грязи и поту только я, а Максинька лишь красиво рядом стоял весь в белом.
Все-таки зря я его когда-то соучредителем записала, дура этакая… Но кто ж знал? Кто ж мог что-то такое предположить тогда⁈
После решившего все заседания, когда мы вышли из здания суда на улицу, из машины Максима, купленной ему мною на тридцатипятилетие, нам навстречу выскочила толстозадая. Живот у нее уже заметно округлился, и смотреть на него мне было совсем тошно. Мой малыш погиб, не выдержал той жизни, что я ему устроила в своем теле, а тут…
— Ключи, — приказал Макс и протянул руку с раскрытой ладонью.
Больше всего хотелось просто плюнуть в нее, но я помнила наставления, которыми меня регулярно снабжали на работе: нельзя давать ему лишних козырей.
— Приеду за вещами, тогда и оставлю.
— Какими еще вещами? Я тебя предупреждал, Лен: не будет никаких этих твоих хождений в МОЮ квартиру.
— Теперь я даже вижу, почему… — ошарашенно прошелестела я, глядя на как раз подошедшую к нам любовницу Макса, у которой на локте висела одна из моих сумочек.
Дорогая, купленная когда-то в Нью-Йорке…
— Максинька…
— Я же велел тебе сидеть в машине!
— Ну Максинька…
— Дважды повторять⁈
Девица побитой собачкой потрусила назад, а я так и стояла с разинутом ртом, глядя ей вслед. Это пример тех отношений, на которые Максим сменял то, что было у нас? Серьезно? Настолько не хватало вот этого: чтобы рычать, приказывать, помыкать?
— Одежду твою я собрал. Можешь вывезти хоть сейчас.
— Ну да! Мои трусы вам не нужны, тебе фасончиком не подойдут, а на нее не налезут.
— Нонна носит моего наследника!
— И мою сумку…
— Не думал, что ты такая мелочная.
Глава 6
Макс ушел в машину, а я так и осталась стоять, пытаясь не начать орать и топать ногами вот прямо сейчас, у здания суда. Она носит наследника, а я мелочная⁈ Вот как⁈
Моя машина была припаркована дальше. Я, как и всегда, примчалась в последний момент, с трудом избавившись от очередной горы дел, так что припарковалась где пришлось. Но негодование, которым я продолжала кипеть, стало отличным двигателем. Я ракетой долетела до своего полугрузового пикапа, на котором ездила уже давно в силу понятных производственных причин: иногда кое-какие заказы и лично клиентам доставлять приходилось. Мой старичок-работяга завелся тоже сразу, да и на запруженной улице от него гладенькие седанчики так и шарахались, так что машину Макса я догнала уже через пару перекрестков и больше уже не отставала.
Мои вещи оказались действительно собраны в несколько больших сумок формата «мечта оккупанта». Мебель забирать мне было некуда, и Макс это прекрасно знал, так что тема даже не поднималась. Но я все равно прошлась по квартире, собирая те мелочи, которые мне были дороги. Забрала и часы, купленные мужу на день рождения, который он отпраздновал уже не со мной. Хорошо, что припрятала надежно, так, что никто не нашел. Продам их на фиг, и будет мне на три, блин, месяца аренды квартиры! Уже уходя, в прихожей, осмотрелась и демонстративно вытрясла на пол то, что девица Макса насовала в мою сумку, чтобы забрать и ее.
Мелочная? Ну что ж, буду соответствовать мнению до конца!
Макс, все это время ходивший за мной, скрестив руки на груди и с видом глубочайшего презрения, только вздохнул демонстративно. Ничего, дружочек, скоро денежки у тебя на карточке закончатся, работать каждый день, постоянно и помногу ты не привык, так что… Ничего. Еще посмотрим, какой станет твоя рожа через годик.
Или моя… Если я не смогу в очередной раз вытащить себя и свою компанию из болота, в которое нас окунуло все то, что случилось в последнее время в моей совсем что-то раскисшей жизни. Барон Мюнхаузен, помнится, смог. И себя, и коня. За косичку. Косички у меня имелись, отросли за то время, пока не было времени даже на парикмахерскую. Так что: «Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!»
Думала, что отвезу вещи в свое новое временное пристанище — съемную квартиру, увы, уже не напротив работы (слишком дорого!), а на окраине, и останусь их разбирать и пристраивать на полки и «плечики», но осознала, что, если заняться этим вот прямо сейчас, то все обернется новым мрачным ревом длиной в несколько часов. На фиг! В итоге я затащила баулы в свое однокомнатное обиталище и отправилась обратно на работу. Ну вот такой у меня сегодня трудовой график: рабочая летучка, встреча с новым возможным поставщиком, развод, «мелочный» вывоз вещей, обед, работа с документами, блин.
Ага! Как же! Так мне и дали мои верные сотрудницы сразу погрузиться во все это!
— Тебе нужно сделать что-то такое, чтобы ух! Чтобы дух захватывало. Не знаю… Прыгнуть с моста какого-нибудь с резинкой. Ну знаешь с такой, чтобы потом болтаться над пропастью и орать. Или и вовсе с парашютом.
Наташка была деловита и настойчива в своем желании хоть как-то меня растормошить и поддержать. А поддержка да, в очередной раз очень требовалась. Наверно, если бы со мной случился только Макс, я бы пережила все легче. Не соплячка, в рок-звезду влюбленная, чтобы вены себе из-за мужика резать. Но когда одновременно навалилось все: и личное, и проблемы бизнеса, который неуверенно балансировал на грани банкротства, я в какой-то момент начала чувствовать отчаянное: не вывожу. Хоть и пашу, как лошадь.
— Не резинка эта ваша ей нужна, а мужик покрепче. И потрахаться с ним так, чтобы до состояния подтаявшего шоколада. Курортный роман — самое то! И отдохнуть, и все такое этакое, — не согласилась с Наташкой Ольга Сергеевна. — Вон, Стас Смирнов вернулся, как говорят, из турне какого-то. Пару месяцев на работе не появлялся, так теперь выглядит ого-го! Физиономия загорелая, волосы отросли… Красавчик. Небось на какой-нибудь яхте красивой по Средиземноморью рассекал. Морских гадов жрал с шампанским и каких-нибудь моделек за титьки тягал. Эх! Знаете, девки, о чем больше всего сейчас, когда мне уж за шестьдесят, жалею? Что звали меня, дуру, в койку разные, а я все нос воротила, отказывалась. Теперь вот не зовут. А я б так пошла!
— Скажете тоже, Олечка Сергеевна, — фыркнула Юлька. — Смирновых таких вот богатеньких и моднявых на всех не хватит. И что ж теперь? С первым встречным-поперечным в постель прыгать? Даже кривым-косым и с волосатой задницей?
— А с лица, девонька, и уж тем более с задницы воды не пить. Может тот, кривой-косой-волосатый будет тебя на руках носить и души в тебе не
