чуть постарше Матвея, немного выше и массивней. Видимо любитель фаст-фудов. В преследователе Копылова узнала «сына». Он как маленький, храбрый воробей перед толстым голубем что-то выкрикивал, наступал на обидчика. На лице старшего застыло ехидное выражение. Он тоже не молчал и что-то едкое говорил.
В какой-то момент незнакомый мальчик толкнул в грудь Матвея. Тот с трудом удержался на ногах, но вынужден был сделать несколько шагов назад по инерции. Как раз к тому самому месту, где стоял стеллаж. Решив, что победа осталась за ним, толстый пацан что-то еще сказал Матвею, плюнул под ноги и собрался уходить. Такого обращения «сын» потерпеть не мог. Только теперь Вероника увидела, что все это время ее знакомец сжимал в руках сумочку, которую обычно используют дети для «сменки» в школе. Мальчик взмахнул этой сумкой над головой, будто собирался бросить ее в обидчика, и кинулся за удаляющимся соперником. Описав дугу в воздухе, шнурок, служивший завязкой на сумке, взметнулся вверх и зацепился за острый выступ стеллажа.
Матвей не заметил такой подставы и уже сделал несколько шагов вдогонку за другим мальчиком. Витька — внезапно вспомнила Вероника свой разговор с нанимателем ее на роль мамы. Что-то он говорил про некоего Витьку, который обижал девочек, а Матвей вступился. И вот сейчас она воочию наблюдает за самим конфликтом. Ничего не подозревающий Матвей все еще сжимает в руке сумку для обуви и бежит за хулиганом. Миг! Стеллаж качнулся. Матвей от неожиданности остановился и удивленно обернулся. Всего в нескольких сантиметрах от личика испуганного школьника стеллаж с грохотом упал на пол. Взметнулись мелкие осколки в воздух. Красиво переливаясь в лучах утреннего солнца, подсматривающего в большие школьные окна, полетели в разные стороны стеклянные брызги, осыпая весь пол сверкающей крошкой.
У Копыловой сердце перестало биться в тот момент. Она завороженно смотрела на бледное личико мальчика, не побоявшегося заступиться за девочек и полезшего в драку с хулиганом явно старше и крупнее себя. В тот момент, когда стеклянные иглы носились вокруг разящей пылью, Матвей лишь глаза закрыл. Только теперь Вероника обратила внимание, что у ее «сына» на щеке следы от крошечных порезов. Раньше девушка не придавала этому значения, думала, что кошка поцарапала. А теперь прямо на ее глазах в нежную кожу малыша впивались едва видимые глазу осколки стеклянных фрагментов злополучного стеллажа.
— Вот так все и случилось! — самодовольно произнесла завуч, приняв замешательство Вероники за родительский стыд за шалости непоседливого чада.
— Я вижу! — холодно произнесла Копылова.
Ее голос звенел от переполнявшей ее ярости.
— Могу я узнать, — продолжила Вероника, — по какой причине стеллаж, состоящий из стекла, заметьте, очень хрупкого материала, оказался не закреплен к стене?
Тамара Анатольевна взбледнула, икнула и хлопнула глазами, а «мама» продолжила выплескивать праведный гнев на представителя руководства гимназии.
— Думаю, мне не стоит объяснять ВАМ, чем именно данный инцидент грозит вашему, с позволения сказать, учебному заведению!
Немыслимо, но пятна на лице завуча упомянутого учебного заведения, посрамили своей яркостью цвет ее одеяния. Сейчас щеки Тамары Анатольевны стали просто пунцовыми. Педагог хватала ртом воздух в немом удивлении.
— Это видео может служить отличным доказательством произошедшего! — продолжила Вероника, — Прямо сейчас мы едем в больницу с целью зафиксировать следы на лице и теле моего ребенка. Учитывая время происшествия, да и место тоже, думаю, вам, Тамара Анатольевна, сотрудники правоохранительных органов захотят задать пару не очень удобных вопросов! Вы ведь именно для этого меня пригласили?
Вероника испытующе посмотрела на свою собеседницу. Девушка отлично осознавала, что ее слова на данный момент всего лишь блеф. Но в то же время, никак не могла справиться с собственными эмоциями. Ну надо же так! Мало того, что какой-то хулиган обижает младших, так еще и стеллаж этот пытаются повесить на Матвея!
— Не дав опомниться, Вероника продолжила, — или вы не в курсе, что Витя обижает младших? Что он вымогает деньги. Вы не знали? Очень странно! Особенно при таком обилии видео камер!
— Матвей! — отмерла завуч, — Ты вы с этим мальчиком что-то не поделили?
— Мне с этим мальчиком, — передразнил Матвей, — делить нечего! Пусть он не трогает маленьких! Особенно девочек!
Вероника только умилилась, какой рыцарь ее «сын».
Кабинет Тамары Анатольевны они покидали молча. Вероника взяла мальчика за руку. Сжала маленькие пальчики ободряюще, и они поспешили покинуть стены гимназии.
— Спасибо! — от души поблагодарил Матвей, когда они уже оказались на улице за пределами ворот.
— Хочешь мороженого? — хитро спросила «мама».
Глава 4
Они сидели в парке, устроившись на скамейке в тени деревьев. Матвей крутил в руках изрядно подтаявшее мороженое и горестно вздыхал. Он поведал Веронике свою нехитрую историю. Витька появился в гимназии в прошлом году. Он был старше Матвея почти на два года, при этом мальчики учились в параллельных классах. Виктор пошел в школу в восемь лет, а Матвей в шесть с половиной.
— Понимаешь, — рассказывал «сынок», — мама отдала меня в школу на год раньше. Она всегда водила меня на дополнительные занятия, бабушка научила меня читать в четыре года. Мне это так понравилось, что я увлекался чтением. Просил маму отвезти меня в библиотеку в читальный зал. Мне казалось, что это так круто! Я как взрослый садился за стол, мне приносили новую книгу, и я так мог читать, пока мама не приходила за мной.
Копылова невольно улыбнулась, представив себе маленького сорванца в читальном зале с книгой в руках.
— Кто-то еще ходит в читальный зал? — удивилась девушка. — Двадцать первый век на дворе! Вся литература есть в электронном варианте, многие в аудио формате. Здорово же! Слушаешь историю, а сам в это время можешь заниматься другими делами. Вот да хоть гулять.
На личике мальчика появилось возмущенное выражение.
— Ты не понимаешь! — возмутился он, — В аудио книге нет картинок, в электронной копии нет запаха бумаги. У меня сердце замирает, когда я переворачиваю очередную страницу. Ни с чем не сравнить ощущение неизвестного, ожидание, что вот сейчас откроется новая тайна…
Он осекся и покачал головой.
— Ты тоже не понимаешь, — тихо произнес он.
Худенькие плечи поникли. Светлые волосы упали на глаза, скрывая часть лица.
Острой иголкой в душе Вероники шевельнулась жалость. Девушка протянула руку и погладила ребенка по голове.
— Я понимаю! — заверила она его, — Просто странно слышать такое от мальчика в наше время. Все чаще увлекаются телефонными и компьютерными играми. А тут книги…
— Да я тоже играю, — признался Матвей, — просто… они мне напоминают о маме… У меня есть и телефон, и приставка, и компьютер. А мамы
