Вдруг Полли напряглась, из ее груди вырвался приглушенный стон, поскольку именно в этот миг ребенок решил размяться и довольно ощутимо пнул ее ножкой.
Рауль быстро наклонился к ней.
– Что случилось? – спросил он встревоженно.
– Ребенок. Почему-то он предпочитает бодрствовать по ночам. – В глазах Рауля она увидела невысказанную просьбу и решилась. Отставив в сторону мороженое, Полли откинула одеяло. Она знала, что плотная, закрытая ночная рубашка надежно защищает ее, но все-таки испытывала ужасную неловкость.
Рауль пододвинулся ближе и положил руку на ее живот. Когда он почувствовал, как под его ладонью шевельнулся ребенок, его темные глаза наполнились удивлением и восторгом.
– Это потрясающе, – только и смог выдохнуть он. – Ты уже знаешь, это мальчик или девочка?
– Мистер Биван хотел сказать мне, но я отказалась. – Голос Полли слегка дрожал. Ее очень взволновали интимность момента и восторг Рауля. – Пусть это станет сюрпризом.
Рауль медленно убрал руку с ее живота и накрыл девушку одеялом. Он был так близко, что Полли не могла дышать. Ее долго дремавшее женское естество проснулось и бурно реагировало на его близость, и Полли ничего не могла с этим поделать. Она надеялась, что Рауль не заметил ее возбуждения, и в то же время отчаянно хотела, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.
– Ты можешь быть такой сладкой… – не сказал, – выдохнул Рауль.
Полли вглядывалась в совершенные черты сидящего рядом мужчины. Она вспомнила, как давно мечтала узнать вкус его полных, чувственно изогнутых губ. Смутившись от собственных мыслей, Полли подняла глаза и немедленно попала в плен загадочно мерцающих золотистых глаз.
– … и искушающей, – хрипло добавил Рауль, медленно накрывая ее губы своими.
Она могла уклониться от поцелуя – Рауль оставил ей такую возможность. Но при первом же прикосновении его губ тело Полли помимо воли выразило молчаливое согласие и желание. С приглушенным стоном он запустил пальцы в гриву ее темно-рыжих волос, а его язык проник в ее жаждущий, нежный рот.
Очень быстро характер поцелуя изменился, и чувственный восторг захлестнул Полли. Ее тело словно пробудилось от спячки. Полли машинально гладила его густые шелковистые волосы и еще ближе приникла к Раулю, в отчаянии приглашая его к большему, чему поцелуй был лишь прелюдией. В этот момент в ее затуманенное сознание пробился посторонний жужжащий звук.
Пробормотав что-то по-испански, Рауль отстранился от Полли и вскочил с кровати. Он достал из кармана мобильный телефон, и, прежде чем приложил его к уху, до Полли донесся визгливый женский голос.
– Через минуту я спущусь, – коротко бросил он в трубку и отключился. – Извини, но я должен идти. Я забыл, что в машине меня кое-кто ждет. – Непослушными пальцами он попытался пригладить взъерошенные черные волосы, не спуская сверкающих глаз с Полли. Губы, такие нежные еще минуту назад, сжались в жесткую линию. – Скоро увидимся. Спокойной ночи.
Он стремительно вышел из комнаты. В ту же секунду Полли откинула одеяло и встала с кровати. Неуклюже переваливаясь, она поспешила к окну, которое выходило на главную подъездную аллею клиники. Полли увидела лимузин… и красивую блондинку в коротком блестящем платье малинового цвета, облокотившуюся на капот. Вдруг женщина засуетилась, меняя позы, и, наконец, застыла в картинно-неудобном положении, как модель на автошоу. Тут же стала ясна причина суеты – из двери клиники вышел Рауль. Блондинка бросилась в его объятия. Онемевшими пальцами Полли опустила занавеску и отпрянула от окна. Прислонившись к прохладной стене, она обхватила руками дрожащие плечи, чувствуя себя больной, неуклюжей и снова жестоко обманутой.
Итак, сегодняшний вечер Рауль проводит в компании своей очередной Барби. Сейчас они направляются либо в один из ночных клубов, чтобы повеселиться, либо в более интимное местечко, чтобы заняться любовью. Полли никак не могла поверить, что Рауль мог быть настолько циничным, что заехал проведать ее в разгар свидания с другой женщиной. При этом вел себя с Полли так расслабленно и непринужденно, словно никуда не торопился.
Полли чувствовала себя отвратительно, ругая за слабохарактерность и глупость. «Такая впечатлительная, такая легкоранимая. Все твои защитные барьеры против Рауля Зафортезы не выдержали даже первой атаки, первого поцелуя». Впрочем, поцеловал-то он ее не потому, что она, Полли, его привлекает. Ничего подобного! Правда, обидная и горькая, заключалась в том, что Рауль впервые почувствовал, как шевелится его ребенок в ее лоне. Это было волнующее и очень интимное событие для них обоих. В первый раз они по-настоящему разделили что-то, связанное с их ребенком. Рауль, будучи по-южному очень темпераментным и пылким мужчиной, просто среагировал таким образом на происшедшее. Поспешность его ухода лишь доказывала, что он тут же пожалел о случившемся. Полли не сомневалась, что Рауль никогда больше не допустит в их взаимоотношениях ничего подобного.
Но этот страстный ночной поцелуй перевернул все ее существо. Пусть она никогда не была по-настоящему близка с мужчиной, она не настолько наивна, чтобы не понимать, что с ней происходит в присутствии Рауля. Сексуальное влечение, искушение, желание… Однако все эти чувства не являются синонимами любви и уважения.
Она убила свою любовь к Раулю в тот ужасный день в Вермонте, когда узнала о его вероломном обмане. Но сложность и запутанность их нынешних взаимоотношений повергала ее в смятение. Они не были ни супругами, ни любовниками, а она ждет от него ребенка… Они даже не друзья. Кто же они друг другу?
На следующее утро медсестра внесла в палату великолепный букет, с придыханием сообщив, что его прислал Рауль Зафортеза. Полли попросила отнести цветы в другую палату. Ей не хотелось, чтобы это напоминание о Рауле целый день находилось перед ее глазами, да еще и пахло.
Он позвонил в обед.
– Как ты?
– Кручу тройное сальто, – резко ответила девушка. – И заодно листаю свой ежедневник, не в силах решить, куда и с кем отправиться сегодня вечером. Мне действительно необходимо оставаться здесь?
– Доктор Биван настаивает на этом. Послушай, на следующей неделе я буду в командировке. Я оставлю тебе номер мобильного телефона, по которому ты сможешь найти меня в любое время.
– Не думаю, что возникнет такая необходимость. Я нахожусь под непрерывным медицинским наблюдением, повязанная по рукам и ногам.
– О'кей. Тогда я позвоню тебе…
Полли сделала глубокий вдох.
– А если я попрошу не звонить?
– Я не люблю вести подобные разговоры по телефону. – В протяжном голосе появились угрожающие нотки. – Очень женский способ объявления войны.
