– Верно. Возможно, завтра сэр Гэмел обзаведется подружкой.
Обрадованная, что сэр Гэмел лег спать в одиночестве, Шайн Катриона тем не менее возразила:
– Продолжительное путешествие верхом может слишком утомить мужчину, чтобы предаваться подобным утехам.
– Пожалуй. Спи, дорогая. Утром тебе придется держаться рядом со мной.
– Ну, если ты считаешь, что это необходимо…
– Считаю.
– Хорошо. Спокойной ночи, Фартинг, – сказала Шайн Катриона и отвернулась.
Фартинг пробормотал ответное пожелание спокойной ночи и затих на своем матрасе.
Этим утром они покинули лагерь на рассвете, быстро собрав свои пожитки и стараясь не производить шума. Несмотря на все эти предосторожности, Шайн Катриона не удивилась, узнав, что Гэмел находится рядом. В глубине души она знала, что он последует за ними. И что он найдет ее на ярмарке, как бы она ни старалась затеряться в шумной веселящейся толпе. Закрыв глаза, она взмолилась, чтобы судьба уберегла ее от этой встречи. Время для любви и страсти еще не наступило. У нее есть более важная и неотложная цель.
День только начался, когда Шайн Катриона вместе со своими спутниками выбралась на оживленные улицы города. Кругом теснились киоски, лотки и обычные повозки, заваленные всякой всячиной. В густеющей толпе бродили жонглеры, фокусники и акробаты. В воздухе звенели крики продавцов, расхваливающих свои товары. Французский смешивался с шотландским, чистая речь благородных господ – с крестьянским говором и гэльским наречием, распространенным в Нагорье. Единственным местом на ярмарке, которое она обычно избегала, была травля медведей и барсуков – зрелище, от которого ей становилось дурно. А пока она просто бродила по рядам, разглядывая товары, выставленные на продажу.
Чего здесь только не было: ковры, посуда, украшения, ткани. От их разнообразия у Шайн Катрионы захватывало дух. На прилавках громоздились рулоны всевозможных расцветок и качества: от тончайшего шелка до грубого полотна. Оставалось только сожалеть, что у нее нет денег, чтобы купить себе ткань хотя бы на одно новое платье.
Продавцы не пропускали никого из проходивших мимо, настойчиво зазывая полюбоваться своими товарами. Зная, как тяжело достается им хлеб, Шайн Катриона переживала, что не в состоянии приобрести хотя бы самую пустячную вещицу.
– Катриона, – сказал Фартинг, шагавший рядом. – Я хотел бы посмотреть на медвежью травлю.
– Смотри. Я ничего не имею против.
– Ты ведь говорила, что терпеть не можешь подобные забавы.
– Но я никогда не запрещала тебе предаваться им.
– Я не хочу оставлять тебя одну, – сказал он.
– Ах да. – Она оглянулась по сторонам, но не заметила поблизости сэра Гэмела и его спутников. – Я совсем забыла. В любом случае их здесь нет, а со мной мальчики. Если что-нибудь случится, они могут поднять шум или сбегать за тобой.
– Если успеют. Нужно стараться избегать неприятностей, а не напрашиваться на них.
– Не волнуйся. Близнецы бегают очень быстро. И потом, что может случиться при таком скоплении народа? Купи нам пирог да по кружке эля. И можешь спокойно идти. – Шайн Катриона лукаво улыбнулась. – Это скрасит нам ожидание.
– Вижу, без взятки не обойтись, – проворчал Фартинг, отведя их на относительно свободное пространство.
– Чепуха. Взятка – это если бы мы попросили сладости.
Он все еще продолжал ворчать, когда оставил их, купив каждому по пирогу с мясом и по кружке эля, сдобренного специями и сахаром, а также по сахарному леденцу. Шайн Катриона с братьями устроились на скамье, стоявшей под деревом, неподалеку от прилавка с лекарствами. Продавец громогласно утверждал, что у него имеются снадобья от всех болячек души и тела. Чтобы привлечь внимание публики, рядом с ним давал представление кукольник. Шайн Катриона наслаждалась его проделками не меньше, чем ее маленькие братья, и настолько увлеклась зрелищем, что не замечала ничего вокруг.
Гэмел остановился так резко, что Лигульф, шедший следом, налетел на него. Не обращая внимания на возмущенную реплику брата, он замер на месте, пожирая глазами Катриону. Внезапно медвежья травля и ставки, которые они собирались сделать, потеряли для него всякий интерес.
Лигульф издал тихий стон:
– Все-таки ты ее нашел.
– Да. И к тому же одну.
– Не совсем, с ней мальчики.
– Они не создадут проблемы.
– Наверняка Фартинг где-то близко.
– Не слишком…
– Ты не знаешь, как вылечить его от этого безумия? – поинтересовался Лигульф у сэра Лесли.
– Нет. Оно не лечится, – ответил тот, запустив пятерню в свои густые темно-русые волосы. – И поражает мужчину в самое уязвимое место – в чресла. Пойдем, а то мы не успеем сделать ставки.
– Поставь за меня, Лесли, – рассеянно распорядился Гэмел, двинувшись в сторону Катрионы.
Лигульф что-то проворчал ему вслед, но Гэмелу было нечего сказать в ответ на озабоченность брата. Он мог только сожалеть, что вряд ли удержится от вторжения туда, куда не следовало. Еще ведь не поздно оставить все как есть.
Да нет, имеет, прошептал ему внутренний голос, заставив Гэмела поморщиться. Именно это двигало им – убежденность в собственной правоте, в том, что Катриона Магнус должна и будет принадлежать ему. Есть же какой-то способ! Гэмел не желал верить, что он нашел то, что так долго искал, только для того, чтобы тут же потерять. Это было бы несправедливо.
* * *
– К нам идет тот тип, – прошептал Белдейн, оборвав смех Катрионы. – Сбегать за Фартингом?
– Нет, – тихо отозвалась она.
– Но разве он не велел нам позвать его?
– Позовете, если мне не удастся справиться самой. Пусть Фартинг пока развлекается.
Гэмел замедлил свое решительное продвижение, чтобы купить три сувенира у проходившего мимо торговца. Поклонившись, он вручил прутья с привязанными к концу разноцветными ленточками Шайн Катрионе и ее братьям. Было невозможно не улыбнуться в ответ на такой галантный жест. Однако когда он без приглашения уселся рядом с ней на скамью, девушка нахмурилась, возмущенная подобной дерзостью.
– Благодарю вас, добрый сэр. – Она попыталась отодвинуться, но оставшаяся часть скамьи была занята ее братьями.
– По твоему виду не скажешь, что тебя порадовал мой подарок.
– Я удивлена отсутствию ваших друзей. Разве они не пришли с вами на ярмарку?
– Они отправились на медвежью травлю.
– А вам не нравится это зрелище?
– Просто я приметил нечто, что нравится мне гораздо больше. Где мастер Магнус?
– Он тоже на медвежьей травле. Наверняка они там встретятся.
Гэмел слегка улыбнулся:
– И тогда он сообразит, что я с тобой, и поспешит к тебе на выручку.
