наверняка успели «завернуть» мое бессмертное творение. Вдохновения сочинять следующий роман не было, да и что я могла бы написать с таким-то кладбищенским настроением? Кстати, о кладбищах…
– Ты так и не знаешь, какого покойника нужно отыскать? – Похоже, Анька мысленно одолела ту же логическую цепочку. И неудивительно, ведь мы всегда понимали друг друга с полуслова. – Шеф даже не намекнул?
– Не-а. В понедельник узнаю, но ты наверняка права, и это – лишь попытка приукрасить рядовое поручение, вызвать у нас дух соперничества. – Я сама удивилась, что мои слова окрасила досада, будто я уже приобрела необходимый для опасных приключений азарт. Что ж, любви больше не будет, а вот в профессии мне еще есть что сказать! – Но если он не пудрит нам мозги… Я возьму интервью у этого покойника, даже если придется спуститься в преисподнюю!
* * *
– Дело серьезное, каждому из вас предстоит провести целое расследование, так что свободно распоряжайтесь временем. С этого дня можете считать себя в творческом отпуске, – великодушно объявил шеф, прохаживаясь по кабинету обычной величавой поступью. И с царской широтой махнул рукой. – Все расходы – на транспорт, мобильную связь, а если понадобится, и на проживание в гостиницах – мы компенсируем.
– А у нас что, коммунизм наступил в отдельно взятой редакции? – грубо прыснул Живчик, подмигнув мне. – Может, объединим усилия, совместим, так сказать, приятное с полезным? Путешествовать будем вместе, а жить – в одном номере. Это же какая экономия для издательства! Да и помогу тебе немного, нужно ведь дать фору неопытной коллеге!
– Спасибо, справлюсь как-нибудь сама, – фыркнула я, демонстративно отворачиваясь, чтобы не видеть заклятого врага, сиявшего снисходительной улыбкой человека, абсолютно уверенного в своих силах. И в плохо скрываемой панике обратилась к издателю: – А разве было предусмотрено, что мы должны работать вместе?
– Это как вам будет удобно. – Шеф развел руками и понимающе усмехнулся. – Хотя вообще-то предполагается, что каждый сам за себя. Два претендента – два материала. Я буду оценивать не только скорость, с которой вы представите интервью, но и его качество. Постарайтесь уложиться в месяц. Максимум в два. Срок, согласитесь, немалый, но и задача не из простых. К счастью, нашелся щедрый спонсор, который поверил в потенциал журнала и согласился взять на себя все наши – точнее, ваши – прихоти. Он считает, что игра стоит свеч, и я с ним солидарен. Задание на столе.
Я раскрыла лежавшую передо мной тоненькую папку, Живчик схватился за свою, точно такую же. Несколько минут мы сосредоточенно изучали краткую биографию героя и пару старых отсканированных статей. Потом дружно, в первом и, видимо, последнем порыве солидарности, задумчиво похлопали глазами, переглянулись и с недоумением воззрились на шефа.
– Ничего не понимаю, – на правах старшего нарушил тишину Живчик. – Мы должны собрать информацию об этом человеке и на ее основе состряпать материал, подать в виде интервью? Придумать, будто бы он жив? Это что, такой журналистский прием?
– Там ведь все четко написано, – терпеливо пояснил издатель. – Найдите этого человека и возьмите у него интервью. Никаких «состряпать» и «придумать», только чистая правда.
– Но ведь он мертв! Погиб много лет назад, – не выдержала уже я. В ту пору я была совсем еще малышкой, но историю этого персонажа прекрасно знала. Или, как выяснялось теперь, думала, что знала.
– Может, и не мертв… – загадочно протянул издатель и развел руками. – Это вам и предстоит выяснить. Друзья мои, я предложил шикарные условия работы. На кону престижная должность в известном журнале. Как говорится, победитель получает все: деньги, славу, возможность формировать команду и определять политику издания. Согласитесь, мы не могли придумать для вас нечто совсем уж банальное… Ну что, готовы побороться?
– Всегда готов, – шутливо отсалютовал Живчик, первым оправившись от потрясения. Сунув папку под мышку, он обменялся рукопожатием с шефом и, беспечно насвистывая себе под нос, направился к двери. Похоже, напоминание о щедром вознаграждении возымело действие, раз мой конкурент мгновенно обрел былую самоуверенность и решил немедленно приступить к работе.
Я же осталась сидеть на месте, погрузившись в тягостные раздумья и готовая сдаться без борьбы. Видимо, я слишком уверилась в том, что мне действительно предстоит написать какую-то весьма необычную по форме, но вполне себе реальную статью о давно ушедшем в мир иной человеке, более-менее известном. Разумеется, поговорив с его близкими, собрав о нем максимум доступной информации. Но, положа руку на сердце, я и представить себе не могла, что речь пойдет о кумире миллионов. Который, может статься, и не совсем умер… Что говорить, и впрямь бредовая идея!
– Маргарита, – вывел меня из раздумий бархатный голос, и я подняла взор на шефа. Он привычно напоминал льва, роскошного, мягкого и совсем неопасного. Кажется, четкая и краткая задача повергла меня в такие сомнения, что желание выйти из игры, так толком в нее и не вступив, явственно отразилось на моем лице. – Даже не вздумайте отказаться! Спонсор настаивает, да и я сам… Словом, мне жаль, что я не прислушивался к вам раньше, не защищал от нападок недоброжелателей. Возможно, тогда мой бизнес не оказался бы на грани катастрофы. Надеюсь, именно вы добьетесь успеха, и мы сможем выстроить отношения иначе.
Я кивнула и поднялась, постепенно стряхивая с себя наваждение. В самом деле, откуда взялись эти страхи, неуверенность? Я – профессионал. Знающий, как работать, умеющий это делать и, главное, верящий в свои силы. Я тоже готова вступить в борьбу, и у меня все получится!
– Я буду за вас болеть, – многозначительно пообещал шеф, со всей галантностью придержав для меня дверь. И я вышла из его кабинета навстречу сногсшибательной авантюре, нисколько не сомневаясь, что в следующий раз переступлю этот порог уже в ранге победительницы.
Глава 2
Я внимательно смотрела на бодро ходившего по сцене молодого подтянутого певца, раз в пятый гоняя один и тот же ролик. Качество «картинки» оставляло желать лучшего: угадать в полуразмытой черно-белой неестественно вытянутой фигуре любимца девчонок всей страны было непросто. Впрочем, нужно проявить снисходительность к съемкам начала семидесятых прошлого века…
Наблюдая за героем своего будущего интервью, я думала о том, что он был весьма талантливым артистом. Да, красавчиком, баловнем судьбы, настоящей звездой тех лет и все-таки прежде всего – артистом. Даже не видя толком его лица на записи старого концерта, я чутко улавливала настроение песни и ее исполнителя. Никакого официоза, в котором сейчас так любят обвинять знаменитостей тех лет, только искренняя, наивная радость парня оттого, что он молод и влюблен, а
