развитии европейской цивилизации не ограничилась механической передачей элементов античной культуры новому времени. Порожденное античностью христианство предложило миру свой набор духовных ценностей, которые составили высший слой современной культуры. Это утверждение спасительного значения веры в обретение новой жизни, обоснование обусловленности этого обновления человека его личным духовным совершенством и, в этой связи, перенесение акцента в системе человеческих ценностей с более или менее целесообразной приверженности общему началу на безусловно необходимую заботу о спасении собственной души. В этом плане, в определении высшей нравственной правды для человека, христианство выступило достойным продолжателем дела великих языческих философов — Сократа, Платона, Эпикура, Сенеки.
Все вышеизложенное должно показать богатство римской и, шире, античной истории и тем стимулировать обращение современного человека к изучению ее опыта. Понятно, что знакомство с греческой и римской древностью будет полезно для представления об общем ходе европейской истории, где античности принадлежит место первой культурной ступени, своего рода фундамента, на котором выросло все здание новейшей цивилизации. Ясно также, сколь многим может обогатить любого человека знание достижений и форм античной культуры — ее мифологии и философии, литературы и театра, архитектуры и изобразительного искусства. Мы не говорим уже о ценности знания древних языков, в особенности латинского, изучение которого, как давно уже было замечено учеными-педагогами, имеет несравненное пропедевтическое значение, т. е. содействует приобретению основ и навыков, полезных для овладения другими иностранными языками.
Но дело не должно ограничиваться простым расширением историко-культурного кругозора. Для новейшего времени знакомство с античностью может представлять и чисто практическую ценность в том, что касается искусства политических прогнозов и правильного метода действий. В самом деле, как на это не раз указывалось в историко-социологической литературе, приобщение к политическому опыту античности может прояснить значение многих сходных явлений в современном мире, понимание которых затруднено не только их сложностью, но и близостью к наблюдателю. В особенности много полезных аналогий предлагает нам политическая жизнь Древнего Рима. Сколько споров ведется в нашей стране о построении гражданского общества, о лучшем соотношении и балансе различных ветвей власти — исполнительной, законодательной, судебной. Римская политическая жизнь в эпоху Республики как раз и предлагает нам примеры и высокоразвитого гражданского общества, и достаточно сбалансированного государственного строя, который сами древние (сошлемся на греческого историка Полибия, пристально изучавшего римский опыт) именовали смешанной конституцией.
Злободневным в наш век является и вопрос о природе и значении политических партий, о роли лидера и его отношениях с партийной массой и обществом. Опять-таки и в этом случае поучительно знакомство с деятельностью и борьбой партий в позднереспубликанском Риме: здесь их было великое множество и разных видов — от больших и прочных объединений оптиматов и популяров, отличавшихся принципиальной направленностью, до эфемерных полупреступных групп, преследовавших узкоэгоистические интересы. И тот же Рим времени Поздней республики предлагает нам страшное, но поучительное зрелище социальных конфликтов и настоящих гражданских войн, развязанных не только объективно существовавшими общественными противоречиями, но и амбициозностью и неуступчивостью политических лидеров.
Но как, собственно, можно приобщиться к этому древнему опыту? Какие материалы существуют для изучения античной, в данном случае — римской, истории? Материалов предостаточно. Это прежде всего дошедшая до нас от древности богатейшая историческая литература, предлагающая нам глазами самих древних обзор римской истории от самых ее начал, от основания города Рима, до завершающего трагического конца в V в. н. э. Назовем в этой связи сочинения римских историков Тита Ливия (59 г. до н. э. — 17 г. н. э.), Тацита (ок. 55—120 гг.) и Аммиана Марцеллина (ок. 330—395 гг.): первый дал обозрение римской истории царского и республиканского времени, второй — периода Раннего принципата (от Августа до Флавиев), третий — последующего императорского времени вплоть до конца IV в. Важной отраслью античной исторической литературы о Риме является греческая историография — труды Полибия (ок. 200—120), Плутарха (ок. 45—120), Диона Кассия (ок. 160—235), Геродиана (род. ок. 180 г.), Прокопия Кесарийского (ок. 500—565) и др. Историческая литературная традиция дополняется свидетельствами других древних авторов (ораторов, философов, поэтов), данными документальными (надписи и папирусы), нумизматическими и археологическими.
Вся эта масса дошедших до нас и постоянно умножаемых новыми находками древних материалов рано стала предметом внимания ученых Нового времени, в первую очередь, конечно, в Западной Европе, где более ощущалось и действительно сохранялось преемство с античным миром. Зачинатель итальянского Возрождения Франческо Петрарка (1304—1371), бывший страстным любителем латинского языка и литературы, написал сочинение «О знаменитых мужах» (биографические очерки от Ромула до императоров) и поэму «Африка», где воспел ратные подвиги Сципиона Африканского, победителя Ганнибала. Соотечественники Петрарки, любители древностей Кола ди Риенцо (1313—1354) и Флавио Биондо (1388— 1463) составили первые описания Древнего Рима (как города и государства), политический писатель Никколо Макиавелли (1469—1527) специально изучал свидетельства Тита Ливия о государственном устройстве и военном деле раннего Рима (сочинение «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия»), а ученый-эрудит Карло Сигони (1523—1584) был уже автором серьезных научных трудов по хронологии и истории Рима («Консульские и триумфальные фасты» и «История Западной империи от Диоклетиана до смерти Юстиниана»).
В эпоху европейского Просвещения эстафета в изучении римской истории переходит от итальянцев к французам и англичанам. В XVII—XVIII вв. создаются обширные, обстоятельные, хотя и лишенные еще необходимой критики, обзоры римской истории. Французский историк Себастьян Ленэн де Тиллемон (1637—1698) издал «Историю императоров и других государей, которые царствовали в течение первых шести веков христианской церкви», остающуюся и по сию пору самым большим сводом исторических известий по эпохе Империи. Профессор и ректор Парижского университета Шарль Роллен (1661—1741) был автором многотомной «Римской истории», доведенной до битвы при Акции, а его ученик Жан Кревье продолжил его труд, написав «Историю римских императоров». Труды Роллена и Кревье заслуживают упоминания тем более, что они рано, еще в том же столетии, были переведены на русский язык известным поэтом и ученым В. К. Тредиаковским. В таком виде они надолго стали основой изучения римской истории в гимназиях и университетах России.
Чуть позже англичанин Эдуард Гиббон (1737—1794) издал свою «Историю упадка и гибели Римской империи», где изложение охватывало не только собственно римский период (от смерти Марка Аврелия до падения Западной империи), но и византийское время вплоть до взятия Константинополя турками (1453 г.). В том, что касалось работы с источниками и реконструкции фактов, труд Гиббона также еще не отличался особой научностью, но ему присущи были уже концептуальные идеи (о пагубной роли христианства в судьбе античного мира, о застойном характере византийской истории), которые оказали большое влияние на последующую историографию.
Начало подлинно научному, критическому изучению римской истории было
