– Слушай, ты как насчёт пересечься? Прямо сейчас. Дело есть одно.
Полина вздохнула. Всё понятно. Стас. Прекрасно понимает, как после той попытки поцеловать будет выглядеть, предложи он встретиться сам. Вот и решил действовать через сестру. В другое время Полина отказалась бы. Пока Стас со своей выдуманной любовью не перебесится, лучше его обходить стороной. Но именно сейчас она согласится: после привидевшегося кошмара не хотелось оставаться дома и одной.
– Ладно, свободна я. А Стасу – он там рядам, ага?.. Так вот, передай ему, что друзьям можно звонить и напрямую, без посредников. Ты же меня понимаешь?
– Ага. Я этому барану так и сказала. Но он у нас… Короче. Где и когда? И я нужна?
– Давай через час возле Тарских как обычно. И ещё – третий лишний, хорошо?
– Так я ему и сказала. И он просил передать, что будет ждать ближе к булыжнику на Первомайском.
*****
Возле Тарских ворот Полину встретило настоящее столпотворение. Ворота были одной из городских достопримечательностей, а Первомайский сквер вёл к другой туристической достопримечательности – Успенскому собору. День сегодня выпал как раз для прогулок: солнечно, но не жарко. Гроза погрохотала, но вроде бы ушла стороной, несмело отправив к центру города лишь несколько белых и пушистых облаков-разведчиков и напитав воздух лёгкой приятной влажностью. Поэтому сейчас и рядом с Тарскими воротами сгрудилась экскурсионная группа, и ещё не меньше двух групп бодрыми толпами шагали в обе стороны по аллее Первомайского сквера. Стас, который обещал ждать ближе к памятному камню жертвам репрессий, никак не просматривался. Наконец Полина разглядела за мельтешившими туристами фигуру друга, призывно помахала рукой и принялась ввинчиваться в его сторону через толпу.
– Привет. Стукнуть тебя мало. Сам не мог взять и позвонить?..
Ответить парень не успел. Неожиданно налетел резкий порыв ветра, бросил с асфальта в лицо мелкой пыли и песка, заставил закашляться. Почти мгновенно небо заволокло свинцово-серыми облаками, похолодало, так что у Полины кожа рук и на вырезе футболки мгновенно покрылась мёрзлыми пупырышками. И тут же по всей площади начали раздаваться возгласы и визг: с неба обрушились тяжёлые капли дождя. Предусмотрительные счастливчики торопливо пытались достать из сумок зонтики, остальные с криками начали разбегаться по укрытиям. Полина успела порадоваться, что оказалась не просто догадливой, а сунула зонт во внешний карман рюкзачка. Кроме пары первых капель, противными лягушками шлёпнувшихся куда-то за шиворот, остальной водопад оказался бессилен. Зато Стас, конечно же, оказался без зонтика – но уходить не собирался. Мысленно ругнувшись на собственное невезение, Полина сдвинулась к парню поближе, пусть он тоже окажется под зонтиком.
Чтобы Стас не успел себе чего-нибудь напридумывать, Полина торопливо ткнула пальцем в сторону ближайшего кафе:
– Это надолго. Пошли, приземлимся вон там. И уже там в цивильной обстановке ты мне расскажешь, чего я тебе так срочно нужна.
Свободный столик в кафе нашёлся лишь в самом дальнем углу: не только дождь загнал людей под крышу, в середине дня многие обедали. Официантки носились как угорелые. Прикинув, что сразу им ничего не принесут, Полина быстро выбрала диванчик около стены, как бы указывая – Стас будет сидеть спиной к залу, бросила рюкзачок на своей половине и скомандовала:
– Закажи пока пиццу и чайник чаю. Чёрного. И чур каждый платит сам за себя.
– Ты ещё сорт выбери. Тут в меню вообще даже раздела с чаем нет. Только кофе.
– Ах ты! Тогда мне пакетик, только чтобы краска была чёрная. Пиццу всё равно какую. А я пока руки вымою.
– Бабушка – медик, и это на всю жизнь, – ухмыльнулся Стас.
– Чистота залог здоровья.
Уже закончив сушить ладони, Полина машинально бросила взгляд в зеркало проверить, не сильно ли ветер и дождь растрепали волосы. Заодно поправила цепочку, девушка не очень любила, если кто-то может узнать про счастливый крестик. И замерла, ошарашенная: до сознания, наконец, дошла несуразность, которая царапала всё то время, пока она смотрела альбом. Потому, вернувшись на место, Полина что-то «на автопилоте» отвечала, соглашалась с выбранной пиццей, сама же с головой ушла в свои мысли. Когда она сравнивала крестик на фотографиях, то на свой смотрела через зеркало. И два изображения были одинаковы. Но это значит, что на том крестике, который сейчас надет на ней, полоса идёт в обратную сторону, чем на фотографиях! Тогда почему ни мама, ни бабушка не сообразили, когда отдавали ей настолько хорошо знакомую им вещь? И вторая странность. Бабушка замуж не вышла, не просто так на фотографиях семейная реликвия у неё присутствовала долго, пока мама не повзрослела. Но тогда почему уже Полине крестик вручали, достав из шкатулки? Да и до этого он там и лежал, мама его не носила. Но по официально-семейной версии мама никогда замужем не была, а родила Полину «по залёту» от мужика намного старше себя, который пропал сразу как узнал о беременности. Получается, отчество «Вадимовна» мама выбирала в роддоме не случайно и не только заполнить свидетельство о рождении? Хотя и она, и бабушка всегда говорили, что это «первым на ум пришло».
– Полинка, ты меня вообще слушаешь?
– А? Извини, задумалась.
– Хорошо. Я повторю. Ты говорила, что у тебя в школе проблемы. Я тут поинтересовался… В общем, у меня тоже есть несколько хороших друзей. Один боксом занимается профессионально, второй штангой. Есть и ещё надёжные пацаны. Вместе мы этому Денису наваляем, чтобы не зарывался…
– Ты сдурел?
– Ты сама предложила быть твоим рыцарем, – улыбнулся Стас. – А проблема у тебя и в самом деле серьёзная. Знаю я таких вот мудаков. У одного из друзей у младшего брата было. Тоже один мудак сколотил
