я.
– Самодовольными, самоуверенными мажорами, которые считают, что весь мир у их ног, потому что добрые родители уже постелили красную дорожку! – нет, Иванова не акула.
Змея! Самая натуральная! И ведь уже знает всё о моей семье! Быстро тут сплетни распространяются.
Почему ядом капала она, совершенно левая и незнакомая девушка, а так чертовски больно было мне? Физичка уже пришла в класс, прозвенел звонок на урок, а я почему-то получил острое желание оправдаться перед Ивановой.
Поэтому я зашептал:
– Понимаешь, до десятого класса у меня был друг…
– А потом ты его убил? Очень на тебя похоже, – перебила она меня, буркнув под нос. – Не мешай, урок начался.
– Нет, – разозлился я и начал неистово шептать: – Мой друг перевёлся в колледж. А мы везде сидели вместе, поэтому я попросил на Истории и Обществознании, чтобы никто ко мне не подсаживался, – затараторил я. – Но ради тебя сделал бы исключение.
– Тупая отмазка, Соловьёв, – вновь фыркнула Иванова, даже не удостоив меня взглядом.
Да что с тобой не так, Елизавета?!
– Соловьёв! – неожиданно обратилась ко мне учительница физики. – Вы хотите заменить меня у доски и рассказать сегодняшнюю тему?
– Нет, абсолютно нет, – пробурчал я. – Можно выйти?
Добрая женщина закатила глаза, но кивнула головой. Конечно, не будет же она со мной спорить!
Прогулялся до школьного туалета и умыл лицо.
Вот, значит, как, Иванова. Хочешь войну? Ты её получишь! Победительницей ты из неё не выйдешь!
И я уже знал, с чего начать.
Эпизод 10: Не провожай меня!
Иванова
Как же он меня достал! Второй день в школе, а уже в печёнках сидят вместе с этой чёртовой школой! Убила бы! Ненавижу!
Не знаю, почему, но Соловьёв своими глупыми подкатами ничего кроме раздражения и ненависти во мне не вызывал. На физике он рассказал мне про своего друга, и я мстительно ответила его вчерашней подколкой. После чего парень удалился, вернулся с умытым лицом и остаток урока меня не досаждал.
Затем мне повезло: после подколки Соловьёв больше ко мне не лез, и это оказалось несколько счастливых и свободных часов. Я с облегчением выдохнула.
Зря.
После занятий собираюсь домой, переодеваюсь, и наглая физиономия Соловьёва появляется подле меня. Я даже ойкнула от неожиданности.
Так бы и врезала!
– Чего тебе? – закатываю глаза, сдавшись первой.
Мне действительно хочется, чтобы меня не трогали. А Соловьёв словно специально привлекает ко мне как можно больше внимания!
– Тебя проводить? – «миролюбиво» интересуется он.
– Ты на машине. Езжай домой, – бурчу я, качая головой.
– Такая погода чудесная. Хочу прогуляться с красивой девушкой, – улыбается он, явно надеясь, что я приму его комплимент.
Не на ту напал!
– В мире полным-полно девушек посимпатичнее меня. Прогуляйся с любой из них, но от меня отстань, – бурчу я.
– Зря ты так о себе. Ты действительно красивая, – он продолжает улыбаться, а я с показательным грохотом закрываю дверь шкафчика и, продолжая игнорировать мажора, спешу к выходу. – Да и с другими скучно, – нагоняет он меня.
– Почему это? – сдаюсь, наконец, я.
– Потому что каждая из них видит во мне кошелёк отца. А ты… другая. Ты видишь во мне личность и не вешаешься мне на шею, – совершенно спокойно говорит он, а я хмурюсь, пытаясь понять, шутит ли он, или манипулирует мной.
В конце концов, решаю, что ничего страшного со мной не случится, и позволяю пройтись вместе со мной до дома.
– Личность у тебя крайне бесящая, знаешь ли. Так что считай, что тебе повезло: все остальные видят тебя ненастоящего, – бурчу, качая головой.
– Слушай, ты всегда такая язва? Или только по вторникам? – усмехается он.
Чёртов мазохист! Ему, похоже, такой стиль общения даже нравится!
– По утрам, примерно до двух часов дня. Меня заколдовала злая ведьма, и после двух её чары развеиваются, отчего я становлюсь милой и добродушной, – буквально рычу, сочиняя ересь на ходу. – Но для тебя откровенно плохая новость: ты меня после двух не увидишь!
– Это мы ещё посмотрим, – похоже, моя история его веселит, и он откровенно смеётся. – А как снять-то злые чары? Принц может помочь? – он неожиданно останавливается, тормозит меня и разворачивает к себе.
Чуть-чуть, и я бы врезалась в его грудь! Вот ведь заноза в заднице!
Мы замираем в этой неловкой позе, и я вижу только его губы, которые, неожиданно, меня очень даже манят. Странное наваждение длится всего несколько секунд, но я вовремя прихожу в себя, пока «принц» не нарушил мои границы и не поцеловал меня.
– Не поможет! – буквально воплю. – Поцеловавший меня принц превратится в лягушку, а чары это не снимет! – делаю паузу, а затем добавляю: – Спасибо, что проводил!
Заскакиваю в первый ближайший подъезд и тихо радуюсь, что он сквозной. Выскакиваю из него на дорогу, перебегаю её и прячусь в ближайших дворах.
Блин, Иванова! Снова придётся открывать навигатор: я опять не знаю, в какие дебри меня занесло!
Акт 3: Буллинг Эпизод 11
Соловьев
Иванова странная какая-то. Вроде бы на секунду стала адекватной, и я даже захотел её поцеловать, но она резко вырвалась, убежав в ближайший дом. Так я ей и поверил, что она здесь живёт! У дома сквозной подъезд, но, дьявола подери, если она уже выскочила, то фиг я её догоню. Даже увидеть не успею.
Нет, правда. Словно тёмная магия развеялась, и Лиза на секунду стала доброй. А затем проклятье вновь вернулось и…
Стоп!
Я, что, её только что по имени назвал? Ну, дела… Лиза… Попробовал её имя на вкус и понял, что оно оставляет тёплый осадок в моей душе.
Так недалеко и влюбиться.
Хотя, что есть любовь на самом деле?
На этой печальной ноте я развернулся и вернулся к школе. Мы ушли недалеко, и весь путь у меня занял от силы минут семь. Вновь зашёл во дворы, где обычно парковал тачку, сел на переднее сидение и завёл машину.
В очередной раз услышал от буйной бабки, что «школота совсем совесть потеряла и на иномарках ездють» и «понапокупали отцы права, а на дорогах беда и аварии».
Так и хотелось добавить: «ну да, ну да, при СССР такого не было». Впрочем, недовольная и скандальная бабка и сама прекрасно справилась с
