Однако Ли так никогда и не приехала. Нэнси заменила ей мать, подарила материнскую ласку и заботу. И только когда Полли исполнилось двадцать и она приводила в порядок бумаги отца спустя несколько дней после его похорон, девушка обнаружила пачку писем, в которых мать умоляла разрешить ей увидеться с дочерью.
Оказалось, что Ли уехала в Нью-Йорк и вышла замуж за своего любовника. Она много раз прилетала в Англию, хотя с трудом могла позволить себе такие расходы. Ли предпринимала попытку за попыткой повидаться с Полли, но озлобленный экс-супруг каждый раз находил возможность помешать этому. Полли переводили из одной школы-интерната в другую, не сообщая матери адреса. Двадцатилетняя Полли была потрясена этим открытием и в то же время была рада найти доказательства того, что мать любила ее и никогда не забывала.
Она полетела в Нью-Йорк и встретилась с матерью. Второй муж Ли умер незадолго до этого, а сама она выглядела слабой, больной, намного старше своих лет. Тяжелая одышка свидетельствовала о серьезном заболевании сердца. Ли давно уже жила на пособие по социальному обеспечению, ее медицинская страховка была полностью исчерпана. Уставший доктор из местной больницы, наблюдавший Ли, неохотно сообщил девушке, что возможность помочь ее матери в принципе существует, но такую уникальную операцию делает некое мировое светило в собственной клинике, поэтому стоит она огромных денег. Старый доктор не давал никаких гарантий, оценив вероятность успеха как пятьдесят на пятьдесят.
В следующий миг память перенесла ее в Вермонт, и она увидела Рауля, идущего ей навстречу по лесу, где она любила прогуливаться, убегая от опеки доброй Соледад. Только в лесу она могла дать волю своим слезам, оплакивая мать, которую потеряла, не успев обрести. Именно там она наткнулась на безупречно одетого, невероятно красивого мужчину, который мастерски разыграл удивление от неожиданной встречи.
Увидев эти невероятные глаза цвета топаза впервые, Полли почувствовала, как земля ушла у нее из-под ног. Путь к дому, стоявшему на холме, показался ей дорогой на Голгофу. Но в сердце она уносила улыбку, которую подарил ей потрясающий незнакомец. Какой же наивной она оказалась!
* * *
Утром Полли проснулась и обнаружила себя в больничном халате. У нее была отдельная палата с туалетом и ванной. Голова не болела, но она чувствовала себя вялой и разбитой.
На звонок вызова пришла медсестра. Она быстро измерила температуру и давление, помогла Полли умыться и привести себя в порядок, уклончиво отвечая на вопросы. Перед уходом медсестра сообщила, что Полли предписан постельный режим и что доктор Биван навестит ее днем.
Пару часов спустя приехал шофер Рауля. Он занес чемодан, который девушка тотчас узнала – ведь он был ее собственный. Чемодан трещал по швам. Видимо, в него запихнули все ее имущество, находившееся в доме Дженис Грей. Пришла нянечка и помогла Полли переодеться в ее собственную ночную рубашку и халат. В ворохе вещей Полли обнаружила смятый коричневый конверт, достала его и положила на прикроватную тумбочку. Теперь она была готова к встрече с Раулем Зафортезой, чтобы уличить его в самом гнусном обмане.
Все утро Полли просидела на кровати, натянутая как струна, с нетерпеливым, сердитым блеском в глазах, ожидая прихода Рауля. На ее щеках играл румянец – впервые за много недель, она беспрерывно накручивала на палец прядку своих рыжих волос. На лице девушки было выражение решительности и страха.
Наконец дверь открылась, и в палату зашел Рауль. Темные глаза оценивающе прошлись по лицу Полли. В них не было ни тени сочувствия или тепла, только бесстрастная оценка.
– Сегодня ты выглядишь лучше, – ровным голосом произнес Рауль.
– Я и чувствую себя лучше, – так же ровно и бесстрастно ответила Полли. – Но я не могу оставаться здесь…
Его взгляд упал на коричневый конверт, который Полли судорожно сжимала дрожащими пальцами.
– Что в нем?
Хриплый смешок вырвался из горла девушки.
– О… К сожалению, эти бумаги не могут служить юридическим подтверждением той бессовестной лжи, в паутину которой я попала как муха. Но ты не беспокойся! Твой адвокат оказался достаточно умен и не оставил мне оригиналов документов. Так что я располагаю только фотокопиями…
Рауль нахмурился.
– Объясни все толком, – раздраженно прервал он ее. – Тебя никто не обманывал!
– Опять ложь! – возмущенно воскликнула Полли. – Было очень умно представить дело так, будто мне тайком позволили взглянуть на исключительно конфиденциальную информацию.
– Пожалуйста, объясни свои обвинения.
– Тебе не стыдно смотреть мне в глаза? – Полли бросила конверт на постель.
Рауль демонстративно медленно взял конверт и открыл его.
– Хватит притворяться! Все равно не поверю, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Когда мне предложили подписать контракт, я сказала, что не сделаю этого, пока не получу информацию о супружеской паре, которая собирается усыновить моего ребенка.
– Супружеская пара? – как эхо повторил Рауль. По мере того, как он пробегал взглядом страницы, его черные брови все больше сдвигались.
– Твой адвокат сказал, что это невозможно, поскольку его клиент настаивает на полной анонимности. Я ушла. Через сорок восемь часов мне позвонили. В кафе я встретилась с молодым щеголем из твоей адвокатской конторы. Он представился как рядовой клерк. – На лице Полли читались негодование и неприкрытое отвращение. И еще обида, оттого что ее с такой легкостью обманули. – Он сказал, что понимает мое беспокойство и желание узнать что-нибудь о людях, которые намерены усыновить моего ребенка. Поэтому он, рискуя своей репутацией и работой, разрешит мне взглянуть на эти конфиденциальные документы…
– Какие документы? – резко прервал ее Рауль.
– Он дал мне папку с документами, которые якобы предоставило им агентство по усыновлению. Там не было ни имен, ни других данных, по которым можно было бы узнать этих людей… – Вдруг слезы хлынули из глаз Полли, а голос предательски задрожал. – Но меня очень тронуло их заявление, их искренность, глубина их горя из-за невозможности иметь своих собственных детей. Они показались мне чудесными, глубоко страдающими людьми. Я поверила, что они станут настоящими родителями моему малышу, окружат его любовью и заботой… – Сдавленный всхлип вырвался из ее груди. Пытаясь сдержать его, Полли прижала худенькие руки к дрожащим губам и с укором посмотрела на Рауля полными слез глазами. – Как ты мог пасть так низко?
Рауль побледнел. Его лицо окаменело, и лишь отблески пламени в темных глазах выдавали, какие страсти бушуют у него внутри.
