тебе больше нечего. Так почему бы напоследок не взять все в свои руки? Почему хоть раз в жизни ты не можешь сказать им всем: «Хватит!»? Твои слезы прямо здесь и сейчас доказывают, что ты еще человек, чья свобода воли не менее важна, чем слово Бэккера, ставшего свидетелем будущего. Заметь, он не полез в большую броню! Лишь человек испытывает страх — не бог, не провидец и не свидетель будущего. Если в тебе есть хоть крупица любви ко мне, то ты перестанешь потакать им всем и возьмешь свою жизнь в свои руки. Иначе ты продолжишь оскорблять память обо мне.
4
Внутри Палатки все собрались вокруг центрального квадратного стола, где на верхней плоскости с мелкой сеткой спроектирована большая виртуальная область, манипулировать чьим масштабом можно либо руками, либо через небольшой пульт. Картинка была предоставлена специальными дронами для полетов в безвоздушном пространстве под управлением Лорна, которые последние несколько дней сканировали область прямо с Эфира. Увеличение изображения раскрывало глубочайшую детализацию, что удивило Настю, Роду и Оскара, ранее не видавших таких технологий. Оскар стоял напротив них, Бэккер был спиной к шлюзу наружу и лицом к Любе.
Начавшийся как непринужденный, брифинг незаметно, с каждым следующим словом, наполнялся необузданной яростью, исказив Бэккера в преисполненного фанатичным наслаждением ко всему происходящему.
— Мы стоим тут — с левого края внизу от этой области шириной в сто тридцать пять метров, вдаль она уходит на семьдесят шесть — этакий прямоугольник. Почти с противоположной от нас стороны есть небольшое углубление — пещера естественного происхождения, там и спят Особи, аналогичные которым были откопаны Родой. Если разделим этот прямоугольник, то получается, что твари заняли левую половину, а вот Варвар — правую. Эти ступени являются входом в его личную обитель. Они кривые, неровные, будто бы слепой вырезал, но я точно знаю, что выдерживают его вес без проблем. Этот урод поднялся прошлый раз и настиг нас, словно ураган. Палатку я изначально решил поставить почти в центре площади, даже не подозревая, что там мы словно блюдо на подносе для него. Церемониться он не собирался. Быстро и без сомнений выломал эти стены, словно игрушку из бумаги, превратив нас в своих зверьков, чья участь — лишь развлечь его перед свершением казни. Сейчас преимущество у нас, каждый его шаг будет встречен неожиданным ударом на опережение! Я знаю, что он будет делать, и не позволю ему повторить сценарий! Внезапность погасит его волю — сила заберет его жизнь навсегда!
Лишь закончив, Бэккер обвел глазами всех вокруг себя, с опозданием осознавая свирепый нрав.
— Я хочу осмотреть вот этот кусок, — совершенно невзначай, словно речи Бэккера и не было, произнесла Люба, указывая на западную сторону от площадки. Там был небольшой кратер, отрезанный от поля боя толстой траншеей, видимо, оставленный упавшим по касательной метеоритом. И, разумеется, если остальных услышанное просто привлекло вниманием, Бэккера спровоцировало на вспыльчивую реакцию.
— Самое время рассказать, кто ты на самом деле такая!
Ее бесстрашный и властный взгляд с трудом скрывал какое-то несвойственное сопереживание, непонятное ни другим, ни уж тем более Бэккеру.
— Ты неплохо выкрутилась на Эфире — архиепископ Наставления взамен отбывшему в Тишь Наставнику. Я впечатлен. Но мы знаем, что это ложь. Самое время вывалить всю правду, пока Лорн не прибыл.
Никто не вмешивался, всем было как минимум интересно.
— С чего ты решил, что я лгу, Бэккер? — Она достала из кармана документы и протянула ему их, но он лишь что-то выискивал в ее глазах, борясь со страхом перед неожиданностью. Документы взял Оскар и внимательно с Настей их изучил, после чего кратко заявил:
— Они настоящие.
— Это ничего не доказывает! — рявкнул Бэккер. — Твой отец легко мог их сделать. Не просто же так она была все время с ним. Чего не происходило в моем времени.
— Откуда ты знаешь? — Скорее не сам вопрос — тон посеял сомнения в его выводах, уж это Люба умела, манипулировать голосом и нравом. — В твое время не было бунта, который вынудил меня по указу Козырева встать на замену не оправдавшему доверия Наставнику. Я давно на Коме. Работа была в сборе данных и грамотном интегрировании. Как мы видим, Наставник все же совершил то, в чем его подозревал главнокомандующий, — измену. Мы все знаем, Игорь Козырев был умелым стратегом. — Люба говорила это всем, уверенно внушая эту новую правду.
— Как-то все удобно.
— Кто бы говорил! — Настя вставила претензию с укором, припоминая тому многократную, такую же удобную ситуацию, ложь Бэккера. Он с трудом проглотил это, вернувшись к Любе и так ничего и не сказав.
— Бэккер, ты прошел трудный путь, желая навредить, я сделала бы это уже давно.
— Посмотри мне в глаза и скажи…
— Ты не распознаешь мою ложь. Ты не разбираешься в людях так хорошо, как считаешь. Тебе остается лишь верить мне, как мы все верим тебе. Это пока единственная равнозначная валюта.
Недолгое молчание показалось вечностью, итог которой виделся остальным либо ссорой, либо… чем-то трагичным. Но Бэккер все же принял данность, поддавшись внушению Любы.
— Я думаю, — заговорила Настя голосом разума, — если бы она хотела нас всех сдать, то Эфир бы не дал возможности нам тут быть. — Люба выразила глазами удовольствие от ее рассудительности.
— Позволили бы. Я знаю Изабеллу, она не должна была столько выслушивать и думать, ее ведет строгое исполнение и преданность должности. Нам разрешили здесь быть.
— Может, стоило ее привлечь?
— Оскар, я тебя-то еле уговорил. Изабелла не особо умеет думать своей головой. Я потребовал Лорна как раз из-за того, что к нему у нее хоть какие-то намеки на чувства есть. К ней только так подобраться. Расчет на будущее. Ну а с Лорном проблем не будет, он парень хороший, любознательный, немного… не от мира, но надежный, поможет с техникой.
— Хоть с чем-то повезло, — по-странному отстраненно заговорила Рода, — я в технике разбираюсь, но все это… без умелого хакера…
— Это не везение! — отрезал Оскар строго. — Бэккер знал про него, вот и не переживает о смерти Юста.
— Убийстве. Убийстве Юста, Оскар.
— Его смерть на твоих руках, урод. — Они столкнулись лбами. Настя, Люба и Рода успели даже переглянуться от очередной стычки. — Я хотел убить тебя, думал, ты выйдешь, а не пошлешь наперед пацана, которого сам же и затянул в эту историю! Будь ты смелым, будь ты мужиком, то сам бы залез в ту броню, куда поместил Петю, промыв и ему мозги.
— Это было его решением.
— Вранье! Такое
