И сразу же в душе Полли с новой силой всколыхнулись обида и злость.
* * *
Рауль появился вечером, когда она лежала на софе и в сотый раз смотрела по видео «Красотку» с Джулией Роберте в главной роли. Бросив на экран мрачный взгляд, Рауль презрительно процедил:
– Никогда не понимал, зачем делать главной героиней фильма шлюху!
Полли чуть не опрокинула кофейный столик, когда судорожно шарила по нему в поисках пульта. Выключив видеомагнитофон, она посмотрела на Рауля. Он выглядел далеким и отчужденным: красивое лицо напряжено, из топазовых глаз струится неприязнь, а прекрасно сшитый темный деловой костюм рядом с ее больничным халатом лишь увеличивает пропасть между ними.
– Мне удалось получить лицензию на брак. Мы поженимся через сорок восемь часов.
В тот момент, когда прозвучали эти слова, Полли как раз пыталась с максимальным изяществом подняться с софы. Услышав их, она упала назад, в полном изумлении глядя на Рауля.
– Что ты сказал?…
– Ты ясно дала мне понять, что другого выбора у меня нет, – голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнес Рауль.
– Но я никогда не думала… Ради Бога, Рауль, – заикаясь от шока, пробормотала Полли, – не можем же мы вот так…
– Не можем? Ты изменила свое решение? Ты готова отдать мне моего ребенка?
– Нет! – выдохнула Полли.
– Ты согласна поехать в Венесуэлу на моих условиях?
– Нет, но…
– Тогда не трать мое и свое время на ненужные разговоры. Ведь это именно ты получаешь то, что хочешь, – ледяным тоном подвел черту Рауль.
– Нет, не хочу! – нервно воскликнула Полли.
– На твоем месте я не стал бы больше спорить, – разом отмел Рауль все ее возражения. В его глубоком, по-испански протяжном голосе звенела сталь, а акцент стал более явным. – Я могу заставить тебя взять свои слова обратно!
Агрессивность Рауля пугала Полли, но она все-таки нашла в себе силы возразить:
– Когда я говорила о браке, я даже не думала о нем как о реальной перспективе…
– Врешь! Ты сказала, что это твое единственное, но основное условие. Та жертва, которую, по твоему мнению, я должен принести. – Чувственные губы скривились. – Но у меня тоже есть условие. Наш брак будет сугубо формальным. Я иду на это, чтобы мой ребенок был со мной. Тем более ему требуется и отец, и мать.
Эти слова вызвали в Полли противоречивые чувства.
– А как насчет… нас? – пробормотала она.
– Нас не существует. Нас связывает ребенок. Он не должен расплачиваться за наши ошибки.
Для Полли этот аргумент оказался решающим. В знак согласия она медленно кивнула, но все-таки не удержалась и тихо сказала:
– Я мечтала выйти замуж за человека, который любит меня…
– А я вообще не собирался жениться, – резко парировал Рауль без малейших признаков симпатии и расположения к невесте.
– Я должна подумать…
– Нет, ты дашь мне ответ сейчас. У меня нет настроения играть в романтические игры.
– Я выйду за тебя, – прошептала она еле слышно.
– Очень хорошо. – Рауль бросил озабоченный взгляд на наручные часы. – Боюсь, я не могу остаться, у меня назначен деловой обед.
– Рауль?…
У самой двери он остановился, оглянулся и выжидающе посмотрел на нее. Полли судорожно сглотнула.
– Ты сможешь так жить? – В ее голосе слышались тревога и робкая надежда.
Мимолетная улыбка скользнула по губам Рауля. Но она почему-то еще больше испугала Полли. И не зря.
– Я-то – смогу… А вот сможешь ли ты?
* * *
Два дня спустя Полли, облаченная в белое хлопковое платье, в своей комнате дожидалась приезда Рауля.
Доктор Биван сказал ей, что предложил Раулю провести церемонию бракосочетания во внутреннем дворике клиники, который так любила Полли, но тот наотрез отказался. Девушка с неприязнью подумала, что Рауль хочет, по возможности, скрыть этот брак. Неужели это день ее свадьбы? Ни цветов, ни гостей. Рауль намеренно сделал так, чтобы ничто даже не намекало на важность и торжественность события. Наверное, у нее случилось помрачение рассудка, когда она согласилась выйти за него замуж.
Полночи Полли без сна проворочалась в постели, изводясь тревожными мыслями, и теперь чувствовала себя разбитой и больной. Она рассеянно потерла рукой ноющую поясницу. Боль появилась перед рассветом. Очевидно, ночью она как-то неудобно легла.
Полли не стала лукавить с собой – Рауль не хотел жениться на ней. Это никогда не приходило ему в голову. В уголке ее сознания билась тревожная мысль о неправильности, нечестности, невозможности происходящего. Но разве у нее есть выбор? Только брак обеспечит им обоим равные права на ребенка.
Неловко повернувшись, Полли поморщилась и снова потерла ноющую поясницу. В этот момент в комнату вошел Рауль.
– Давай поскорей покончим со всем этим, – вместо приветствия бросил он, протягивая Полли смуглую сильную руку, чтобы помочь подняться с софы.
Через минуту в комнату вошел доктор Биван в сопровождении двух мужчин. Один из них был официальный представитель мэрии, а второй – адвокат Рауля, Дигби Карсон. Церемония оказалась предельно короткой. Когда она закончилась, мужчины пожали друг другу руки и улыбками поприветствовали молодую жену. Все, кроме Рауля. Маска холодного равнодушия и отчужденности ни на миг не покинула его лица.
В середине разговора, который становился все более неловким и натянутым, острая боль пронзила Полли. От неожиданности она не смогла удержаться и вскрикнула.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил Рауль. В его сумрачных глазах вспыхнула тревога.
– Я думаю, о кофе и торте нам придется забыть, – вместо Полли с улыбкой ответил доктор Биван, выпроваживая посторонних за дверь.
Рауль подхватил жену на руки и осторожно уложил на кровать. Наконец-то с его красивого, надменного лица исчезло выражение холодного равнодушия, теперь оно было встревоженным и немного испуганным.
– Ведь еще две недели? – полувопросительно-полуутвердительно произнес он.
– У детей свой график, Рауль. А ваш малыш, на мой взгляд, выбрал очень удачный момент, – пошутил доктор.
– Я останусь с тобой, Полли, – торжественно изрек Рауль.
– Нет! – воскликнула Полли в ужасе. – Я не хочу!
– Я желаю видеть рождение моего ребенка, – стал настаивать Рауль, глядя на нее сверху вниз.
Вся во власти боли, Полли изо всех сил замотала головой. По ее лицу текли слезы стыда и обиды. Она не могла представить, что свидетелем столь интимного процесса станет мужчина, с которым она никогда не была близка, не делила постель, но о котором грезила ночами. В этих грезах были цветы и поцелуи, а не боль и кровь.
Доктор что-то быстро сказал Раулю по-испански. Тот ответил тихо и резко, а затем быстро покинул палату, с глухим стуком захлопнув дверь.
