Читаем без скачивания Наблюдатель. Сказка про деньги - Андрей Овсянников

Наблюдатель не был похож ни на кого, с кем Девушка до этого встречалась. При этом он почему-то напоминал ей волка, хотя она ни разу не видела живьем этого матерого хищника. Но Девушка просто была уверена, что в его жилах течет именно волчья кровь. Это маленькое открытие (или умозаключение) и тревожило, и волновало ее одновременно.

Через несколько дней после знакомства с Наблюдателем ей впервые за много лет приснился сон – странный, но не страшный. Ей снилось, что она – Волчица, и где-то там, в утренней дымке, за ней наблюдает Волк. Иногда она видела его очертания, затем он полностью исчезал за стволами деревьев. Но даже когда он пропадал из поля зрения, она все равно ощущала, что он где-то рядом, и знала, что он чувствует ее. Так они кружили в неистовом снежном танце, оттягивая неизбежную встречу и впадая от этого в еще большую тревогу и радость предвкушения.

Утром, взглянув на Наблюдателя, она поняла, что ему снился тот же сон, и ее снова охватила волнующая радость с одновременной тревогой, как от бесшабашной прогулки по весеннему льду. Но он не торопил ее, и Девушка была благодарна ему за это.

Они стали проводить все больше времени вместе, и Девушка впервые за много лет почувствовала себя в безопасности, как когда-то с отцом. Но она никак не проявляла своих чувств, а он, зная тысячу способов понравиться тысячам женщин, никак не мог найти хотя бы один, чтобы понравиться одной-единственной. Девушка начала избегать встреч со своим немолодым «принцем», часто находя для этого совсем нелепые причины. И все же на окончательный разрыв решиться не могла.

Вконец измученный Наблюдатель наконец решился. Следуя совету друга сравнить поведение HS с насекомыми, Наблюдатель направился к ближайшему лесу. Со спутницей, разумеется.

Лес дыхнул на них сладким ядом, состоящим из щебета птиц, шаловливых теней от надорванных листьев и полного безумия запахов. Девушка присела на пушистый зеленый бугорок и прислонилась к дереву, подставив полузакрытые глаза солнцу. Она глубоко вдохнула пьянящего дурмана и, почувствовав, как разбегаются по коже мурашки от шаловливого прикосновения травы, вдруг представила себя совершенно нагой в густых зарослях, которые щекотали бедра. Она улыбнулась от этой мысли, почти ощущая, как ее обнимает Наблюдатель….

Он тем временем, задумчиво помочившись на муравейник, наблюдал за суетой в стае насекомых. В отличие от ашэсов, муравьи не бросились отрывать конечности своим соплеменникам на ритуальных сосновых иголках, чтобы умилостивить Наблюдателя. Деловито и организованно они начали перетаскивать личинок в сухую часть постройки и восстанавливать разрушенное. Падение горы сахара также не вызвало драки за нежданный трофей. Колонны муравьев спокойно перетаскивали белые сокровища в центральное хранилище. При этом ни одна крупинка не была утащена и припрятана особо предприимчивыми насекомыми. Все говорило о полном отсутствии разума. Бросив последний взгляд на муравейник, Наблюдатель поднялся на пригорок к Девушке.

Девушка так давно не была в лесу, что сразу скинула всю серьезность и, подставив лицо теплому солнечному свету, ощутила, как внутри нее тает какая-то невидимая ледяная преграда, и вся история ее жизни, которую она долгие годы бережно прятала от чужого внимания, выплеснулась наружу. Поток слов захлестнул Наблюдателя. Изобилие подробностей и лирических отступлений утомило обоих так, что, наконец-то отдавшись ему, Девушка застонала в ожидании то ли сочувствия, то ли оргазма.

То, что произошло с ней в предосеннем лесу, было совершенно не похоже на весь ее сексуальный опыт. Близость с другими мужчинами больше напоминала физические упражнения, делать которые не доставляло никакого удовольствия, но почему-то было необходимо. Она впервые ощутила тепло, которое разливается по всему телу. Затем она почувствовала себя кометой, несущейся в бесконечном скоплении звезд, и в то же время она сама была бескрайней Вселенной.

Волшебный день завершился тремя вполне предсказуемыми событиями: закат окрасил розовые верхушки деревьев, Наблюдатель наступил на чью-то какашку и поделился с Девушкой самым сокровенным – рассказал о чудном мире электрона.

Когда Наблюдатель рассказал ей об обнаруженном мире ашэсов, Девушке стало жутковато. Она буквально ощутила внутри себя бесчисленные толпы чуждых и не очень приятных существ.

Она никогда не забывала о кошмарных снах и представила себе, как миллионы мерзких созданий, покинув Наблюдателя, разбегаются внутри нее.

Девушка встревоженно прислушивалась к каждому своему вздоху, мучительно пытаясь обнаружить признаки существования ашэсов, и в то же время цепенела от страха, что может убедиться в этом. Так узнавший о страшном недуге больной беспрестанно ощупывает ненавистный участок тела, пытаясь вызвать симптомы наружу и каждый раз надеясь, что они не проявятся. Затем она успокоилась и попробовала представить себе разумных вирусов не как ужасных паразитов, а как совсем маленьких и беззащитных потерявшихся детенышей. В ней заговорил материнский инстинкт и сострадание – она определенно жалела их за столь несправедливую скоротечность жизни и полную беззащитность их крошечного мира в окружавшей бездонной пропасти…

«А есть ли у них душа, и куда она устремляется после смерти?» – спрашивала она у себя. И может ли она переселяться в существ их макромира? Например, в Девушку или Наблюдателя? А может, и ее душа после смерти устремится в такой же микромир, и значит, в этих ашэсах живут миллиарды других Девушек? Ей даже захотелось оказаться в этом мирке, как в детстве, когда она разглядывала игрушечный картонный домик и засматривалась в миниатюрные оконца, пытаясь обнаружить там малюсеньких обитателей.

На следующий день она так и не избавилась от этих мыслей и всячески избегала попыток Наблюдателя обнять ее…

Глава 7

Утро другого дня

Обескураженный поведением Девушки Наблюдатель погрузился в мир электрона.

Ашэсы развивались все стремительней. Раньше он, неделями наблюдая за ними, отмечал лишь незначительные изменения. А в этот день перед ним каждый час разворачивались ярчайшие события.

В десять утра он увидел, как на берегах могучей и полноводной реки, имеющей удобную дельту перед впадением в теплое море, создается целое государство. Уже миллионы вирусов слились в единый организм, который, казалось, живет самостоятельной жизнью. Он с удивлением наблюдал, как они, удобряя поля илом, выращивали богатый урожай, часть которого отдавали вожаку для создания регулярной армии, защищавшей местных вирусов и их поля от незваных пришельцев. Они выстроили стройную ирригационную систему для орошения новых земель. А потом, создав удивительные образцы строительной техники, начали воздвигать гигантские геометрически правильные сооружения, которые словно вонзались в горячее небо. Он не знал, зачем они это делают, но делали они это здорово. Ветры, волны и землетрясения часто разрушали их постройки, но с упорством, достойным обожествленного ими жука, перекатывающего шар из земли и навоза, превышающий его собственный вес и рост, эти вирусы преодолевали любые препятствия.

Наблюдатель был восхищен их работой. Ему захотелось, чтобы Девушка тоже полюбовалась на эти удивительные постройки. Он оторвался от экрана и вдруг понял, что Девушки в кабинете нет. И фиалковый запах почему-то ослаб, словно цветы завяли и высохли. Наблюдатель встревожился, но затем вспомнил, что еще вчера просил ее зайти в аналитическую лабораторию за результатами расчетов. Наскоро перекусив, он снова прильнул к экрану.

В час дня сотни неуклюжих посудин, груженных тысячами вооруженных ашэсов, устремились к непреступной крепости севернее долины трудолюбивых строителей. Наблюдатель и раньше отмечал, что вирусы часто воевали. Но если войны за территории между двумя племенами он мог еще как-то объяснить логически, то развернувшееся перед ним сражение объяснить было сложно. Больше трех минут – или десяти долгих лет, по их меркам, – ашэсы вели кровопролитную битву, в которой полегли тысячи воинов, по сути, из-за одной юной самочки. Наконец Наблюдатель увидел, как перед огромным деревянным скакуном, в подбрюшье которого, как в плацкартном вагоне, банально расположились с полсотни лучших воинов, открываются ворота неприступной крепости…

Употребив захваченную после штурма крепости добычу, включая виновницу конфликта с ее служанками, и сопоставив полученный кураж с понесенными тяготами и потерями, победители пришли к выводу, что пора что-то менять в системе общественного управления. В том, что короткий морской круиз с незатейливой культурно-развлекательной программой обернулся кровавой бойней, отнявшей у большинства участников тура четвертую часть жизни, а у многих – всю целиком, несомненно, был виноват вожак.