– По-моему, за весь день ты ни разу не взглянул в другую сторону, – сказал он, глядя на старшего брата со смесью раздражения и сочувствия.
– Наверное, ты прав, – слабо улыбнулся Гэмел. – Мастер Магнус с каждой минутой все больше звереет.
– Гэмел, она принадлежит ему. У них семья. Неужели ты не можешь оставить их в покое?
– Не могу. Если бы мог, давно бы это сделал. Весь мой здравый смысл сгорел в огне, который бушует у меня в крови. – Он взглянул на женщину, строившую глазки ему и его спутникам, и мрачно добавил: – Здравый смысл и способность желать других женщин. Они не стоят ее.
– Все равно я не представляю, как ты рассчитываешь получить желаемое. Фартинг блюдет ее как зеницу ока, да и она не какая-нибудь легкомысленная девица.
– Верно. Но скажите мне, – вкрадчиво произнес Гэмел, – какое ремесло, помимо фокусника, требует ловкости рук? – Он замолчал, терпеливо ожидая, пока его спутники обдумают вопрос.
– Думаешь, они промышляют воровством? – поинтересовался сэр Лесли после некоторого раздумья.
– Я просто уверен в этом. Более того, я догадываюсь, как она это делает.
– Она?
– Да, Лигульф, она. Пока мастер Магнус отвлекает внимание публики своими бойкими речами и умелыми фокусами, она облегчает карманы зевак. Близнецы тоже участвуют в этом. Правда, я не знаю как. Как только разгадаю их секрет, она будет моей.
– Почему это?
– Потому что я пригрожу, что обвиню их в воровстве, если она откажется, – ответил Гэмел.
– Гэмел, ты же знаешь, какое наказание полагается за воровство. Ты утверждаешь, что неравнодушен к девушке, и в то же время готов подвергнуть ее клеймению, если не чему-нибудь похуже, если она откажет тебе?
– Да нет, на самом деле я не собираюсь обвинять их в воровстве, но она-то этого не знает.
Лигульф нахмурился:
– Все равно это нехорошо.
– Возможно, но воровство не лучше. Уверяю тебя, Лигульф, это самый безобидный план из всех, что я смог придумать. – Гэмел покачал головой, предупреждая дальнейшие возражения. – Побереги дыхание. Меня все равно не переубедишь. Если придется, я сам отвечу перед своей совестью, но позже. А пока я буду делать все, чтобы завладеть этой женщиной. – Он улыбнулся. – Кстати, это возвращает нас к цели твоего приезда сюда, мой молодой друг, к осуществлению которой ты даже не приступал. Поторопись!
Сэр Лесли расхохотался, глядя на залившегося краской Лигульфа.
– И правда, парень. Здесь полно подходящих девиц, хотя бы вон та, что не перестает тебе улыбаться.
Воспользовавшись тем, что его спутники принялись поддразнивать Лигульфа, Гэмел вернулся к наблюдению за Катрионой. Он понимал, что если не найдет способа заполучить ее сегодня, то лишится последнего шанса. Инстинкт подсказывал ему, что Магнусы опять попытаются ускользнуть на рассвете. Учитывая, что он обещал отцу вернуться в Данкойл, ее след простынет.
Когда Фартинг занял место, откуда его могли видеть все, Гэмел не без восхищения признал, что тот умеет привлечь к себе внимание. К тому же Фартинг оказался искусным фокусником, и большинство присутствующих быстро увлеклось его искусством, которое он показывал, тщетно пытаясь разгадать их секреты. Даже Гэмел заинтересовался, однако продолжал наблюдать за девушкой и ее маневрами.
Сразу же после начала представления она принялась прогуливаться в толпе. Братья тенью следовали за ней. Чтобы оправдать свое праздное блуждание, она время от времени останавливалась, перекидываясь словами с девушками, прислуживавшими в таверне. Скоро на нее перестали обращать внимание. Как только интерес публики оказался прикованным к трюкам Фартинга, Шайн Катриона занялась своими.
Ловко, почти не выказывая страха, она извлекала у зазевавшихся зрителей кошельки, проворно вытаскивала оттуда часть денег и так же незаметно возвращала кошельки владельцам. Крепко подвыпившие, те даже не догадывались, что их обворовали. Если у кого-то и возникали подозрения, они рассеивались, стоило им задаться вопросом: какой вор ограничился бы частью денег? Он забрал бы все деньги и кошелек в придачу. Эта уверенность была прикрытием юной воровки, спасая ее от разоблачения. Близнецы украдкой рассовывали добычу по карманам и по очереди удалялись, чтобы спрятать ее более надежно.
Правда, на этот раз Шайн Катрионе было трудно полностью сосредоточиться на том, что она делает. Она нисколько не сомневалась, что сэр Гэмел по-прежнему наблюдает за ней. Молясь, чтобы ее руки не попали в пиле его зрения, она постаралась выбросить из головы все мысли о нем. Его присутствие отвлекало ее от дела, а оно требовало безраздельного внимания.
– Все, попалась, – произнес Гэмел тихим, но напряженным тоном, схватив сэра Лесли за мускулистое предплечье. – Ты только погляди, Лесли. До чего же мастерски работают. Настоящие виртуозы. Понаблюдай за ее правой рукой. Видишь? Вот она вытаскивает кошелек у того олуха, забирает деньги и возвращает кошелек назад. А теперь посмотри на ее левую руку, потянувшуюся к юному Белдейну. Видел? Парню осталось только сунуть добычу в карман.
Сэр Лесли скорчил гримасу, затем почесал затылок.
– Что-то здесь нечисто, но, признаться, я не заметил того, о чем ты толкуешь.
Лигульф недоуменно нахмурился:
– Но зачем она возвращает кошелек?
– О, в этом вся хитрость. Вряд ли человек сообразит, что его обворовали, если кошелек на месте и в нем позвякивают монеты. Даже если он их пересчитает, то будет скорее озадачен, чем заподозрит кражу. Наверное, я перепил, решит он, или взял с собой меньше денег, чем мне казалось. Вот первые мысли, которые придут ему в голову. Да и кто поверит подвыпившему гуляке, если он все-таки поднимет шум? Какой вор оставит в кошельке деньги? Вместо сочувствия бедняге посоветуют тщательнее пересчитывать деньги и перестать скандалить.
– Ловко придумано, Гэмел. Но как ты собираешься вывести их на чистую воду?
Гэмел медленно поднялся со своего места.
– Постараюсь перехватить ее прежде, чем она вернет очередной кошелек, – промолвил он и двинулся сквозь толпу, осторожно пробираясь к Шайн Катрионе.
Улыбнувшись мужчине, который спросил у нее, как Фартингу удается пронзать кинжалом собственную руку так, чтобы не пролилось ни капли крови, Шайн Катриона покачала головой:
– Я не могу рассказать вам этого, добрый сэр.
– Полно, мистрис, наверняка вы знаете все секреты вашего мужа.
– Вовсе нет, – возразила она со скромным видом, между тем как ее пальцы ловко вытащили у него кошелек. – Какая женщина знает все секреты своего мужа?
– Очень немногие, слава Господу, – рассмеялся мужчина.
Шайн Катриона тоже рассмеялась, проворно вытащив из его кошелька часть денег, и приготовилась вернуть его хозяину. Кровь застыла у нее в жилах, когда перед ней неожиданно появился Гэмел, встав между ней и ее жертвой. Хотя он не мог видеть кошелек, который она держала в руке, Шайн Катриона мгновенно поняла, что он в курсе ее действий. Это явственно читалось в его зеленых глазах. Она с трудом подавила инстинктивный порыв бежать.
