– Если мне семнадцать лет, это еще не значит, что я ничего не умею! – надулась она. Вопрос ее нового знакомого содержал в себе весьма явную насмешку. – Расскажи лучше, как ты тут оказался? Не хочешь же ты сказать, что живешь в этом шалаше?!
Шалаш, около которого они сидели, и правда, на гордое звание жилья не тянул, а выглядел как поставленный на скорую руку.
– Да нет, конечно! – рассмеялся ее собеседник. – Я люблю лес и свободу, но не до такой же степени! У меня несколько кожевенных лавок вдоль всей границы. Дело только в том, что я чертовски не люблю сидеть на одном месте, поэтому меня порой заносит аж в Эрквадиор. Сам я редко берусь за творческую работу, но частенько приношу свои охотничьи трофеи – рог, шкуры и тому подобную мелочь.
– А эти браслеты… – она взглядом указала на его руки. – Ты сам сделал?
– Нет. Для меня их изготовил знакомый чародей. Быть оборотнем не так-то просто, крошка. Ты, наверное, знаешь, что это неизлечимая болезнь, с ней невозможно справиться и ее невозможно контролировать. Укус оборотня или родители-оборотни – это приговор.
– Как вампиры?
– Да, как вампиры. Но, к счастью, магия тоже не стоит на месте. Некоторые чародеи могут нам помочь, они создают амулеты, которые делают нас похожими на анимагов.
– Как это?
– Мы можем оборачиваться по собственной воле, независимо от фаз луны и прочей ерунды. Мы можем контролировать себя. Видишь, я расправился с теми разбойниками, но не тронул тебя. Больше того, я спешил тебе на помощь. Другой оборотень, будь сегодня полнолуние, даже не раздумывал бы, кого съесть первым.
Кристину передернуло. Пожалуй, теперь она понемногу начала понимать, что значил ее отказ подчиниться отцу и сбежать из дому. Однако отступать она все равно не собиралась. Девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и сказала:
– И ты спас меня, потому что?..
– Потому что мне отвратительна мысль, что два каких-то убогих человечка считают себя в праве распоряжаться чужой жизнью, – перебил он. Потом принюхался и улыбнулся. – Ну, ужин готов. Придется есть без соли, как раз вчера у меня кончилась последняя. Держи.
Он разломал импровизированный вертел пополам и передал Криссе сочащееся соком мясо. Эта чуть подгоревшая, несоленая крольчатина, пахнувшая дымом и костром, показалась ей самым вкусным блюдом на свете… Да и вообще, на сытый желудок происходящее не казалось уже таким странным. Напротив, горячая еда снова возродила в девушке жажду подвигов. Тщательно вытерев руки о снег, она озорно улыбнулась и спросила:
– Ты, кажется, интересовался, что я собираюсь делать, когда приду в Гейдергаде?
– Было такое дело, – признал Мэтт. – Пора спать, ребенок. Я потушу костер.
– Погоди, я кое-что тебе покажу.
Он только фыркнул в ответ. Крисса быстро распаковала свою любимую двурогую дудочку, расписанную розовыми птичками, уселась поудобнее и серьезно сказала:
– Смотри на огонь.
Она быстро выстроила цепь фигур, прикрыла глаза и заиграла. Мелодия была самая простая, всего-навсего старая колыбельная, которую в детстве пела ей няня, но Кристина знала, что, сыгранная на флейте, эта песня звучит совершенно иначе. Серьезно, печально и очень трогательно. Из-под полуопущенных век Крисса наблюдала за костром. Буквально при первых звуках мелодии пламя зашипело, и между его язычков замелькали огненные фигурки: статный единорог, громко визжащая ведьма на помеле, танцующие эльфы… Магия текла по жилам удивительным, ни на что не похожим расплавленным теплом, все более подкрепляя ощущение свободы. Кристина исполнила финальную трель и отложила в сторону флейту. «Как хорошо, что я могу никого не бояться!» – снова подумалось ей.
– Браво, девочка, – услышала она тихий голос оборотня. Его глаза призрачно мерцали в полумраке, когда он повторил. – Браво. А теперь пора спать, мы уходим на рассвете.
Гордая собой девушка не перечила, тем более что теперь ее вдруг посетила весьма неожиданная и волнующая мысль. Во-первых, они уже столько времени провели вместе, а она до сих пор еще не поблагодарила его за спасение. А во-вторых… Улечься в шалаше можно было, лишь тесно прижавшись друг к другу. Нельзя сказать, чтобы такая перспектива была Кристине так уж неприятна, но…
– Послушай, Мэтт, – неуверенно начала Крисса, более или менее уютно укутавшись в плащ и свернувшись калачиком у дальней «стенки» шалаша, – прости, я не хотела быть такой грубой. Спасибо… ну, спасибо, что спас меня. Я совершенно растерялась и…
– Не стоит благодарности, – отозвался он, забрасывая костер снегом. – Я сделал то, что должен был.
Вторая мысль вышла на первый план, но проблема разрешилась сама собой: через пару минут девушка различила рядом с собой мягкие, почти неслышные шаги, а потом ощутила под боком что-то пушистое и очень теплое. В темноте блеснули мудрые зеленые глаза, и Кристина услышала:
– Иначе закоченеешь. Спи.
Она уснула, едва коснувшись головой свернутого плаща…
Первые полчаса пути показались Криссе сущим кошмаром, рассвет был сырым и промозглым, кроме того, глаза слипались сами собой, и девушка зевала на каждом шагу. Мэтт, казалось, ничего подобного не испытывал. Он одинаково легко шел как по снегу, так и по тракту, довольно скорым пружинистым шагом, видимо, куда-то торопясь. Один раз он даже обернулся и насмешливо сказал:
– Ну, так и будешь плестись, словно черепаха? Понравилось в лесу ночевать? Такими темпами мы достигнем Гейдергаде только вечером.
Эта фраза заставила Кристину прибавить шагу, так что вскоре она совершенно согрелась и погрузилась в свои мысли. Конечно, зимний тракт ранним утром весьма сильно отличался от теплого уюта Кайринского замка, но зато чувство свободы, которое она ощущала, невозможно было сравнить с постоянными замечаниями матери и строгими проповедями отца. Не так уж и плохо, что первое приключение не заставило себя ждать; опять же, появился новый знакомый, весьма симпатичный, хотя и немного странный. Больше всего Криссу занимал один вопрос, и она буквально сгорала от желания его задать. Как-то раз ее мать, леди Беатрис Брай, все-таки решила серьезно поговорить с ней об отношениях мужчины и женщины. И в этом разговоре весьма красочно расписала, что абсолютно всем мужчинам от женщины нужно только одно, а уж если этот самый мужчина оказался в непосредственной близости от лица противоположного пола, то и подавно. На фоне данного утверждения крепкий сон обоих новоявленных спутников бок о бок казался противоречащим логике, и еще через полчаса молчания красная как рак Кристина все же решилась:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
