частном секторе, и если данные с городских камер повреждены, есть только один способ достать информацию. Ворота каждого дома (при условии, что жильцы не ударились в ретро) должны оснащаться собственной камерой со звонком — чтобы, не выходя из дома, посмотреть на гостей и решить, впускать их или нет. Насколько я в этом разбиралась, каждую из таких систем злоумышленникам пришлось бы взламывать дважды — информация дублировалась владельцам в сеть, плюс сохранялась на домашний носитель. Консьержи и прочие сотрудники, имеющие в многоквартирных домах доступ к коммуникациям, в частных секторах отсутствовали, а значит, подкупать бы пришлось напрямую хозяев домов. Навряд ли взломщики стали бы этим заниматься, создавая полчище свидетелей, а вот руководство компании «Alliance IT of ARS» могло под каким-нибудь предлогом изъять у соседей Льюиса записи своего появления. Мне оставалось надеяться, что они успели добраться не до всех. Кого-то вполне могло не оказаться дома.
Никто не стал бы лично сидеть в засаде, ожидая пока я сунусь туда, где недавно огребла приключений, еще раз, да и улица просматривалась как на ладони. Но взялся же откуда-то тот мужчина, что едва не схватил меня у калитки!..
Оглядываясь в два раза чаще, чем нужно, я выбрала дом напротив дома Льюиса, потому что видела однажды жившего в нем человека, и решительно нажала кнопку звонка.
Удивительно, но хозяин, высокий мужчина с проседью в волосах и щетине, не стал пользоваться домофоном, а лично открыл калитку поинтересоваться, чего мне нужно.
— Понимаете, вашего соседа, возможно, похитили. Вместо полиции я позвонила в компанию, с которой он сотрудничал, чтобы выяснить, не знают ли они где Льюис. Всякое ведь может быть. Но, кажется, я сделала только хуже. Теперь вся надежда на записи с частных камер, — не особенно надеясь на успех, выпалила я.
По непроницаемому, немного пугающему лицу, ничего понять не удавалось. Если бы я не видела этого человека раньше, кинулась бы бежать прочь, приняв за одного из злоумышленников.
— Заходи. Не торчать же тебе тут, — пророкотал басом громила и отступил в сторону, чтобы я могла пройти в калитку. При этом, он оказался бы у меня за спиной, едва бы я воспользовалась приглашением.
За миг в моей голове пронеслось все. То, что я никому не сообщила, куда иду, то, что за Льюисом наверняка следили, прежде чем похитить, и почему бы его соседу, о котором я не знала ровным счетом ничего, не оказаться вовлеченным в это дело, в роли сообщника похитителей?
Так мои коленки не дрожали ни когда я взрывала свою первую, относительно маленькую самодельную бомбу, ни когда на третий выезд за город в поля, нас с Витей и Олегом остановили полицейские, а мне пришлось улыбаться и излучать уверенность, подавляя желание ляпнуть в лицо служителям закона: «Да отвяжитесь от нас! У меня с собой совсем немного ИВВ, его не хватит даже поджарить ваши задницы!».
Но демонстрация страха еще никому не помогала. Всю жизнь меня выручало иное. Я решительно шагнула вперед и не вздрогнула, когда калитка с лязгом захлопнулась за моей спиной.
— Пал Дмитриевич, — представился здоровяк, одаривая меня улыбкой и протягивая свою ручищу для рукопожатия.
— Вайпер, — вернула я улыбку, пожимая ладонь, близкую по твердости к железу. Последовало предсказуемое:
— Ы! Кто ж тебя так назвал, детка⁈
— Бабуля.
Следом за Пал Дмитриевичем, я вошла в уютный дом обшитый деревом. Потрясающую открытую веранду, выложенную булыжниками, хозяин наверняка сложил собственными руками. Внутри царила блаженная прохлада.
Здоровяк привел меня в комнату, похожую на кухню, скрещенную с охотничьим домиком, усадил за стол.
— Сейчас посмотрим что там с записями, — пробасил он.
В этот момент на экране, висящем почти под потолком, сменился клип. Я тот час узнала популярную песню Матроскина и недовольно поморщилась.
Константин Матроскин, взявший псевдоним кота из «Простоквашино», но утверждавший, что фамилия настоящая, всегда казался мне насквозь фальшивым. Парень носил сияющие белым неоном полосатые тельняшки, механический накладной хвост, извивавшийся при определенных движениях, пушистые кошачьи уши, изумительно (как выпускнице художественного института, мне приходилось это признавать) вписывавшиеся во всегда взлохмаченную шевелюру и роскошные кошачьи усы, как-то крепящиеся к гладковыбритой мордашке. Некоторые считали, что усы вживлены в кожу, но я не искала в сети истину по этому вопросу. А его песни подкупали массы слегка модернизированной классикой вроде «Кабы не было зимы» из того же мультика и воспевали осваивание Марса. Из последнего торчала плохо замаскированная попытка через певца оказать влияние на общественное мнение о некоторых космических программах.
«Как жить без чипа в голове? Все очень плохо, очень плохо…» — наполнил комнату голос народного любимчика. В новой песне К. Матроскин высмеивал недавний научный съезд, где обсуждали возможность размещения чипов вместо ногтей прямо в голове. Навязчивая песенка быстро набрала популярность, звуча повсюду.
— Не нравится?
— Скажем так, я сомневаюсь, что этот лицемер в жизни пользуется эмалированным чайником, — глядя на бытовую композицию, представшую перед зрителями на экране, ответила я.
И замерла. Кажется, нависший надо мной здоровяк собрался свернуть мне шею.
Глава 3. Choirmaster
Пал Дмитриевич сграбастал лежавший на спинке дивана позади моей шеи пульт, переключил канал и извиняюще пояснил:
— Внучка любит этого ушастого глиста, сам-то я уважаю старый добрый рок.
Открыв неприметную панель в стене, хозяин пододвинул к себе стул и активировал сенсорный экран.
— Вот они, красавчики! — пробормотал он, когда на записи появилась служба безопасности (или кого там на самом деле прислали?) «Alliance IT of ARS». Не таясь, они приехали к дому Льюиса на служебном микроавтобусе с эмблемами компании. — Так, раньше, раньше… вот холера, тетя Лера!!! Мотылей понапускали!
— Мотылей?
— Смотри, перед приездом микроавтобуса засвечено все, — Пал Дмитриевич постучал пальцем по мягко пульсирующему белизной экрану. — «Мотыли», это такая мелкая зараза, квадрокоптер с фонариком, если в общих чертах. Утром хозяин вышел из дома, а кто и когда после этого туда заходил… — здоровяк развел руками.
Вот и все. Пора рвать на себе волосы или сразу биться головой об стену. Я подвела друга. Подвела! И что теперь? Обратиться в частное детективное агентство, чтобы посторонние узнали, где способен рыться Мурат? Неизвестно, что с Льюисом, так еще и Мура подставлю…
— Ты, старая карга, позови сына к телефону! Что ты там сама клацать собралась⁈ Драйвера поудаляешь!!! — неожиданно рявкнул Пал Дмитриевич.
Я пропустила момент, когда в его ухе очутилась гарнитура, и он кому-то позвонил.
— Да, вчерашний день отматывай, и Леську пни, пусть скажет Ритке домой ехать, у нее как раз угловой. Нашел засветку? Ну, говорю же, «мотыли»! Время засекай, и дуй к Максу, до этого задохлика не дозвониться. Небось,
