Лино.
— Не можешь сказать, где болит.
— Нет, могу.
— Тогда говори — приказывающе выпалила незнакомка.
Лино подергал конечностями, и ощутив боль везде, дал ответ:
— Всё тело болит от усталости, очень.
— Раз устал — отдохни — констатировала девица и потянула руки к лицу мальчика и стала его обтирать — весь в чём-то извалялся. Листья, тина, запах то какой. Тебе не противно так ходить?
Незнакомка начала действовать Лино на нервы, но в то же время отбрыкаться от неё не хотелось. Кажется, только сейчас он понял, что действительно походил больше на обитателя крестьянского свинарника нежели на человека. Лино решил просто жертвенно сносить всё происходящее, как он, впрочем, всегда и делал.
— Милые пятнышки — обтирая веснушчатые щёки Лино без тени злого умысла прошептала незнакомка — хочешь я пущу тебя в свою ванную помыться. Дядя Ал никому не разрешает, но я его очень сильно попрошу, уверена он тебе позволит. А то так вредно ходить, заведутся букашки в волосах, а потом и в животике.
Голос незнакомки медовым тембром успокаивал Лино, как бы он того поначалу не признавал. Будто обладая неким гипнотическим даром, девица заставила Лино будто бы прочувствовать ползающих по внутренностям личинок и червей, настолько впечатлив Молодого Бенедетти, что тот присел и стал отряхиваться от грязи на пару с щебетавшей пигалицей. К слову, лепетала она без умолку. Вначале, отпустила ещё пару лестных описаний внешнего вида Молодого Бенедетти, потом стала толковать про всё подряд — про незнакомых для Лино людей, своих кукол, лошадей, превращая речь в сутолоку возбужденно радостных слов. Странная особа. Лино знавал сверстниц и мало что хорошего мог о них вспомнить. Как и мальчики — избалованные, завистливые, злопамятные и в тысячах других аспектов похожие на свои взрослые родительские ориентиры. Лино уже научился определять такой типаж людей просто на вид и на слух. Мальчик бы и сам не смог объяснить, что именно руководило им при этом, но в результате сомневаться ему не приходилось. При всей спутанности сознания Молодой Бенедетти не мог отыскать в девице того «корешка гнили», что без труда выявлял в других.
— Так откуда ты тут взялся? — вдруг спросила девица.
— Сверху свалился.
— С неба что ли? — подняла хлопающие как крылья бабочки глаза к небосводу незнакомка — то-то ты весь мокрый. Дядя Ал говорил, что на небе много-премного воды. А когда её становится слишком много — идёт дождь. Но вот что там так можно измараться я себе не представляла.
— Госпожа Роза! — послышался низковатый и даже охрипший девичий голос где-то в стороне за зеленой стеной — я слышала крик, если вы заблудились покричите ещё раз!
— Тихо — прислонив палец к губам ничего не понимающего Лино прошептала незнакомка и прильнула к мальчику вплотную.
Мальчик встрепенулся, но приказа нарушать не стал, затаив дыхание. Внимание привлек внешний вид незнакомки. Легкое воздушное белоснежное платьице, заплетённые в хвост белокурые копны благоухающих волос, светлая, местами загорелая, шелковая кожица. С виду сущее совершенство. Неподвижное молчание позволило Лино вдоволь насладиться моментом. Выгребая из памяти воспоминания, где он бы оказывался вблизи других людей, он обнаружил, что ничего приятного в голове не находилось. Пожалуй, впервые Молодой Бенедетти осознал биение чужого сердца. При том вначале он не мог даже отличить свой ли чертог души надрывается или чужой — столько непривычно и поразительно в такт бились их сердца.
Внезапно из-за зелёной изгороди вынырнула девочка чуть старше сидевшей на траве парочки в строгом сероватом платье, размахивая на галопном шаге чёрными, словно сотворёнными из угля, прядями. Увидев друг друга, девицы замерли.
— Госпожа Роза, я уж испу… — первичное облегчение сменилось истовым смятением, когда глаза запыхавшейся упали на распластанное по траве туловище Молодого Бенедетти.
— Тихо, тихо, не шуми — затараторила светловолосая девочка, вставая и застеная собой Лино.
Девица заметалась глазами по округе, хотела было что-то сказать, но в итоге лишь охнула и унеслась прочь, оставляя парочку в неловком молчании.
— Твоё имя — Роза? — вдруг разорвал тишину своим голосом Лино.
— Точно, я же забыла представиться! — воскликнула незнакомка и поморщилась — ведь так нельзя. Хорошо, что Дедушка Рей не слышал, иначе бы очень расстроился. Да, меня зовут Роза, рада знакомству — подбирая подол платья неуклюже и даже очень потешно девочка отвесила поклон — принцесса…ааа…Роузленда и… как же там дальше?
Лино внезапно заулыбался. Всё происходящее было настолько чудным и выходящим за рамки каждодневного существования Молодого Бенедетти, что он не мог сдержать назревшего чувства восторга. Одновременно с тем всё сильнее в голове витала мысль, что при падении он расшибся или в крайнем случае ударился головой и сейчас видел прекрасный сон в качестве компенсации.
— А ты кто такой?
— Лино, просто Лино, приятно познакомиться — неуверенно, но с улыбкой ответил Молодой Бенедетти.
— Так ты с конюшен, или с кухни, или ещё откуда? Где это тебя так загоняли, что ты так измарался? — закидала вопросами Роза.
— Нет — помотал головой Лино и указал пальцем вверх — Я оттуда.
— Ну — недовольно бросила девица и надула щеки — смеешься надо мной.
— Честно.
— Честно — честно?
— Да. Я бежал по лесу и наткнулся на это место — пробурчал преисполненный досады от того, что ему не верят Лино — потом перелез через стену и очутился здесь.
— Ты что пришёл снаружи?! — подскакивая вплотную, завопила во все горло Роза — и ты не один из слуг?
Лино ошарашено кивнул. Он не понимал причин такой экспрессии. Роза прямо-таки загорелась интересом, который выдавали вытаращенные глаза и приподнятые брови, вкупе с придыхательной улыбкой служившие неопровержимыми доказательствами. Девочка готовилась разразиться очередной гурьбой вопросов, однако того ей сделать не дали.
Из зелёных загородей вынырнула величавая мужская фигура, облачённая в вычурно белые одеяния, и сразу привлекла внимание парочки. Размеренные шаги, словно по линейке, расчертили травяной ковёр, приближаясь к застывшим Лино и Розе.
— Дядя Ал, ты нашёл меня — бросилась на руки к странному человеку Роза — хорошо я спряталась? А и ещё… Смотри кого я встретила!
Одарив девочку порцией внимания, человек, которого Роза назвала «дядей», опустил её на землю, передавая под руки черноволосой девочке, пребывавшей всё в том же расшатанном состоянии духа, приблизился к Лино. Пока Молодой Бенедетти имел возможность пристально рассмотреть физиономию «дяди», Роза и та вторая девчонка удалились.
Статная, подтянутая, широкоплечая фигура, светло-русые волосы стриженые коротко, как и свежее начисто выбритое мужское лицо принадлежали человеку, которому на вид было чуть за двадцать. Одежду на рукавах и штанинах украшали вышитые серебряными нитками
