Читаем без скачивания Наблюдатель. Сказка про деньги - Андрей Овсянников

Глава 9

Сговор

Поскольку таскать мешки с металлическими кубиками было достаточно тяжело и небезопасно, вирусы с большой охотой сдавали их в специальные хранилища, создаваемые… ростовщиками. Как оказалось, прогрессивно мыслящие работники финансового сектора заботились не только о своем благополучии. Обременительную тяжесть десятка-другого кубиков в чужих карманах ростовщики воспринимали как личное оскорбление, от которого теряли аппетит и всяческий смысл жизни. Менялам и прочим обладателям кубических богатств предлагалось сдать такое любимое и такое же обременительное имущество в хранилище. Взамен вкладчику выдавалось соответствующая расписка, по предъявлении которой в другой колонии он мог получить в аналогичном хранилище аналогичное количество кубиков. Деньги приобрели способность перемещаться на значительные расстояния, практически оставаясь на месте. И все это запредельное удовольствие предоставлялось за символический процент. Благодарные вирусы толпами ринулись в хранилища, где радостно расстались с кубиками, после чего стали рассчитываться друг с другом полученными расписками даже в самых что ни на есть обычных бытовых ситуациях.

Наблюдатель был почти растроган и даже устыдился того, что не разглядел под внешне неприглядной оболочкой ростовщиков истинных борцов за прогресс. Но вскоре понял, что поторопился с выводами. Ростовщики очень точно и безо всякой теории вероятности уяснили, что вкладчики никогда одновременно не заберут из хранилищ все свои деньги и даже не будут проверять их наличие. Поэтому бесполезно пылящиеся кубики вкладчиков стали ссужать под проценты тем, кто в них действительно нуждался. Владельцев кубиков при этом никто не беспокоил, справедливо рассудив, что, раз деньги сдали на хранение, значит, они сейчас не нужны.

Обязательство выдавать расписки только под гарантированный запас ценного металла или наличие товаров, которые хотели бы приобрести счастливые обладатели красочных бумажек, было сродни детским обещаниям никогда больше не шалить или уверениям в неприкосновенности денег клиентов, находящихся в хранилищах. Как только это поразительное открытие осенило одного гениального паразита, он сформулировал принцип, по сравнению с которым все ранее открытые теоремы и закономерности выглядели как неумелые каракули на фоне полотен величайших мастеров, – ТОМУ, КТО КОНТРОЛИРУЕТ ВЫПУСК ДЕНЕГ В ГОСУДАРСТВЕ, НЕТ ДЕЛА ДО ТЕХ, КТО ПИШЕТ ЕГО ЗАКОНЫ.

Расписки из хранилищ все чаще стали заменять кубики, и даже вожди привыкли брать у ростовщиков удобные красивые бумажки вместо неподъемных мешков, так что идея изготовления бумажных эквивалентов кубикам, казалось, витала в воздухе. Разумеется, их количество должно было соответствовать запасам кубиков во всех хранилищах. Поскольку вождям положено заниматься вещами исключительно благородными – воевать и править, возня с какими-то бумажками и подсчетами явно не соответствовала их высокому статусу. Ростовщики в доступной форме (для генералов и детей) разъяснили это местным сатрапам, разнообразив скучный доклад намеками на то, что вожди будут получать бумажные деньги в несколько большем количестве, чем их величества-превосходительства оставят в хранилищах кубиков первородных.

Получив столь ненавязчивое предложение, к тому же подкупавшее новизной, вожди идею одобрили и, повесив на всякий случай пару ростовщиков, в пять минут восьмого узаконили полную замену кубиков на бумажные квадратики. Каждый кубик в хранилище обеспечивал обращение шести квадратиков – по числу граней. Недюжинные познания в геометрии были налицо.

Изготовление бумажных денег признали несомненно полезным начинанием. Фактически они являлись долговой распиской, которую выдавший ее эмитент должен был оплатить по первому требованию металлическими кубиками или чем-то еще имеющим цену. Когда ашэсы занимали бумажные деньги, получалось, что они брали в долг долговые расписки, то есть чьи-то долги. Расписки передавали друг другу, все меньше задумываясь над тем, кто будет по ним рассчитываться, и теперь уже не отдельные вирусы, а все их сообщество стало жить в долг. Жить в долг оказалось весело. Тратишь сегодня, а отдавать будешь когда-нибудь. А если не сможешь отдать, то все спишется в убытки ростовщиков. В общем, как-то так. Но на деле расплачиваться пришлось все тем же работягам.

Получив контроль над финансовой системой страны, ростовщики достаточно быстро стали хозяевами всей системы производства товаров. Это было несложно сделать. Сокращая массу денег, они обрушивали цены на товары, разоряли владельцев предприятий, скупали их, после чего вновь увеличивали объем денежной массы, тем самым увеличивая стоимость уже своих предприятий и товаров. Доход, или прибыль, зависели от объема производившегося и продававшегося (неважно, чего именно). Примерно половина продажной цены уходила на оплату выживания миллионов вирусов-рабочих, а остальная часть доставалась менялам и ростовщикам. Собираемые налоги упорно обесценивались, и в сложившейся ситуации вожакам ничего не оставалось как регулярно отстаивать очереди в банках за кредитами для оплаты стражников, мусорщиков и пожарников с медсестрами – в общем, всего, что именуется государственными основами.

Поскольку все оказались в долгах перед ростовщиками-фальшивомонетчиками, выборы вожаков превратились в пустую формальность.

Временами лидеры и ростовщики вели себя как-то странно. Они то устраивали какую-то возню, то теряли к ней всякий интерес. Гаранты конституций суетились, пучили глаза и виртуозно размахивали руками, словно глухонемые, которые одновременно отгоняли пчел и пытались сообщить, что у них страшные рези в животе, а еще в доме пожар. Внезапно они безжизненно замирали как механические игрушки, у которых кончился завод. После того как невидимые руки вставляли им в заветное место ключик и возвращали их к жизни, «отцы нации» и «спасители отечества» принимались с удвоенной энергией творить очередную бессмыслицу. Наблюдатель чуть было не перепутал их с семейством макак, которые сначала сосредоточенно копали яму, затем замирали и, вдруг забыв о важнейшем деле, яростно принимались ловить друг у дружки блох.

Во всем этом определенно угадывалось присутствие каких-то посторонних сил. Наблюдатель не мог эти силы обнаружить, но точно знал, что они есть. Он был несколько озадачен этим, но затем, вспомнив посещение в детстве кукольного театра и тоскливое созерцание периодической системы химических элементов, решительно выделил еще один тип HS-кукловоды. Дополненная классификация типов HS выглядела следующим образом: кукловоды, ростовщики, решалы и смотрящие, погонялы (стражники), мудрилы, менялы и терпилы – остальное население, которые терпело все и несмотря ни на что. Кукловоды, несомненно, являлись результатом эволюционного развития ростовщиков.

Теперь конструкция общественного устройства ашэсов приобрела вид завершенный и осмысленный. Такой же исключительной гармонии достигают часы после соединения с детонатором.

Удивительно, как, обладая весьма ограниченным арсеналом подручных средств и элементов, разумные существа всегда умудряются создать что-то действительно совершенное и логичное. Так, если разобрать на части скрипку, примус и швейную машинку, то кто-нибудь, возможно, и сколотит из них рояль, но почему-то чаще получается пулемет.

В общем, все устроилось как нельзя лучше. По сравнению с окружающим миром, разделенным на хищников и продукты их питания, сообщество ашэсов было организовано значительно деликатнее. Во-первых, терпил никто не кушал. Наоборот, одной из целей их существования было тотальное поглощение самых разнообразных продовольственных и галантерейных товаров. Второй задачей, стоящей пред ними, являлось воспроизводство себе подобных и употребленного товара. И наконец, третьей обязанностью терпил, и, по сути, смыслом их жизни, было пресмыкательство перед высшими существами – изготовителями кубиков, потому что без кубиков всем наступила бы такая хана, что конец света по сравнению с ней показался бы милой страшилкой из детского утренника.

Для того чтобы терпилы не забывали об ответственности за судьбы мира, а также о своем священном долге и почетной обязанности и не пытались что-либо решать самостоятельно, присутствовали решалы – существа, специально обученные отдавать правильные команды и добиваться их выполнения посредством кубиков и стражников. Разноцветная масса менял и дурил не давала терпилам скучать и грустить. А чтобы решалы не возомнили себя истиной в последней инстанции, за ними приглядывали смотрящие. Смотрящие и кукловоды являлись вершиной трофической цепи, или, по крайней мере, себя таковыми считали.

Ощутив в полной мере, как прекрасна жизнь в масштабах одной страны, ростовщики примерили удачную выдумку на всю планету. Получалось очень заманчиво, но… Другие страны могли отнестись к борцам за прогресс в финансовой сфере так же, как в былые времена относились к многострадальным фальшивомонетчикам политические ретрограды.