Слегка приподняв голову, она бросила взгляд на сэра Гэмела, расположившегося по другую сторону от затухающего костра, и обнаружила, что он смотрит на нее. Тщательно артикулируя, она беззвучно произнесла слово «разбойники», молясь, чтобы нападающие не заметили этого безмолвного сигнала. К ее величайшему облегчению, ей не пришлось повторять. Почти неуловимый жест сэра Гэмела сказал ей, что он понял. Теперь по крайней мере в лагере было двое мужчин, вооруженных и готовых к схватке.
– Давай! – крикнул Фартинг, и Шайн Катриона бросилась к близнецам.
Она почти достигла цели, когда Фартинг и Гэмел вскочили на ноги, держа в руках мечи. Их крики, подхваченные криками нападающих, быстро разбудили остальных. Катриону поразила скорость, с которой спутники сэра Гэмела разобрались в ситуации и включились в битву.
– Залезайте на дерево, – велела она сонным близнецам.
– Но… – попытался возразить Белдейн, помогая Бэрри забраться на нижнюю ветвь.
– Лезь на дерево, и побыстрее.
Как только мальчики оказались в безопасности, Шайн Катриона вытащила кинжал и приняла оборонительную позу, держа его наготове. Это было не самое грозное оружие, но по крайней мере оно могло заставить нападающего задуматься. Стараясь не пропустить опасность, угрожавшую ей и близнецам, она наблюдала за яростной схваткой, развернувшейся вокруг.
Хотя разбойники имели численное преимущество, страхи Шайн Катрионы несколько улеглись при виде боевого искусства, которое демонстрировали ее защитники. Не прошло и нескольких минут, как пыл нападающих пошел на убыль, а их ряды существенно поредели.
Внезапно над ней навис заросший волосами верзила. Он был так уродлив, так грязен, что выглядел бы устрашающе даже без меча и зловещей ухмылки, обнажавшей гнилые зубы. Рядом с ним ее кинжал казался игрушкой. Тем не менее Шайн Катриона не отступила ни на шаг, размахивая кинжалом с очевидным намерением пустить его в ход, если понадобится. Судя по выражению его отталкивающей физиономии, убийство не значилось первым в списке его намерений относительно ее.
Он шагнул вперед, заставив ее прижаться к стволу дерева. Шайн Катриона напряглась, готовясь нанести отчаянный удар, но вмешались близнецы, спрыгнув с дерева прямо на ее противника. Девушка с ужасом наблюдала, как он с оглушительным ревом отшвырнул мальчиков в сторону. Они упали на землю и остались лежать в течение того короткого мгновения, пока она имела возможность смотреть на них.
– Попалась, – прорычал верзила, протянув к ней руку. Шайн Катрионе пришлось проявить всю свою ловкость, чтобы увернуться.
– Убери свои лапы, свинья.
– Иди сюда.
Напуганная его напором и габаритами, Шайн Катриона взмахнула кинжалом. Но из-за страха ее обычно твердая рука дрогнула, и кинжал, вместо того чтобы вонзиться в сердце разбойника, резанул по его массивному предплечью. Бродяга издал оглушительный рев и бросился на нее. Шайн Катриона подозревала, что ее собственный вопль прозвучал не менее громко, когда он схватил ее и зажал под мышкой своей огромной руки.
Разбойники начали отступать, и Гэмел позволил себе перевести дыхание. Первым делом он бросил взгляд в ту сторону, куда побежала Катриона. То, что он увидел, заставило его броситься к ней на выручку, забыв обо всем на свете.
– Отпусти ее, – приказал он, представ перед громилой, державшим девушку.
– Это моя добыча.
– Твои дружки сбежали. Неужели ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда в одиночку?
Разбойник прижал свой меч к шее Шайн Катрионы.
– Попробуй убить меня, и она умрет, – огрызнулся он.
Гэмел замер, украдкой взглянув на своих соратников.
Устремившиеся на помощь, они застыли на месте, не решаясь сделать ни одного движения, чтобы не спровоцировать разбойника. Даже близнецы, пришедшие в себя после удара о землю, не двигались, не сводя испуганных глаз с сестры. Сердце Гэмела, казалось, остановилось, он отчаянно искал выход, но не находил.
Шайн Катриона перестала вырываться, как только почувствовала прикосновение холодной стали к своей шее. Завтра ей должно было исполниться восемнадцать. Внезапно даже очевидные намерения этого грязного бродяги относительно ее показались ей менее ужасными, чем смерть. Конечно, изнасилование мерзко и унизительно, но по крайней мере она будет жить. Но одно неверное движение, и она потеряет всякий шанс на будущее. Повиснув в его руке, как пустой мешок, она лихорадочно пыталась придумать, как спасти собственную жизнь.
Наконец в полном отчаянии она сжала пальцы в кулак и со всей силы ударила своего обидчика в пах. Взревев, он выронил ее и схватился за чресла, но ему не дали времени оправиться от неожиданного удара. Фартинг молниеносно бросился вперед и сделал выпад, который разбойник попытался отразить. Катриона издала удивленный возглас, когда сэр Гэмел обхватил ее за талию, оттащив от места схватки.
– Хорошо дерется, – заметил он, наблюдая за Фартингом. – Похоже, его обучали воинскому делу.
– И не кто-нибудь, а родной отец, – отозвалась Шайн Катриона. – Вам не кажется, что вы могли бы ему помочь?
Сэр Лесли, стоявший рядом, покачал головой.
– Вмешательство сейчас принесет больше вреда, чем пользы, мистрис. Отвлечет внимание. – Он кивнул в сторону пары, сошедшейся в схватке. – Блейн и Лигульф стоят наготове и вмешаются, если понадобится. Но пока еще рано. У этого разбойника больше силы, чем у вашего приятеля, но куда меньше ловкости и умения, а в конечном итоге побеждает умение.
Шайн Катриона попыталась отстраниться от Гэмела, но его хватка только усилилась, ненавязчивая, но твердая, и она сдалась. От близости его высокого худощавого тела ее внутренности трепетали, голова кружилась. Она едва доставала ему до подмышки. Ее щека прижималась к его широкой твердой груди, видневшейся в вырезе рубахи. Шайн Катриону пронзила дрожь, но вряд ли это была запоздалая реакция на нападение разбойников. Печально, но подобная ситуация не была ей в новинку. Охвативший ее трепет был вызван близостью мужчины, который обнимал ее так, словно она принадлежала ему. Еще более тревожащим был тот факт, что она чувствовала то же самое.
Наконец Фартинг покончил со своим противником, нанеся ему смертельный удар. Крик разбойника огласил окрестность. Шайн Катриона отвернулась, уткнувшись лицом в загорелую грудь Гэмела, и почувствовала, как его длинные пальцы зарылись в ее волосы. Ощущение было божественным, словно в объятиях Гэмела она нашло то, к чему всегда стремилась. Эта мысль привела ее в ужас. Подобная судьба не для нее. Она не может, как другие девушки, удовлетвориться союзом с обычным мужчиной.
