за собой возмущенный народ председатель.
Соседи принялись рыскать по участку. Они тщательно осмотрели сарай, баню, заглянули в беседку и за беседку. Большая толстая тетя Маша из дачки напротив подошла к песочнице, взяла совочек, оставленный ребятами, и зачем-то принялась перекапывать песок. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что ее никто не видит, тетя Маша на скорую руку слепила куличик, и снова принялась с серьезным видом исследовать окрестности. Тетя Маша была увлечена, она не знала, что твориться у нее над головой.
А у нее над головой, на ветке старой сливы сидели двое перепуганных детей. У одного из них по голове ползала оса.
Соня сидела, зажмурив глаза, и продолжала тихо твердить своё осотигрульское заклинание.
Кажется, с задачей «выглядеть более дружелюбной» Соня справлялась неплохо, потому что оса и не думала улетать. Сейчас, например, она с большим удовольствием принялась исследовать Сонину конопатую физиономию и уже почти добралась до рта.
Когда Егор увидел, что любопытная оса преспокойненько топает себе по Сониной нижней губе, растянутой в жутковатой улыбке, глаза его расширились еще больше, и из груди сам собой вырвался возглас ужаса.
Тетя Маша подняла голову вверх, и тут же на нее рухнуло что-то с четырьмя перепачканными худенькими ручками и ножками. Оса в создавшемся переполохе уже участия не принимала — улетела по своим делам.
На звук сирены, который издала тетя Маша, сбежался весь патруль, сформированный для поисков нарушителей спокойствия дачного кооператива.
— Бандиты! Хулиганы! — ругалась тетя Маша, — ничего святого у этих детей! Они подкараулили меня и напали!
— Нет! Бабушка, это неправда! Нужна нам больно тетя Маша! — возразил Егор.
Неизвестно, из-за чего больше обиделась тетя Маша: из-за того, что на нее прыгнули или из-за того, что после такого прыжка она же еще оказалась ненужной, — но после слов Егора она тут же ушла, гордо подняв голову.
— Господи, ну что же мне с вами делать! — бабушка чуть не плакала.
— Извините нас, пожалуйста, — сказали дети, едва встав на ноги.
Соседи, кажется, наконец, были довольны. Ведь, несмотря на потерю бойца — тетю Машу — они добились победы — нарушители раскаивались.
— Бабушка, прости меня, — сказала Соня, — ведь ты учила меня не бояться ос. И я держалась, как могла, пока оса из сливового дупла не заползла мне на губу! Из-за этого ведь мы свалились. А так бы нас никто тут не нашел, честное слово!
После этой фразы лица соседей почему-то снова переменились.
— Это что же получается? — возмутился председатель, — это получается, что бабушка с внуками заодно? Бабушка укрывала внуков на сливовом дереве! Это ж семейная мафия! «Кόза Нόстра» дачного масштаба! Такая приличная женщина на вид, а оказалась главой целой мафиозной структуры!
Бабушка была в растерянности. Отпираться не имело никакого смысла. К тому же так ее еще никто не называл, и это ей даже немножко льстило.
Поворчав еще немного, соседи наконец ушли.
Настало время ужина. Бабушка и оба внука сидели на веранде. Вокруг лампочки суетились крошечные мошки. Знакомый сверчок пел свою вечернюю песню.
— Бабушка, ты очень на нас сердишься? — спросила Соня, виновато потупив взгляд.
Бабушка подумала немного и ответила:
— Да, нет, пожалуй, не очень, — она приподнялась со стула, чтобы дотянуться до чайника, — Это я бы раньше на вас сердилась. А теперь, кажется, совсем не сержусь.
Егор и Соня удивленно переглянулись.
— …Все потому, — продолжила бабушка, разливая чай по синим чашкам, — что раньше я была просто бабушка, а теперь… Теперь я совсем не простая бабушка. Да… — бабушка поставила чайник и мечтательно и гордо посмотрела вдаль, — теперь я Бабушка «Кόза Нόстра»! И мне сердиться по пустякам совсем не положено.
И тут она весело подмигнула внучатам.
Почему дедушка-поезд спит, свернувшись калачиком?
— Мама, скажи, пожалуйста, — Егор рисовал вилкой круги вокруг овощей на тарелке, — а тем детям, которые не съедят ЭТО, что, нельзя будет есть конфеты?
— Боюсь, что конфеты полагаются только тем детям, у которых тарелки после обеда остаются чистыми.
— Мама, но ведь очистить тарелку от овощей можно и другим способом… — Егор бросает короткий взгляд на маму.
— Нет, необходимо очистить, именно съедая!
Соня, которую вопрос, заданный братом, волновал ничуть не меньше, печально вздохнула:
— Но ведь тут брокля…
— Брокля? И что же? — возмутилась мама, — это ж не кактус какой-нибудь, а всего лишь брокколи! Вкусно и вполне себе съедобно, — она не всегда чувствовала себя уверенно в роли повара, но в пользе брокколи для детских организмов сомневаться не было нужды.
Егор тяжело вздохнул и вытянул ноги под столом. Одна нога уткнулась во что-то твердое. Егор заглянул под скатерть, и тут его осенило.
— Мама, а как ты думаешь, вот если, например, какой-нибудь поезд уже не молод, и он такой вот, скажем, поезд-дедушка, то как ему живется?
Дети знали мамину слабость… Мама очень любила поговорить, и всегда с большим энтузиазмом отвечала на самые странные детские вопросы.
И сейчас она не разочаровала своих детей:
— Ты хочешь сказать, что речь идет о старом поезде? Который уже много поездил?
— Ну, да, — кивнул Егор, переглянувшись с сестрой. Соня пока не поняла, к чему именно клонит брат, но она явно почувствовала, что появилась надежда на избавление от ужасной «брокли».
— Ну, я думаю, у такого поезда может что-то ломаться. Вероятно, его часто приходится ремонтировать. Детали ведь изнашиваются… — предположила мама.
И тут Соня подхватила инициативу:
— Нет, понимаешь, у нас есть поезд-дедушка. И в детской, где по железной дороге постоянно ездят туда-сюда его внуки-вагончики, ему неуютно спать из-за шума. И вот мы подумали, а можно дедушка-поезд будет тихоооонечко спать тут, на кухне? Например, под этим столом. Он свернется калачиком и много места не займет.
Вообще мама была против игрушек в каких-либо комнатах, кроме детской. Но ее так умилило, что дети заботятся о спокойной старости дедушки-поезда. Она согласилась:
— Ну, конечно, можно! Пусть вашему поезду будет уютно. Я могу даже дать вам для него удобную диванную подушечку. Он же дедушка, и наверняка сильно устал от шума железных дорог. Я принесу одеяльце!
С этими словами мама встала из-за стола и пошла поскорее искать, чем бы уставшему дедушке-поезду укрыться.
Дети не стали терять времени. Они оба тут же нырнули под обеденный стол, едва не столкнувшись лбами. Дальше они действовали решительно и слаженно, не произнося ни слова. Соня схватила с дивана подушку — Егор приподнял поезд. Соня плюхнула подушку на пол — Егор тут же устроил на подушке дедушку-поезда,
