Читаем без скачивания Между процедурами. Записки слишком занятой медсестры - Сату Гажярдо

Почему-то никто уже не прижимает вату в месте прокола, а потом жалуются, что у них появляется гематома. Не говоря уже о новой моде сгибать руку в локте, чтобы избавиться от необходимости держать ватку. Откуда взялась эта мода? Это выдумки ведущих утренней передачи про здоровье? Да-да, той самой, которую смотрят бабушки и дедушки ради бессмертия.

В контейнер для игл, помимо игл, кладут еще шприцы, ампулы, и еще остается место для другого мусора, если его хорошенько встряхнуть!

Но не только кровью живет лаборатория: еще один обычный анализ – это моча. Мир проб мочи – это полный бардак. В чем только не сдают мочу! Можно увидеть мочу в баночках из-под джема, в бутылочках из-под минеральной воды и даже в полиэтиленовых пакетах, да-да, видите ли, баночка плохо закрывается. Для меня есть два фундаментальных правила для того, чтобы пережить анализы мочи: первое – надеть перчатки, второе – если ты их не надела и баночка снаружи мокрая, то представь, что ее намочило дождем, несмотря на то что сейчас август и на небе ни облачка. Поверь, это для твоего же блага и спокойствия.

Не могу закрыть тему анализов мочи, не упомянув о людях, которые оборачивают банки с мочой в алюминиевую фольгу, словно она приготовлена в духовке.

А теперь я вас оставлю, наверное, принтер уже напечатал мое последнее творение – плакатик вроде тех, что печатают политики. Хочу приклеить его на дверь процедурного кабинета: «Укол – это не укол, это кратковременное вмешательство с целью последующего восстановления в очень благоприятных условиях».

Примечание российской медсестры: но если вдруг контейнер забьется наглухо в самый неподходящий момент, то в ход идут баночки из-под варенья, йогурта и прочих вкусностей.

Часть 2

Медсестра в действии! Растворяем, вводим…

Десять правил «идеальной» медсестры

«Больничные игры», Или как стать в доску своей

Когда ты наконец заканчиваешь медицинский колледж, как правило, происходят две вещи, но в моем случае три:

1. Спускаешься посмотреть оценки последних экзаменов, видишь, что ты все сдала, и думаешь: «Подождите, я что, уже медсестра?» И мурашки пробегают у тебя по спине… «Но я ведь ничего не знаю!» Твоя семья уже празднует на всю катушку, тебя тискают, вытаскивают куда-нибудь на ужин, твоя бабушка рассказывает об этом всем соседкам, и, если повезет, тебе дарят даже фонендоскоп и какую-нибудь заумную книгу-мотивацию[16](согласна, последнее не очень-то похоже на везение)[17]. В том смысле, что, получая такой подарок, ты понимаешь, что тебя видят недалекой. Пускай я никогда и не выигрывала конкурсы рисунков и стихов, но было бы неплохо, если бы родня хоть немного верила в меня. А вы как считаете?

2. Следующий шаг – вручение диплома. И хотя его не подписывает сам король, но его наличие вдохновляет уже тем, что в нем написано, что ты медсестра.

Хотя ты платишь немалые деньги за обучение[18], тебе дают диплом, скрученный в трубочку[19]и напоминающий рулон туалетной бумаги. Советую вам не вывешивать его сразу в рамочке, потому что в ближайшие десять лет придется сделать десятки заверенных ксерокопий.

3. И напоследок твоя мама говорит тебе: «Ты, наверное, должна теперь вступить в коллегию, да?» В этот день ты открываешь для себя существование такой организации, как Сестринская коллегия[20]. Это что-то вроде секты медсестер со своими курсами и секретными собраниями.

Никогда не верь пациенту, который утверждает, что так ему сказал доктор!

Когда я пошла в коллегию, мне дали книгу под названием «Десять сестринских заповедей», а главное правило испанца: «Все, что дарят – бери!» Мой дедушка всегда мне говорил: «Дареному коню в зубы не смотрят». Мне она была абсолютно бесполезна. Поэтому я решила выдумать свой личный свод правил так называемой идеальной медсестры, который, на мой взгляд, гораздо практичнее и больше напоминает законы Мерфи:

1. Хорошая вена всегда на другой руке.

2. Как только установишь венозный катетер, замечаешь отсутствие переходника для введения (или вливания) раствора.

3. Ночной звонок никогда не бывает один, поэтому смирись с этим заранее.

4. Больной, который больше всех ворчит, как правило, менее всех болен.

5. Повязки подходящего размера не существует, не тратьте время на ее поиски.

6. Существует только два вида пластырей: тот, что не приклеивается, и тот, что невозможно отодрать.

7. Если одна из наполненных пробирок пустая, это потому, что она потеряла вакуум[21].

8. Никогда не верь пациенту, который утверждает, что так ему сказал доктор.

9. При разносе медикаментов по палатам всегда кому-то не хватит.

10. Никто не нажимает кнопку вызова в палате по причине, действительно требующей неотложного вмешательства.

Женщина, которая звонит с биржи труда

Проще увидеть единорога, чем ее

Представляете, существуют уверяющие, что ее видели. Даже есть такие сумасшедшие, которые говорят, что слышали, как она смеется. Думаю, что она не из тех, которая смеется «Ха-ха-ха-ха», нет, нет; она из тех, кто зловеще смеется в стиле «Муа-ха-ха-ха».

Женщина, которая звонит с биржи труда, – это главный больничный миф, когда-либо существовавший. Ведь даже самых важных наших начальников хоть иногда, но можно увидеть в газете или на каком-нибудь конгрессе. Эта женщина гораздо важнее всех их, вместе взятых. Именно она решает, кто будет работать в больнице этим летом, а кто нет.

Я представляю ее в кабинете с множеством больших экранов, в которых она видит всех приходящих медсестер. Она сидит на вращающемся кресле, с черным котом, которого гладит рукой в перчатке с огромным перстнем. Перед ней лежат трудовые договоры и рулетка с нашими лицами. И вот так, не спеша, в случайном порядке она распределяет контракты по больницам.

Тем временем я нахожусь дома, пребывая в полном отчаянии. Сколько душевных волнений переживаешь в момент ее звонка! И когда ждешь ее звонок, эти переживания еще сильнее: громкость мобильника ставишь на максимум, кладешь его на подоконник, чтобы связь ловил на полную.

Если иду на кухню, мобильник идет со мной; если иду в туалет… нет, в туалете он не ловит. Так что сегодня придется потерпеть!

Дзынь!

– Это она, это она!

– Доченька, ты придешь в воскресенье на обед? Я сделаю паэлью и для тебя…

– Мама, я должна повесить трубку, я жду звонка от НЕЕ.

– А, ладно, ладно, я только хотела узнать, придешь ты или нет. Я собираюсь приготовить закуски, которые…

– Все потом, мам!

И вот так ждешь звонка день, другой, третий… И вот снова звонит телефон.

Дзынь! (В этот раз высветился длинный номер типа 63003055420012803, так что это может быть только она.)

– Да? – скромно отвечаю.

– Сату?

– Она самая.

– Добрый день, я представляю журнал «Недостатки лечебного дела» и хочу предложить…

– Нет, видите ли, мне не интересно.

– …подписку по лучшей цене, знаю, что вы не…

– Вы что, меня не слышите?

– …сможете сказать мне нет, кроме того, все ваши коллеги…

– Мне некогда с вами разговаривать, я жду очень важного звонка.

– …уже подписались, это единственная возможность…

– Тогда взвесьте мне полтора килограмма персиков!

– …и если вы сейчас согласитесь, мы подарим вам фонендоскоп!

И вот приходит день, когда ты задержалась в кровати дольше обычного, потому что ночка выдалась не из легких. Звонит телефон, ты открываешь глаза и не осознаешь, дома ты или еще в баре, в кровати ты или в коме. Смотришь на номер и понимаешь: это ОНА! Ты выпрыгиваешь из кровати, открываешь шторы (для чего?), ударяешься мизинцем ноги о ножку столика, спотыкаешься о ботинки в прихожей и отвечаешь очень достойным голосом, словно уже два часа на ногах… Ничего, что голос у тебя похож на голос уставшего водителя грузовика, это неважно. Она позвонила и предложила работу на один день в отделении, где нога моя не ступала. Сказала, что нужна медсестра в помощь, но сдается мне, что помогать я буду сама себе. В общем, буду одна в отделении. И заступать надо сегодня после обеда, а если конкретней, то через два с половиной часа.

У меня в багажнике всегда есть чемодан с униформой, словно я бродячий артист.

Слава богу, что я всегда вожу с собой в багажнике чемодан с униформой, словно бродячий артист.

Когда изучаешь сестринское дело

Не спеши и в оба гляди.

«Мы, медсестры, привилегированные наблюдатели человеческой жизни. Дорогие ученицы, добро пожаловать в самую прекрасную профессию в мире!» – так заканчивалась вступительная речь директора школы сестринского дела, где я провела три года моей жизни.

Я слышала, как она повторяла эту свою речь с трибуны каждый год. Она была медсестрой из прошлого, одной из тех, что носили мантию, чепчик и накрахмаленный фартук. От нее исходила нежность и милосердие, где бы она ни была. Своим округлым лицом, постоянной улыбкой и прической из шестидесятых она напоминала нам наших бабушек и таковой была для всех нас. Ее не нужно было долго упрашивать, чтобы она рассказала нам о своих старых подвигах, и это обычно растягивалось на весь урок наставничества с показом фотографий, где она была еще молодой.