Я попробовала посмотреть какой-нибудь фильм, но единая система, объединившая фильмы всего мира в одну базу, с обалденно удобным поиском способным найти фильм по любой фразе из него, немедленно напомнила о своем создателе. Дебютная работа Льюиса казалась на первый взгляд простой, многие даже не знали имени (если точнее, то наверно просто не интересовались) ее разработчика.
Нервы не выдержали, заставив заметаться по квартире. Нечего и думать, в таком состоянии, приближаться к композициям для будущих бомб.
И тут от мыслей о возможной опасности меня осенило — Льюис кто угодно, только не беспечный простак! Может, его и заманили куда-то или подгадали маршрут и схватили прямо на улице, но дом! Стал бы он пускать в свою берлогу с дорогущими японскими киберширмами, с которых сдувал пылинки, посторонних⁈ И какой смысл похитителям позволять Льюису заходить в дом, чтобы потом вытаскивать его оттуда? Значит, те двое, которых я застукала, пробрались внутрь без ведома хозяина.
Чтобы попасть внутрь, мне обычно требовалось ввести длинный код и прижать палец к сенсору для отпечатков. Чужакам же, знакомы они с Льюисом или нет, точно пришлось взламывать этот замок. А что должна сделать система, которую взламывают? Подать сигнал в охранное агентство!
Предположим, взломщикам удалось обойти охранную сигнализацию. Но куда-то лично Льюису сообщение о проникновении в дом должно дублироваться! Хотя бы сохраняться во всей той нестандартной системе, которую он у себя соорудил! И когда я захлопнула за собой дверь, сработал не основной замок, а оставшийся не взломанным «аварийный», и данные с него тоже должны куда-то сохраняться!
Окрыленная, я вернулась к компьютеру, обмозговать соображения с Муратом. Может, и для полиции остались доказательства, достаточные, чтобы открыть дело. Нужно только вернуться в дом Льюиса, желательно с Муром, и все там осмотреть. Запоздало я поняла, что не спросила у болтливого Эдуарда, как сотрудники компании попали внутрь — осталась дверь распахнутой или нет. Сомневаюсь, что Льюис предоставил доступ к собственному дому сотрудникам «Alliance IT of ARS», даже если пользовался услугами корпоративной охраны.
Вполне возможно, они с такой оперативностью «отправили» Льюиса в «отпуск» ради оборудования конкурентов, что свидетельствовало — доступом они не располагали и спешили воспользоваться случаем. Плохо, что я не смогу с уверенностью сказать, что конкретно украдено, и даже опознать вещи Льюиса, если полиция найдет таковые. И никому нельзя верить, ведь я попросту не пойму, кто передо мной — «засланный казачок» или действительно человек, которому доверял Льюис…
Как я и думала, разговор с Муратом помог разложить кашу «озарения» по полочкам. Мы решили, что оптимальный вариант — связаться с родственниками Льюиса, чтобы проникнуть в дом на законных основаниях. Но тут часовые пояса стали преградой. Родня Льюиса проживала в дальних далях и разница в шесть часов не позволяла позвонить немедленно, иначе я рисковала настроить разбуженных среди ночи людей против себя, а ведь еще неизвестно что за отношения между ними и Льюисом.
Самое лучшее, что я могла сделать — выспаться перед завтрашним днем, но навряд ли мне удалось бы просто так сомкнуть глаза. Возвращение Кати обрадовало, но как оказалось — преждевременно:
«У меня потрясная идея! Тебе нужно вернуться в дом Льюиса! Его вороватые работодатели наверняка забеспокоятся, что ты что-нибудь выяснишь. А если за домом они не наблюдают, то можно сблефовать, позвонить им и притвориться, что нашла какую-нибудь запись в доме друга, которая их компрометирует! Или что получила письмо со всей их подноготной, потому что Льюис позаботился об этом на случай того, если с ним что-то случится! Они запаникуют и попытаются тебя устранить. Тут-то мы их и схватим!!!» — писала подруга.
Какие такие «мы», интересно? Я представила, как полная (почему-то я всегда представляла Катю «пышечкой») дама с оленьим макияжем бросается на киллера с хозяйственным ридикюлем наперевес. А лысый, но непременно с длинными усишками, муженек, страдая отдышкой и придерживая колыхающееся от бега пивное брюшко, размахивает волейбольной сеткой, пытаясь поспеть за супругой.
Катю между тем несло. Я даже заподозрила — а нет ли у нее сынишки-малолетки, который воспользовался отсутствием мамаши? Катюша не тянула на геймера, а тот, кто сейчас писал полные экшена сообщения, явно привык полагаться на личную пиксельную армию, повинующуюся взмаху руки.
На сей раз до глубокой ночи меня увлек бессмысленный разговор, где Катя пыталась доказать что она — это она, а я не поддавалась. Все это навевало воспоминания о препирательствах со школьниками, пытающимися поддерживать имидж троллей.
В конце я сердечно попросила у Катюши прощения, поблагодарила за слипающиеся от долгой беседы глаза и отрубилась.
«Человек, которого ты ищешь, находится у нас. Выполняй наши инструкции, и он не пострадает» — ждало меня утром сообщение в почтовом ящике.
K. Lьюис II. 02
На самом деле мне было страшно. Страх грыз меня еще до того, как приземистый мужичок с маслянистым голоском показал мне запись, сделанную внутри моего дома.
Я без труда узнал нескольких людей Килиманджарова, с упоением роющихся в моих вещах. Конечно, после того, как я едва не вдрызг разругался со слишком многого хотевшим главой компании, трудно было ждать со стороны «Альянса» помощи. И все же, «пир гиен» неприятно резанул что-то глубоко внутри. Но любое чувство, пусть даже разрушающая, пожирающая сознание ненависть — лучше страха. Ненависть помогла мне подавить приступ паники, вернуться в искусственную безмятежность, которую я так старался демонстрировать.
Я с самого начала выбрал роль зазнайки, непонимающего, как на самом деле устроена реальность. И, похоже, мне удалось сыграть эту роль достаточно убедительно — обладатель маслянистого голоска разговаривал со мной ласково, сюсюкал, как с дурачком, обещал поставить Килиманджарова «на место», но уверял, что будет круто, если я сделаю это собственными руками.
Только временами его псевдодобродушие давало трещину, и Голос Масла (привет 2011-м годам!) напоминал, что помощи мне ждать неоткуда. Я, мол, обладаю способностью портить отношения со всеми, яркий пример тому — компания, всего три года назад носившая меня на руках, а потому здесь характер мне демонстрировать не стоит…
Словом, из нас двоих лучшим актером оказался я.
Доказательство тому — крошечная победа. Не я выпрашивал еду, а меня чуть ли не силком заставили поесть. Но это не особо грело сердце.
Не знаю, о чем обычно думают люди, которых похитили. Я строил шаткие, ничем не выверенные планы, единственная исходная задача для которых — тянуть время так, чтобы при этом похитители оставались уверенны: в итоге я добровольно выполню все, а им нужно только терпеливо подыскать подход к не совсем вменяемому гению. Но больше я
