существует более чем в одном измерении одновременно, и вот что с ней сделало заточение в стазисе только в одном из них. Она поймала мой взгляд и слабо улыбнулась. — Ты в порядке? — спросил я.
— Зная, что в Академии что-то происходит, я была очень осторожна, но всё равно попала в ловушку Директора. Заклинание стазиса было… сложным. То, что часть меня полностью оказалась заблокирована и заморожена во времени, было очень болезненно физически, но невозможно описать, каково это, когда часть сознания словно выключили. Однако, несмотря на всё это, реальный вред для организма от этой магии был невелик.
Слова Юлии заставили Антонину вновь поднять голову. Её плечи распрямились, и она прочистила горло: — Мы оказались в ловушке времени? Она перевела взгляд с Маледикт на меня, и я кивнул.
— Вскоре после того, как вы отправили Грига и остальных из школы, Директор наложил заклинание, которое заперло всю Академию и близлежащую территорию в шаре замороженного времени. Насколько мы можем судить, оно распространялось от башни, где находился Директор, так что люди оказались в ловушке в разные моменты. Юлия вернулась в школу и была поймана, когда пыталась войти внутрь. С этого момента уже прошло несколько месяцев. Мы испробовали все возможные заклинания, чтобы вытащить тебя, и когда у нас ничего не получилось, мы отправились сюда, чтобы попросить Маледикт о помощи. Она освободила всех вас.
Дамы посмотрели на дракона, а она пренебрежительно махнула рукой: — Ничего особенного, просто услуга для моей дочери. Маледикт выглядела такой же усталой, как и остальные. Она бодрилась и старательно скрывала это, но я уже долгое время находился рядом с Фиби, а у Маледикт в уголках глаз и губ появились такие же морщинки, что и у Фиби, когда ей нужно было хорошенько отдохнуть, а лучше вздремнуть. Должно быть, дракону стоило немалых усилий освободить женщин из плена, но она слишком горда, чтобы позволить себе проявить слабость, и я решил сделать вид, что не заметил её немного потрёпанного вида.
— Спасибо, — просто сказала Лилия. Затем девушка-кошка протянула руку и обняла Юлию, в результате чего та оказалась плотно прижата к моей спине. Юлия обхватила меня за плечи, а её ладонь легла на руку Антонины, а я в ответ обвил хвостом её талию. Если бы они не прижали мои крылья, я с наслаждением обхватил бы ими всех.
— Да, спасибо тебе, — отозвалась Антонина. Казалось, тёмная эльфийка наконец-то оправилась от шока: к лицу вернулись краски, и она выглядела заметно лучше. Заверения Юлии в том, что заточение в стазисе не сильно повлияло на здоровье, пошли ей и мне на пользу, заметно успокоив, и я скорее почувствовал, чем увидел, как Юлия благодарно кивнула дракону головой.
Трудно было прочесть выражение лица Маледикт, когда она встала и хлопнула в ладоши: — Как бы ни была прекрасна эта домашняя сцена, вам всем не помешает отдохнуть. Отправляйтесь в свои комнаты! Она взмахнула руками, вокруг вспыхнуло фиолетовое пламя, и внезапно мы оказались на полу другой комнаты. Я не успел моргнуть, как Анна и Алиса навалились на нас с визгом восторга. В груди у меня что-то ёкнуло от радости, что наконец все пятеро моих любимых женщин теперь со мной. Закрыв глаза, выдохнул — напряжение быстро уходило из тела. Что бы ни случилось, теперь, когда мы снова все вместе, уверен, что всё будет хорошо.
Через мгновение открыл глаза, чтобы осмотреться. Комната была облицована серым, отшлифованным до стеклянной гладкости камнем, испещрённым лавандовыми хрустальными прожилками. В одном углу стояла огромная кровать. Матрас покоился на раме из бледно-жёлтого дерева, на четырех толстых столбах висел балдахин из белой полупрозрачной ткани. В нескольких местах вдоль стен в полу виднелись ямы, каждая из которых была заполнена грунтом, а котором росли небольшие деревья. Я никогда не видел такие удивительные розовые плоды, имеющие форму сердца, но в комнате стоял чудесный освежающий и приятный запах — странная смесь клубники и лимона.
Кровать была единственным предметом мебели, который мне пока удалось рассмотреть. Женщины окружили и так прижали меня, что сдвинуться с места не было никакой возможности. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я предложил: — Дамы, как бы мне ни нравилось, что мы снова вместе, может быть, стоит подняться с пола?
Это предложение было встречено единодушным смехом, и одна за другой женщины встали. Анна и Алиса помогли остальным подняться и сесть на кровать. Я со стоном встал на ноги — мои конечности так затекли, что пришлось расправить крылья, чтобы удержать равновесие. Хвост обвил одну из стоек кровати, и это позволило мне устоять на зудящих ногах. Переминаясь с ноги на ногу, чтобы быстрее разогнать кровь по венам, мне удалось получше рассмотреть комнату.
У дальней стены стоял широкий письменный стол с высокими шкафами по обе его стороны. Учитывая, что оба гардероба были значительно выше меня ростом, можно предположить, что там вполне мог уместиться небольшой турецкий рынок. Ангелина устроила себе уютное гнездо из подушек на одном из углов стола, Фиби спала с ней рядом. Я очень удивился, что никто из них не проснулся, чтобы присоединиться к групповым объятиям, но всё объяснило огромное мусорное ведро у подножия стола: оно было битком набито обёртками от кексов, огрызками фруктов и множеством костей от индюшачьих ножек. Сколько же они съели⁈
Когда я перевёл удивлённый взгляд с ведра на Анну, эльфийка покраснела: — Маледикт очень гостеприимная хозяйка, — кашлянув, сказала она и указала на шкаф слева. — Если положить руку на его ручку и подумать, что бы ты хотел съесть, то всё тут же получишь. Просто открываешь дверцу, когда раздаётся звоночек — и вот оно, готовое блюдо.
У меня от напоминания о еде заурчало в животе, но сначала я должен был позаботиться о своих любовницах. Повернувшись лицом к кровати, опустился перед дамами на одно колено: — Вы все в порядке? Несмотря на то что Юлия сказала, что с ними всё будет в хорошо, не мог отделаться от беспокойства. Потребуется масса времени, чтобы исчезли месяцы тревоги, но счастливые улыбки на измученных женских лицах немного успокоили моё ноющее сердце и позволили с облегчением выдохнуть.
— Думаю, нам многое ещё предстоит прояснить, но со мной всё в порядке, —
