– Не думаю, что возникнет такая необходимость. Я нахожусь под непрерывным медицинским наблюдением, повязанная по рукам и ногам.
– О'кей. Тогда я позвоню тебе…
Полли сделала глубокий вдох.
– А если я попрошу не звонить?
– Я не люблю вести подобные разговоры по телефону. – В протяжном голосе появились угрожающие нотки. – Очень женский способ объявления войны.
– Это не война. Мне нужно немного свободы, я задыхаюсь! – в отчаянии воскликнула Полли. – Послушай, в моих словах есть смысл. Пусть ты отец моего ребенка, но ты сам говорил, что нас с тобой ничего не связывает, ни-че-го!
– Поговорим об этом, когда я вернусь из Парижа.
Еще минуту после того, как раздались гудки отбоя, Полли продолжала сжимать трубку. Она не желает его видеть, не желает слышать его голос! Девушка сердито смахнула навернувшиеся слезы. И плачет она вовсе не из-за Рауля, просто все беременные женщины слишком эмоциональны и плаксивы.
* * *
Утром неделю спустя Полли надела свободное платье из красного джерси и как раз сражалась в ванной комнате с непослушными длинными локонами, когда раздался стук в дверь. Она вышла из ванной со щеткой в руке да так и замерла в неудобной позе, увидев в дверях Рауля.
Сердце-предатель в ее груди радостно подпрыгнуло. Он был неотразим в темно-синем в едва заметную полоску костюме, явно сшитом на заказ и подчеркивающем все достоинства его высокой, плечистой фигуры. У Полли перехватило дыхание. Как же, оказывается, она соскучилась по нему! Казалось, что с последней их встречи минула целая вечность. Ей так хотелось подойти поближе и прижаться к нему, что лишь неимоверным усилием воли она заставила себя остаться на месте.
Рауль сам сделал несколько шагов навстречу. Подойдя, он забрал щетку из ее ослабевших рук и, ласково взяв за плечи, развернул Полли к себе спиной. Несколькими мягкими движениями он расчесал ее спутавшиеся волосы и вернул щетку.
– Я хочу извиниться за свое поведение в нашу последнюю встречу, – прошептал он прямо ей в ухо.
Полли напряглась. Она видела отражение Рауля в зеркале, висевшем в ванной комнате. Он был абсолютно серьезен, но его золотистые глаза излучали мягкий свет, когда он оценивающим взглядом окидывал ее лицо и фигуру.
Кровь бросилась Полли в лицо, но она заставила себя рассмеяться.
– Ради Бога, – сказала она с напускной легкостью, – тебе не за что извиняться. Это был всего лишь поцелуй… Велика важность!
Яркая вспышка промелькнула в темных глазах Рауля, но он тут же прикрыл их веками. Чувственные губы насмешливо искривились.
– Не хотела бы ты пообедать со мной где-нибудь вне клиники?
Полли почувствовала, что невольно расплывается в улыбке. Неожиданное предложение сулило возвращение в нормальный мир хоть на несколько часов.
– С удовольствием!
В фойе они столкнулись с Дженис Грей.
– Генри сказал, что ты не вернешься к нам. – При этих словах она бросила многозначительный взгляд на Рауля. – Я слышу звон свадебных колоколов или мне кажется?
Полли побледнела, а затем кровь расплавленной лавой залила ее шею и щеки.
– Уверен, Полли будет держать вас в курсе событий, миссис Грей, – прервал затянувшуюся паузу Рауль. – Эта дамочка – крепкий орешек, – заметил он несколько минут спустя, помогая Полли сесть в лимузин. – Как я понял, ты не стала посвящать ее в то, как на самом деле обстоят дела. Но почему ты выглядела такой растерянной?
– Дженис была добра ко мне… Но я понимаю, что она ничего не стала бы делать, если бы не знала о наследстве. Она не может понять, почему я с радостью не ухватилась за предложение Генри выйти за него и получить деньги по завещанию. Дженис решила, что я очень глупа и недальновидна.
– Тебе нет необходимости идти на такую жертву. В любом случае ты еще очень молода, чтобы думать о замужестве.
Рауль, оказывается, запланировал за обедом серьезно обсудить будущее их ребенка. Безусловно, эта проблема требовала безотлагательного решения. Хорошо, на этот раз она тоже будет спокойной и рассудительной.
– Я понимаю, о чем пойдет речь, и очень нервничаю, – честно призналась она. – Но я беременна, а не больна, поэтому не бойся, я не упаду в обморок при первых же не понравившихся мне словах. Говори, что ты собирался мне сказать. Но прежде скажи мне честно и откровенно, ты собираешься подавать на меня в суд после рождения ребенка?
– Я бы проиграл дело. – Губы Рауля искривила саркастическая улыбка. – Печально, но факт. В этой стране в нашей ситуации я не имею юридических прав на твоего ребенка.
– Правда? – Голубые глаза Полли широко раскрылись. – А как же контракт?
– Забудь о контракте. Считай, что его никогда не было. Неужели ты серьезно думала, что я стану разбирать столь личное дело в суде?
– Я гнала от себя эти мысли, – честно призналась Полли. Радость и облегчение, которые она испытала при этих словах Рауля, захлестнули ее. – Но меня все время преследовали кошмары, как меня высылают в США.
Мимолетная улыбка тронула губы Рауля.
– Никакой суд не сможет решить нашу проблему, только мы сами.
Неужели он решил, что сможет воздействовать на нее силой убеждения? Полли усмехнулась. Она знала, что уж теперь никто не сможет поколебать ее решение не отдавать своего ребенка. Но ее угнетала мысль, что, по большому счету, она обманула Рауля. А значит, они должны найти какой-то компромиссный вариант, который устроил бы их обоих.
Но откуда взяться компромиссу? Присутствие матери будущего ребенка в его холостяцкой жизни не предусматривалось. Рауль подошел к решению проблемы рождения наследника беспристрастно и по-деловому. Но что бы им ни руководило, теперь ему не стать единственным опекуном их ребенка. И честная по натуре Полли вновь испытала угрызения совести.
Рауль привез ее в свои шикарные апартаменты в Мейфэйр. Полли была потрясена и даже слегка подавлена великолепием окружающей ее обстановки. За легким изысканным обедом их тихо и ненавязчиво обслуживал слуга. Рауль развлекал ее рассказом о своей поездке в Париж. Он был остроумным и занимательным собеседником. Но, улыбаясь или весело смеясь в ответ, Полли не позволяла себе ни на секунду забыть, что однажды, в Вермонте, по своей наивности она уже купилась на обаяние сидящего напротив мужчины.
На самом деле все это – сплошное притворство! Просто у Рауля Зафортезы богатый опыт ведения светских бесед и обольщения наивных дурочек. Теперь Полли понимала, что в любой ситуации Рауль, по сути, остается закрытым для своего собеседника, умело уходя от любых личных тем. Ведь тогда, в Вермонте, она так ничего и не узнала о нем. Только то, что у него нет родных, что он бизнесмен и много ездит по миру, что родом он из Венесуэлы… Вот, пожалуй, и все.
