class="p1">Я шагнула к покерному столу… и замерла, наткнувшись взглядом на сидевшего чуть в стороне, в глубоком, обитом кожей кресле Стаса Смирнова.
Глава 8
Стас действительно отлично выглядел: похудел, из-за чего его обычно округлое моложавое лицо стало суше и как-то, что ли, острее. А еще загорел, и даже волосы высветлились прядями так, как бывает, когда человек подолгу на солнце без головного убора торчал. Одно слово: отпускник!
Стас тоже уставился на меня во все глаза, даже как-то подался вперед, будто бы намереваясь встать, но я отвернулась, разрывая зрительный контакт и…
И, зараза такая, ровно с этого момента все у меня пошло не так! Первые робкие выигрыши, сменились чередой столь же мелких неудач. Это затягивалось, даже не намекая, а буквально вбивая мне в голову очевидное: не твой день, не играй дальше или хоть не ставь по-крупному. Но ведь был знак в виде приехавшего вовремя такси! Да и вообще должно же повезти в карты, если не везет в любви!
— Пойдемте потанцуем, — внезапно возникший рядом Стас Смирнов выдернул из моих предательски дрожащих пальцев сигарету, которую я зачем-то выклянчила у кого-то из присутствующих, от нервов запамятовав, что уже лет пять как не курю. Максиму не нравилось, и я… — Пойдемте! Отличный способ перебить череду неудач, которая у вас что-то слишком сильно затянулась, Елена Георгиевна.
— Чего не скажешь о вас, Станислав Дмитриевич. Весь офис только и гадает, на каких морях-океанах вы так загорели, — я вложила свою руку в его и двинулась следом, четко понимая: он прав, давно пора прерваться.
Охранник было заступил нам дорогу, этим своим движением показывая, как много я на самом деле проиграла, но мой спутник только сощурил глаза, вскидывая подбородок… и парень, который был почти в два раза больше, отступил чуть ли не с поклоном. Как все-таки хорошо быть не мной, а господином Смирновым…
— Морей и океанов, увы, не было. Был юг материкового Китая, большая стройка, за правильным началом которой, увы, пришлось следить лично, и жара под сорок. Никому не посоветую. Ммм… А у меня тоже есть вопрос. Не могу не полюбопытствовать: где ваше обручальное кольцо? — неожиданно сменивший тему Стас смотрел в упор, благо сейчас был со мной, воздвигшей себя ради похода в клуб на высоченные каблуки, почти что одного роста.
Я отвернулась, пряча вспыхнувшую боль, которую этот тихо подкравшийся ко мне хищник — слишком внимательный и слишком чуткий — наверняка бы уловил. Понятно, что объяснять ничего не хотелось, так что я лишь буркнула:
— Было и сплыло.
Стас естественным движением, в танце, притянул меня совсем близко, но, кажется, на самом деле только для того, чтобы, шепнуть мне в самое ухо:
— Видимо, так же, как деньги, которыми вы сегодня швырялись так, будто гуляли на все и последний раз в жизни?..
— Видимо…
— И что же скажет вам об этой незадаче ваш муж, чье колечко с вашего пальчика странным образом исчезло? Тоже проиграли?
— Уже ничего не скажет.
Меня заколотило. В том числе и потому, что Стас сейчас еще и выставил меня какой-то, что ли, приживалкой, которая шиковала на деньги мужа. С другой стороны — это же абсолютно нормально, что именно мужчина покупает своей женщине обручальное кольцо. Работает, чтобы накопить на какое-то подороже и покрасивее, копит на свадьбу, если не имеет средств зажечь сразу широко и так, как хочется… Это у нас с Максом все шиворот-навыворот. Не он, а я была в семье главным добытчиком. И в итоге у нас все развалилось. Неужели из-за этого? Неужели на самом деле причина того, что Макс начал мне изменять, в том, что я зарабатывала больше него? Что рядом со мной он чувствовал себя ущербным, неудачливым, вторичным. Не мужчиной и главой семьи, как это и было положено в традиционных семьях, а…
— Ничего он уже не скажет! — в запальчивости повторила я и с вызовом уставилась на Стаса.
Он засмеялся:
— Вы его убили? Пронзили острой сталью его черное сердце?
— Нет, не пронзила…
Видимо, я сказала это как-то так, что Стас даже притормозил, перестал кружить меня и теперь лишь покачивал в ритме музыки, при этом не сводя своих очень внимательных, каких-то именно что цепких глаз с моего лица. Пальцы его правой руки, сразу показавшиеся очень горячими, крепко сжимали мои — ледяные, в то время как левая ладонь по-хозяйски умостилась на талии, прикрытой лишь тонким шелком черного коктейльного платья.
— Кажется, из-за своей поездки я что-то пропустил? Вы?..
— Я в разводе, Станислав Дмитриевич. Буквально со вчерашнего дня.
— И сразу пустились во все тяжкие?
— По совету друзей…
— Купили автомобиль «Москвич» последней марки?
— Мне, конечно, рекомендовали поймать адреналиновую волну, но даже для меня «Москвич» — это слишком большой экстрим.
— Значит, волну… Вы правы, иногда это… полезно. Ммм… Тогда не хотите ли продолжить?
— В смысле?
Почему-то в первый момент показалось, что это о танце, в который Стас меня вовлек почти насильно. Как и в самую первую нашу встречу… Или все-таки нет? Что он имеет в виду? Что — продолжить?
— Я предлагаю вам еще одну партию, Елена Георгиевна. В карты.
— Но вы верно все подметили, Станислав Дмитриевич: я проигралась. Мне абсолютно нечего…
— Вы удивительно недогадливы для деловой женщины. Меня не интересуют ваши деньги. Меня интересуете вы. Точнее, ваше тело.
Это было так прямолинейно и откровенно, что я даже не оскорбилась. Что там говорила Ольга Сергеевна про лечебные свойства перепиха с первым встречным-поперечным косым-кривым?..
— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей, Станислав Дмитриевич?
— Да боже сохрани! С вашим характером? Нет.
— Тогда о чем?..
Глава 9
— Ваше тело против моих денег. Выигрываете вы — и я оплачиваю ваши долги перед другими игроками, а после, возможно (это мы еще обсудим), иду вам навстречу и предлагаю существенную рассрочку в их погашении. Выигрываю я — и вы удовлетворяете мои аппетиты так, как мне того будет хотеться. В том месте, где я скажу, и в то время, что я назначу.
— Я еще могу отыграться! Я договорюсь с другими…
— Жаль, поздновато вас эта мысль посетила! Простите… — Тут он остановился, вытянул из кармана телефон, глянул на вспыхнувший сообщением экран и улыбнулся на редкость плотоядно. — Да! Поздновато. Уже хорошо зная вас, я действовал на опережение и только что выкупил весь ваш проигрыш за сегодня. Теперь ваш единственный кредитор я. Ну? Что решаете? Война или позор?
— Тот, кто между войной и
