выбрал?
— Стрелка!
— И тебя направили в улиточный рай… ну точно, кто-то из прорицателей переел грибов праны!
— Улиточный… — с Хана моментально слетела мечтательность, — так я что, получу в качестве своего первого монстра — улитку?!
— Расслабься, — ухмыльнулся Сальвадор, — улитками питаются вполне себе сильные монстры… только я не помню, чтобы кто-то из них был полезен стрелку, скорее магу или кукольнику. Но ничего не поделаешь. Пророчество сделано, пропуск в лес получен, так что купи себе однозарядный дробовик со штыком и в добрый путь!
— Но если мы уверены, что это ложное пророчество, — покосившись на замолчавшего Хана, спросила Троя, — то не лучше ли ему пойти в более подходящее место?
— Не лучше! — строго ответил инструктор, — прорицатели давно пролоббировали закон о необходимом благоприятном прорицании для всех, впервые выходящих на охоту. Так что вас пустят только в согласованное место и время. А что до истинного и ложного, то бумаге до этого дела нет! Кстати, а что тебе предсказали?
— Что в ближайшие три дня в лес лучше не ходить. Не то — несовместимая с моим ментальным даром травма, потеря работоспособности и работа секретаршей в фирме отца.
— Ну, подождать трое суток, для тебя проблем не составит… а что потом?
— А потом прийти на повторный приём.
— Ясно. Значит, — Сальвадор посмотрел на Хана, — ты один отправишься. Действительно, героическая судьба.
— Правда?!
— Нет. Скорее всего ты просто сдохнешь. Напомнить тебе, что нужно, чтобы стать героем не по праву рождения? Должен умереть настоящий герой. Как думаешь, кто из наших шестерых героев хочет рискнуть? Да даже если они не обратят на твоё предсказание внимание, их кланы с этим не смирятся. А самым простым способом устранить, пусть даже теоретическую угрозу их героям, то есть их статусу, власти и богатству будет устранение тебя. Понимаешь теперь, почему все потенциальные свидетели получили запрет на посещение леса?
— Но вы же согласились, что это ложное пророчество!
— Ну, правильно. Все подобные пророчества — ложные. Потому что всех, кто их получает, убивают, пока они не осуществились.
— Подождите, — Троя положила руку на плечо застывшего Хана, — если всё так, зачем ему советовали не брать энергетики? Если уж решили убить, то вряд ли будут советовать будущей жертве такое. Ну, они же всё равно не спасут от убийцы, а рассчитывать что без аптечки первой помощи он сам загнётся, как то чересчур?
— Я этого тоже не понимаю, — пожал плечами Сальвадор, — но жизнь в лесу учит концентрироваться на том, что можешь понять, а значит, победить. А от непонятного лучше держаться подальше. Единственное, что могу посоветовать, взять побольше диких снадобий. Ну тех, что готовят сами охотники. Они не лицензированные, а значит не проходят под запрещённые пророчеством энергетики.
— Но если они хотят меня убить, то зачем мне выполнять их рекомендации и вообще, идти в лес?
— Потому что если не пойдёшь, то твоё первое героическое испытание пройдёт не в лесу, а прямо тут. То есть, если послезавтра на рынке тебя прирежет карманник, то полиция классифицирует это как завершение судьбы не принявшего своё предназначение труса. А вот если ты вернёшься с удачной охоты на какого-нибудь безобидного монстра, то есть шанс, что службы безопасности героических кланов посчитают тебя не опасным для их лидеров. Понимаешь?
— Да! Я пойду к улиткам и прибью самого слабейшего монстра из всех возможных!
— Молодец. Быть живым авантюристом лучше чем мёртвым героем!
Глава 3. Кунг-фу пьяной улитки
— А это что у нас? — куратор от школьного совета рассматривает маленькую бутылочку без опознавательных знаков в походной сумке Хана.
— Понимаете, — начал объяснять тот, — мне прорицатель посоветовал не брать обычные энерговосстанавливающие зелья…
— И ты решил взять необычное? А то, что оно запрещено к проносу в лес тебя не смутило?
— Смутило, конечно, поэтому я проконсультировался у семейного адвоката. Он сказал, что запрет относится только к авантюристам. А я, до прохождения экзамена таковым не считаюсь.
— Отстань от него, — вмешивается наблюдатель от гильдии авантюристов. — Ты не хуже меня знаешь, что реально запрещены только зелья, способные эволюционировать монстра выше третьего уровня.
— Значит токсины никого уже не волнуют?
— Сам посмотри, — авантюрист кивнул на пустое пространство около городских ворот. Первый день экзамена, а у нас пока только один кандидат. А всё ваши прорицатели, будь они не ладны. Если парню не рекомендовали брать с собой стандартную аптечку, то что же ему, с одним обрезом по лесу шастать?
— Ладно, — куратор протянул сумку Хану, — только имей в виду, для монстров твоё зелье будут полезнее, чем для тебя.
— Я не собираюсь лечить монстров, — немного обижено протянул Хан, направляясь к летающей лодке. Изначально она была арендована для экзаменуемых, но когда выяснилось, что сегодня на ней будет только один выпускник, свободными местами разрешили воспользоваться команде авантюристов из пяти человек. Все они носили одинаковые маскировочные плащи, которые больше напоминали форму лесных рейнджеров, чем одежду обычных охотников.
Спокойствия не добавляло и то, что оружия у них не наблюдалось. Значит, оно хранилось в пространственных кольцах, а это показывало уровень. В обычное кольцо небогатого авантюриста помещалась колода карт, несколько одноразовых амулетов и коробка кристаллов. И всё. Кольца более высокого уровня могли вмещать в себя и оружие, вот только те, кто мог их себе позволить на транспорте не экономили и на школьных аэробусах на катались. Хан тоже мог себе его позволить, правда для этого пришлось бы обнулить открытый на его имя счёт в банке. Но счёт предназначался для будущего образования, да и подобный артефакт был Хану пока не по рангу. Как и многозарядное оружие.
Отец, неожиданно вспомнивший о своём младшем сыне от младшей жены, предложил отправиться на экзамен с профессиональной винтовкой, кристалл которой позволял стрелять очередями, но Хан, следуя советам инструктора решил обойтись однозарядным дробовиком. И дело даже не в цене — этот древний артефакт с расширяющимся к концу дулом не жалко будет потерять в лесу, а в том, что самостоятельно зарядить опустошённый кристалл винтовки он уже не мог и его пришлось бы
