же прикусил язык – но поздно. Поймали как ребёнка. Судя по тому, как взгляд отца загорелся яростью, до этих слов он виновных лишь подозревал. И вот теперь Антон сам же и подтвердил: компанию богатых бездельников, решивших устроить в заповедной зоне пикник с шашлыками, разыграл именно его сын и его подруга Лайма Воронцова. Спектакль, надо признать, вышел «на отлично». Белые от страха нарушители, которым нанёс визит сам леший вместе с русалкой и в окружении лесных зверей, пили успокоительное и зарекались никогда в жизни не заходить в заповедник и не жечь там без спроса костры. Но отец шутки явно не оценил.
– Ты слишком дурно на девочку влияешь. Нет, ну вот какая она была паинька, пока с тобой не связалась? Я понимаю, если бы ты навешал подружке лапши на уши про модные увлечения нудистов с Перекрёстка. Захотелось перед девочкой своими поездками в другой мир щегольнуть, заодно посмотреть на девочку голой. Ладно, не одобряю, но в твоём возрасте понимаю и просто бы тебя выпорол своей рукой и так, что потом неделю кое-кто ел бы стоя. А что вы учудили? Коготь, давай-ка не прячься. Я знаю, что детали костюмов им именно ты подсказывал. Кроме тебя хватоплюев и мавок живьём никто не видел, в Сети их тоже нет, а каталоги сплошь восемнадцать плюс. Говорящего медведя тоже ты, поди, изображал? В общем так. И ты, и Лайма посидите оба под домашним арестом и без связи. Её родители слишком снисходительно к вашим выходкам относятся. Потому наказание ей определю в этот раз я. А тебе – отдельно. И на будущее, раз уж ты сын Великого герцога, учись работать по закону. Чтобы пока сидел дома – перечитал кодексы и письменно на трёх страницах мне описал, как можно было повлиять на тех нарушителей. Если сведёшь всё к предложению увеличить штраф, буду в тебе разочарован. А теперь, – Михаил повысил голос, чтобы услышала охрана, – проводите молодого человека в его комнаты. И уведомите своё руководство, что отныне и до моего личного распоряжения Антону покидать этаж запрещается в любом виде. Коготь, тебе персональное предупреждение. Поможешь обойти запрет – я на моего сына рассержусь уже всерьёз.
*****
Солнечный лучик отыскал щель между неплотно задёрнутыми занавесками, пробрался в комнату и нахально пощекотал Полину за нос. Девушка чихнула, села на кровати и замотала головой, стараясь отбросить морок сна. Противного сна. Почему-то, стоило ей вернуться в город, как по ночам престали приходить радужные видения о приключениях рыже-полосатого парня и весёлого двуного крокодила, заглянувшего из сказок Чуковского. Теперь к Полине
