Эрни снова вспомнил о девочке и подошел к лунке в снегу, которая уже успела покрыться корочкой льда.
— Если ты переживаешь о том создании, которое успел увидеть, то ей совсем не было больно: она всего лишь лесной дух. А кричала она от недовольства: я ведь не позволил ей перекусить тобой.
— Перекусить? Мной?!
Эрни никак не мог представить, что такая хрупкая красота таит в себе смертельную опасность, эти чистые глаза и нежные руки никак не могли принадлежать плотоядному чудовищу.
— Убить тебя ей вряд ли хватило бы сил, но подпитаться — да. Обычно они не подходят к людям: питаются изнурёнными зимним голодом животными, отбившимися от стаи. Они питаются не мясом, а страхом, одиночеством, бессилием и обречённостью. Животные ведь тоже чувствуют всё это, хотя современные люди и не хотят в это верить.
Немного помолчав, он добавил:
— Возможно, этой зимой в лесу духи голодают больше, чем звери.
И снова рассмеялся, но теперь тихо, и даже как будто грустно.
— Ты весь дрожишь, пойдём скорее в дом. Чайник снова придётся греть, но пирог уже готов, хоть и чуть-чуть пригорел.
Том подставил Эрни свободное плечо, и Эрни, как обессилевшая птица, повис на нём, волоча ноги сквозь высокий белый сплошной сугроб.
Глава 4. «Месть» Мистера По и ночное путешествие
— Бо-на-пе-ти, Эр-рни! — Мистер По восседал на спинке стула, вплотную придвинутого к столику со слегка кривой столешницей, за которым все трое прекрасно умещались. Непонятно было, как Тому удалось спрятать под ним свои длинные ноги, однако он выглядел вполне довольным, потирал ладони, наклоняясь над куском дымящегося пирога, что-то напевал себе под нос, постукивая в ритм по полу пяткой.
Пирог, действительно, пах прекрасно, Эрни сглотнул слюну, стараясь вести себя воспитанно несмотря на монстров, копошащихся в давно пустом животе.
— Спасибо, Мистер По!
Том театрально воздел руки к потолку:
— Давайте же, наконец, есть, мои вежливые друзья!
И, снова хохотнув и подмигнув Эрни, с энтузиазмом схватился за вилку и нож.
Эрни, последовав его примеру, наконец положил в рот небольшой кусочек пирога.
Ничего вкуснее он в своей жизни не пробовал. Он распознал картофель, грибы, кислую капусту, горошек и зелень, ещё там были какие-то коренья и злаки, отдалённо напоминавшие что-то росшее на дедушкином огороде, только ещё вкуснее. Эрни жевал и жевал, невольно прикрывая от удовольствия глаза, пока тарелка не опустела. Том и Мистер По тоже управились со своими порциями, Мистер По теперь постукивал клювом по пустой рюмке для коньяка рядом с опустошенной им тарелкой. Том налил в неё немного компота из графина.
Мистер По быстро осушил рюмку, и, покачиваясь взад-вперёд на спинке стула и шумно хлопая крыльями, сипло заголосил:
— Давай ещё!
Том и Эрни смеялись так, что чуть не падали со стульев. Мистер По тем временем начинал терять терпение и Том, заметив это, поспешил за новой порцией пирога. Эрни заметил на левой лапе ворона ярко-оранжевую тонкую атласную ленту.
— Вообще-то Мистер По очень вежливый, но вот право и лево всегда путает.
Ворон весь съёжился, вжав голову в плечи, сквозь прищуренные глаза несколько секунд холодно разглядывал Тома, как будто разрабатывая в своей маленькой чёрной голове план мести. Но не бросился на него, как ожидал Эрни, а скрылся в нише, не издав ни звука.
Ни о чём не подозревающий Том извлекал из духовки оставшуюся часть пирога и раскладывал румяные куски на опустевшие тарелки. Разливая компот и чай, он наконец заметил пустовавший стул (точнее, спинку стула) и вопросительно поднял брови, глядя на Эрни. Эрни молча указал на нишу (рот снова был набит пирогом).
Том на цыпочках подкрался к нише и прижался спиной к бревенчатой стене. Прислушался, потом осторожно заглянул внутрь. Выглядело это так, как будто он выглядывает из-за дерева, играя в прятки в парке.
Том театрально прикрыл глаза и, притворно схватившись за сердце, шумно выдохнул. Потом решительно выступил из-за стены, и встал возле кровати, расставив ноги на ширину плеч и уперев руки в бока. Его голос звучал уверенно и строго, но Эрни показалось, что на самом деле он еле сдерживается, чтобы снова не расхохотаться.
— Мистер По, какой грязный приём! Это возмутительно!
Из ниши послышалось сиплое карканье, довольно сильно напоминавшее человеческий смех. Мистер По спикировал на спинку стула, где и сидел прежде, и, как ни в чём не бывало, с невозмутимым видом принялся уплетать большой кусок пирога.
Том проследовал в ванную с перепачканным плюшевым покрывалом ещё недавно фиолетового цвета, притворно зажимая нос свободной рукой.
Эрни лежал в гамаке, сквозь тяжелеющие полуприкрытые веки лениво наблюдая, как огонь в камине жадными оранжевыми язычками облизывает древесный уголь.
Том сидел в кресле, положив руки, сцепленные замком, на колени, прикрытые пледом.
В кольце его рук угнездился Мистер По — с видом невинного пушистого котёнка, пару месяцев назад появившегося на свет.
* * *
Эрни снова стоял на снегу, только теперь его ботинки скользили по нему, не проваливаясь, как будто лыжи. Заснеженная поляна была та же самая, только теремка Тома на прежнем месте не было, вокруг был только лес. Обледенелые веточки и заснеженные иглы переливались сиреневым, нежно-розовым и лимонным, как будто была не середина зимы, а весна в разгар цветения. Месяц был огромный, светло-светло жёлтый, и смотрел совсем не в ту сторону, как будто Эрни пропустил целый лунный цикл.
Он был очень красивым и очень большим. Казалось, он висит совсем близко, как потолочный светильник, нужно только повыше подпрыгнуть, чтобы дотронуться.
И Эрни подпрыгнул. И дотронулся. Месяц вздрогнул. Что-то зазвенело и затихло. Эрни оттолкнулся сильнее и подпрыгнул ещё выше, и обхватил светло-жёлтый месяц руками. Качнулся, подтянулся, и оседлал его. Это оказалось совсем не сложно. Эрни обхватил рожок-месяц руками и пришпорил ногами, и месяц поплыл. Зимний лес внизу светился и переливался, как изысканное световое шоу. Эрни летел и летел, а лес редел и редел. Теперь внизу была сплошная снежная степь. Казалось, она бесконечна. Эрни покрепче прижался к светящемуся телу месяца: казалось, если он упадет в эту степь, его уже не найдут. Никто и никогда не найдет. Его ноги и руки онемели от страха. Сумасшедший месяц, злой месяц, это он заманил его сюда, чтобы бросить в пустынное безжизненное поле замерзать. Он посмеётся над ним, его страхом, отчаянием, и полетит дальше, искать новую жертву. О чём он только думал.
Однако степь пересекла посадка, затем ещё одна, и вот появилась дорога, по ней проехал грузовик. По другую сторону
