Белла улыбнулась:
— Меня взяли в хор.
Лицо Изабеллы осветилось радостью.
— Восхитительно, моя милая! А впрочем, удивляться нечему. Тебе по силам ведущие партии! Но ничего, твое время еще придет.
Белла невольно нахмурилась.
— Ба, ты же знаешь, я стараюсь изо всех сил. Я люблю оперу, хотя совсем не уверена, что унаследовала от родителей страсть к огням рампы. Ты как никто можешь понять меня — ведь ты сама никогда не пела.
Изабелла издала короткий смешок.
— Деточка, что ты сравниваешь мой голос и твой! Будь у меня такой божественный голос — как знать, как знать… А впрочем, мой Антонио, упокой Господи его душу, — она перекрестилась, — мой Антонио не хотел жену-певицу. Помню, как мы познакомились с ним в Италии незадолго до второй мировой. Я впервые увидела его в «Дон Карлосе» на сцене «Ла Скала» и влюбилась прямо во время представления. Когда занавес в последнем действии упал, я кинулась к сцене с программкой в надежде получить автограф, а этот негодяй буквально выхватил меня из зала и уволок прочь из театра. Мне было всего восемнадцать — невинная дурочка, воспитанная в монастырской школе. Он ослепил меня и покорил всю без остатка. Очень скоро родителям пришлось обратиться в полицию, чтобы разыскать меня и Антонио.
Белла рассмеялась.
— Антонио соблазнил меня в тот же вечер, — продолжала бабушка. — А позже сделал мне предложение прямо перед собором. Так романтично! Я прямо спросила его: на что я ему? Отчего он заинтересовался такой простой девушкой как я? Разумеется, я была из почтенной семьи, но у меня не было и намека на музыкальный талант. Антонио ответил прямо: дескать, он решительно предпочитает иметь жену-дилетантку, как он деликатно выразился, чем певицу, которая будет неизбежно соревноваться с ним. Зато он хотел сына, который пойдет по его стопам. И я ему родила именно такого сына. Марио, его гордость и радость, появился на свет через восемь месяцев после свадьбы.
Белла закивала. Эту историю она слышала уже много раз.
— А потом Антонио и я… — сказала Изабелла с горестным вздохом, — потом все было не так уж гладко. Я знаю, были другие женщины — для столь одаренного человека это неизбежно. Но я продолжала любить его… И по сей день тоскую по нему.
Белла угадала в голосе бабушки немой упрек и поспешила с нежными заверениями: — Я знаю, как ты горюешь по нему. И надеюсь в один прекрасный день найти человека, которого я полюблю столь же горячо, как ты любила дедушку.
— Непременно, моя дорогая, — кивнула бабушка — Пока ты увлечена карьерой и тебе некогда оглядываться на мужчин. Однако ты обязательно встретишь хорошего человека, который будет любить тебя и будет верен тебе. — Она остановилась, чтобы вытереть платочком набежавшие слезы. — С Антонио я могла быть уверена только в его любви…
— Не сомневаюсь, он любил тебя! — страстно воскликнула Белла. — Мне порой досадно, что я была слишком мала, когда его не стало. Я так и не успела узнать дедушку получше. Но ведь последние двадцать лет в Новом Орлеане ты же была счастлива, не правда ли?
Бабушкины глаза мечтательно затуманились.
— Да, деточка, пусть мое счастье походило на покой и удовлетворение жизнью, но я была счастлива. Пустила наконец корни — после десятилетий вечных гастролей. Да и Антонио любил этот город, не раз выступал здесь. Он не раз говорил, что прекрасный Новый Орлеан, жемчужина Юга, имеет музыкальную душу, только он исполнен нежной любви к старой доброй опере. — Бабушка дотянулась до руки внучки и нежно потрепала ее. — Твои незабвенные мама и папа чувствовали то же самое.
Болезненный комок застрял в горле Беллы.
— Мне недостает их, — сказала она. — Как жаль, что они не успели пустить настоящие корни в Сан-Франциско. Конечно, у нас был там дом, но эти бесконечные гастроли…
— Что ж, они жили, как хотели. Занимались музыкой, любили друг друга…
— А я при этом оставалась словно за скобками, — с горечью заметила Белла.
— Они любили тебя, деточка, — возразила бабушка. — И сейчас, на небесах, продолжают любить. — Подмигнув внучке, она спросила: — Разве не они присылают ежегодно дюжину алых роз на твой день рождения?
— Ха! — вскричала Белла и вскочила с мягкого пуфа, полная притворного возмущения. — Это ты присылаешь мне розы!
— А вот и нет! — стояла на своем бабушка.
— Ты! Как не стыдно, ба, я уже не маленькая!
— Они присылают розы, — не унималась Изабелла. — Они дали тебе в наследство чудесный голос. Ты должна ценить свой талант хотя бы в память о них.
Белле вспомнились похожие сентенции Лесли Личфилда. Она пробормотала:
— Мне кажется… опера не для меня.
Изабелла пришла в ужас. У нее даже перехватило дыхание.
— Не смей говорить подобные вещи! Ты из семьи де ла Роза, деточка. Опера — у тебя в крови. Твой отец говаривал, что если одному из де ла Роза вскрыть вены, то оттуда вытечет не кровь, а хор из третьего действия «Риголетто». Тебе самой судьбой начертано выступать на оперной сцене. Ты еще попросту не осознала своего истинного предназначения.
Белла предпочла не перечить бабушке и не подвергать опасности ее слабое сердце.
Отщипнув еще кусочек от пирожка, Изабелла спросила внучку:
— Ну а что думает о тебе Лесли Личфилд?
— Находит мой голос восхитительным, но лишенным уверенности, — со смехом ответила Белла.
— Уверенность приходит со временем.
Лицо Беллы посерьезнело и стало задумчивым.
— Знаешь, ба, тут произошла одна занятная и странная вещь… По-моему, в театре проживает парочка призраков.
Изабелла рассмеялась:
— Деточка, ты шутишь?
— Один из них провел меня внутрь «Сент-Чарлз-опера».
— Неужели?
— Я с ним имела долгую беседу — со сторожем по фамилии Ашер. А потом Лесли Личфилд сообщил, что мистер Ашер уже двадцать лет как в могиле.
— А-а, про мистера Ашера я что-то слыхала, — промолвила бабушка. — Призрак, который бродит по театру со шваброй.
— А ты сама его когда-нибудь видела? — навострила уши Белла.
— Нет, — сказала бабушка и добавила, прищурившись: — Однако некоторые мои знакомые готовы поклясться, что видели его.
— Что ж, добавь меня в свой список. А вторая моя встреча была совсем короткой — с призраком Жака Лефевра.
— Жак Лефевр? — всплеснула руками бабушка. — О-о, я наслышана о похождениях этого безобразника, о его романах и шашнях! Деточка, во Французском квартале он — легендарная фигура. И твой дедушка — подумать только! — встречался с ним. И что же делал призрак Жака?
Живо представив странную встречу на сцене, Белла вновь ощутила, как приятная горячая волна прокатилась по телу.
— Ну я видела его секунду или две. Он стоял на другом конце сцены, улыбался и протягивал руки мне навстречу. А потом пропал.
