Джефф засмеялся, поднимаясь.
- Эти гребаные таблетки могут...
Внезапно что-то просвистело у него над головой с большой скоростью, разбившись о стену на миллион осколков. Джефф обернулся и никого не увидел позади себя, только пустой столик, на котором когда-то стояла керамическая ваза. Джефф пересек комнату и посмотрел на осколки.
- Только таблетки? Как, черт возьми, ты можешь винить в этом таблетки?
* * *
Не волнуйся, Вирджиния, ты почти на месте. Заселяйся в отель, прими душ, а потом ложись спать. Хороший ночной сон - это все, что тебе нужно, чтобы пережить завтрашний день.
Она отчаянно пыталась обмануть себя, думая, что беспокойство связано с работой. Переживания в связи с повышением. Она могла нервничать из-за экономики, войны, терроризма, гребаных инопланетян... но не могла признаться, что беспокоилась о Джеффе. Признать это означало бы поднять панику. Она слишком сильно заботилась о нем.
Горы Нью-Гэмпшира были ошеломляющими. Они выглядели как массивные скульптуры, вырезанные могучими титанами из греческой мифологии. Солнце уже начало садиться за них. Когда дневной свет начал исчезать и уступать место ночи, чувство страха пронзило ее. Она почувствовала, как волосы на ее теле встали дыбом, когда голова начала лихорадочно работать.
Пока девушка пыталась привести в порядок свои мысли, радиоэфир сменился шумом помех. Пораженная, но в то же время раздраженная, Вирджиния немедленно наклонилась и переключила станцию. Снова помехи - вот и все, что она получила. Слышались обрывки нот, прерывистые голоса и зловещие помехи. Расстроенная, она выключила радио.
Тишина. Она могла смириться с тишиной.
- Горы, должно быть, блокируют... - но прежде чем она смогла закончить, радио снова включилось.
Помехи, шум и голоса.
- Ты... не можешь спасти... умрешь вместе с... Джеффом... ты попробуешь... вмешаться.
Голос звучал между шумом и треском. Внезапно помехи прекратились, и заиграла песня "In Dreams" Роя Орбисона.
Паника охватила ее тело, когда Вирджиния уставилась на радио. Она правильно расслышала?
Гудок клаксона вернул ее внимание к дороге. Фары неслись прямо на нее, и пришлось резко дернуть руль, чтобы избежать лобового столкновения. Машина описала три полных круга, прежде чем остановиться на обочине дороги. Вирджиния сидела, неглубоко дыша, ее руки вцепились в руль.
- Клоун цвета конфет, которого они называют песочным человеком, каждую ночь на цыпочках входит в мою комнату, просто чтобы посыпать звездной пылью, когда он шепчет: "Все в порядке, иди спать".
Рой Орбисон пел, пока Вирджиния сидела там, все еще в шоке от радиосообщения, а также от того, что едва избежала смертельной опасности. Она убрала ладони с руля.
- Черт возьми, Вирджиния. Возьми себя в руки. Ты нервничаешь, ты рассеяна и чертовски измотана. Отель недалеко. Просто сосредоточься, чтобы добраться туда.
Она выпрямилась, снова завела машину и поехала дальше, разрезая Нью-Гэмпширскую ночь, слушая Роя Орбисона и пытаясь забыть то, что слышала по радио.
* * *
Джефф, в отчаянной попытке отвлечься, провел пальцем по своей коллекции пластинок. Хотя он любил все свои пластинки, среди его любимых были пластинки 1950-х годов, золотого века рока. Он прочитал названия. "The Mad Lads", "The Platters", "Buddy Holly", "The Spaniels", "The Duprees", "Dion and the Belmonts"; каждая пластинка была как машина времени в эпоху, в которую он хотел бы жить.
Он взял пластинку "The Duprees" и поставил ее на проигрыватель. Опустил иглу, и песня "Have you Heard" мечтательно выскользнула из его динамиков. Джефф лег на диван и закрыл глаза.
Он погрузился в песню и оказался в 1950-х годах. Здесь он не был каким-то неуверенным в себе затворником, нет. У него даже был "Шевроле Флитлайн". Цвет черный с красным интерьером, никакого синего! Свет от приборной панели осветил кабину, когда он посмотрел в глаза своей школьной возлюбленной. Они находились в уединенном месте, затерянном под бесконечными звездами и пьянящим лунным светом. У девушки были красивые зеленые глаза, а ее черные волосы были уложены в прическу...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вирджиния, - прошептал Джефф, позволяя лицу Вирджинии появиться на чистом холсте его фантазийной девушки.
Он проводит рукой по ее волосам, опьяненный ее духами. Когда легкий ветерок проникает в машину, Джефф опускает руку вниз по ее рубашке и сжимает ладонью одну из ее пышных грудей. Целуя ее в шею, он слышит страстный стон. Когда он поднимает голову, то краем глаза замечает что-то в зеркале заднего вида.
На заднем сиденье сидит маленькая девочка. Ей не больше девяти. Длинноволосая девочка одета в зимнюю одежду, которая, безусловно, была из более современной эпохи. Девчушка насквозь промокла, и ее кожа посинела. Мертвые, остекленевшие глаза уставились в потолок машины.
Вирджиния поворачивается, чтобы посмотреть, что отвлекает ее возлюбленного. Она видит мертвую девочку на заднем сиденье и смеется.
- Да ладно тебе, Джефф, она мертва, и это было очень давно. Не позволяй ей испортить нам вечер.
Глаза Джеффа распахнулись. Над ним и всего в дюйме от его лица стоит девочка из его сна. Джефф замер, не в силах пошевелить ни единым мускулом своего тела.
- Кто ты, черт возьми, такая? - спросил он тихим, надломленным голосом.
Это, должно быть, галлюцинация, побочный эффект лекарства. Что там сказал ему однажды его врач?
Эти таблетки, они могут сделать мир немного забавным. Время от времени вы можете видеть вещи, которых просто нет. Можете даже услышать то, чего нет. Продолжайте убеждать себя, что это просто побочные эффекты препарата. Если понадобится, просто смиритесь с этим. Иногда это нормально - обмануть мозг.
Это, безусловно, казалось одним из таких моментов. Он пытался убедить себя, что это не по-настоящему, но она все равно оставалась, глядя на него своими мертвыми глазами. Что ж, он просто смирится с этим и будет играть в эту игру.
- Ты поиграешь со мной, Джеффри? - спросила маленькая девочка.
Ее голос был искажен и звучал почти как кассета в проигрывателе, в котором садились батарейки. Ее дыхание воняло плесенью.
- Откуда ты знаешь мое имя? Как ты сюда попала?
Игла скользнула по пластинке, когда музыка смолкла. Его гостиная начала таять вокруг него. Окна, мебель, стены, потолок - все растаяло, как на картине Сальвадора Дали с часами. Когда все закончилось, новый мир возник, как туман. Когда он полностью проявился, Джефф увидел, что вокруг зима, и теперь он стоит на детской площадке. Повсюду лежал снег, и холодный ледяной ветер Новой Англии пронизывал его насквозь.
- Хорошо, Лидия, я иду! - раздался голос маленького мальчика.
Джефф отступил назад, босиком ступая по снегу, когда ребенок в толстой зимней куртке команды "New England Patriots"[7] пробежал мимо него к маленькой девочке. Девочка больше не выглядела мертвой, но была полна жизни, когда бежала от мальчика, который игриво преследовал ее.
Боже мой, это я, - Джефф покачал головой, смеясь. - Я действительно сошел с ума, чертовски сошел с ума. Я наконец-то сошел с ума.
Он знал этот парк с юности. Это было в Миддлборо, недалеко от городского бассейна. Конечно, бассейн был закрыт на зиму, но парк был открыт. Он много играл здесь, но не знал маленькую девочку.
Головная боль пронзила его мозг, и он вцепился в череп в отчаянной попытке ослабить давление. Закрыл глаза, но мозг внезапно наполнился образами, воспоминаниями о вечеринках по случаю дня рождения и переменах с неизвестной девочкой - мальчик назвал ее Лидией. Лидия. Он видел, как его мать забирала ее на их "Хонде Аккорд" 1988 года выпуска. Она смеется. Она учится с ним в школе. Они учатся в одном классе. Играют на переменах. Летом плавают в бассейне. В классе она вручает ему записку. Он читает. Там написано: "Лучшие друзья".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
