на выкладку для начала поставят, там вечная текучка, бррр… И тогда насмешливые взгляды бывшего мужа, если он когда-нибудь ещё раз явится за своими, мать их, "особо тонкими", меня окончательно прибьют к полу…
Впрочем, при чём тут вообще Денис? Моя жизнь его абсолютно не касается.
А вот Антон… Кем я работаю тут, в магазине, ему глубоко фиолетово, хоть грузчиком. Но он явно не обрадуется, если я втихаря устроюсь к нему в компанию… Ещё и на производство…
Я лихорадочно искала оправдания задуманному безумству, параллельно прорабатывая версии диалога с Антоном. Иногда ведь нужно что-то менять в своей жизни, правда? Особенно когда всё приелось настолько, что ещё немного, и стряхнуть оцепенение окажется совсем нереально… А потом и вовсе будет просто поздно.
Нет, можно, конечно, найти что-то иное. Устроиться в какой-нибудь магазин автозапчастей там, завести свой канал на Ютубе или вообще закончить курсы маникюра и организовать частную практику…
Но это всё не то — слишком энергозатратно. Я принципиально хочу к Антону…
— А-а-а-ань! — в дверное окошко заглянула Оксанка. — Там мужик какой-то кого-нибудь из старших требует, ты одна осталась, иди!
Устало откинула голову на спинку кресла — задолбали…
— Чего надо-то? — я отъехала от стола и тяжело поднялась на ноги. — Опять просрочка?
— Если бы, — Оксанка хмыкнула. — Там Лизка на пятой кассе, кажись, что-то не то пробила…
Я застонала сквозь зубы, подходя к двери — ненавижу мудаков, которым мало извинений от кассира и надо непременно поругаться с кем-нибудь из начальства, как будто оно, начальство это, тут круглосуточно сидит… По умолчанию после пяти часов вечера на все подобные склоки зовут именно меня, ибо больше некого, а покупателям зачастую по сути пофиг, кому претензии высказывать, лишь бы выслушали и пообещали принять меры. А Лизка вообще всего неделю работает, боится всего как огня, молоденькая совсем… Но если этот товарищ ещё и пьяный, то проще будет сразу охрану вызвать… Однако вежливость на первом месте, да.
Где-то на задворках сознания промелькнула шальная мысль о том, что это Денис там хулиганит… Усмехнулась про себя, шагая мимо морозильных камер к выходу в торговый зал — бывший муж не стал бы привлекать внимание к своей персоне таким низким способом.
Между четвёртой и пятой кассами остановилась в ступоре, вглядываясь в стоявшего спиной ко мне мужчину, наклонившегося к Лизе — короткое чёрное пальто и слишком знакомый тёмный затылок…
Чё-ё-ёрт… Или стал бы…
Я шагнула вперёд, стряхивая оцепенение — в конце концов, это мой магазин, и в данный момент я тут в качестве начальства, пусть и негласно. А бывший муж — скандальный покупатель, не более того.
Однако чем ближе я подходила к кассе, тем ощутимее в горле пульсировал какой-то неприятный горьковатый ком… Очереди не было, выдвинутая перегородка давала понять, что покупателей не обслуживают даже при наличии кассира на месте. Денис опирался локтями на ленту, склонившись к Лизе неприлично низко, и что-то тихо говорил, стреляя в неё почти чувственным горящим взглядом. Если бы не лёгкая циничная усмешка, играющая на тонких губах, я бы даже поверила в его искреннее желание мило побеседовать с торговым работником…
Но я слишком хорошо знаю этого человека. От него сквозит холодным расчётом и бессмысленным азартом. Нет там желания пообщаться, и мужского интереса к девчонке тоже нет. Просто игра. В следующий раз он даже не обратит на неё внимания или, что ещё хуже, специально нагрубит, пресекая на корню любые намёки на возможное дружелюбное общение…
А Лизка вон верит. Сидит пунцовая вся, очаровательно смущается, совершенно наивно хлопает ресницами и приторно-скромно улыбается, боясь спугнуть удачу, приманившую к ней достаточно взрослого, явно состоятельного и чертовски симпатичного, мать его, мужика. И я её понимаю — если бы на меня в её возрасте всерьёз обратил внимание вот такой Денис, я бы, как минимум, не торчала бы сейчас в паршивом гипермаркете старшим кассиром…
— Анна Константиновна… — Лизка наконец подняла голову, выглядывая из-за мужского плеча.
В её глазах замелькали сразу все оттенки эмоций — от вспыхнувшего сожаления о том, что я помешала их весьма приватной беседе посреди торгового зала, до заметного облечения, ибо, похоже, ей теперь не придётся искать ответ на очередной вопрос Дениса, заданный тихим низким голосом, хотя слов я и не расслышала…
— Здравствуйте, — я мужественно проигнорировала бывшего мужа, повернувшего голову. — Что случилось, Лиз?
Обошла стойки, протискиваясь к Лизе за кассу.
— Здравствуйте, Анна Константиновна, — ледяной тягучий голос заставил непроизвольно вздрогнуть. — Я просил кого-нибудь из начальства, а не… к-хм… старшего кассира. Боюсь, Вы не сможете мне помочь.
Вот же мразь…
Щёки мгновенно вспыхнули, в носу защипало…
Дурацкое ощущение, что я действительно помешала интимному воркованию этих двоих…
— В таком случае Вам придётся ждать до утра, — процедила сквозь зубы, оглядывая его более чем скромные покупки, лежащие на ленте, и сравнивая с выбитым Лизой чеком. — Впрочем, там скамейка на входе есть — ждите.
Лицо Лизы вытягивалось всё сильнее, глаза распахивались всё больше, и я ободряюще улыбнулась ей, всем телом чувствуя на себе тяжёлый пристальный взгляд Дениса.
— Я… Вот… Сканер не сработал, и я ручным попробовала… — Лиза забормотала, тыкая пальцем в чек. — Сама не знаю, как так вышло…
Я поморщилась — надо будет лично объяснить ей, как поступать в подобных случаях. Быстро отменила операцию, просканировала сама несчастный коньяк. Подняла глаза на Дениса, наблюдавшего за мной с какой-то вызывающей злобой.
В глубине души надеясь, что конфликт, не стоивший выеденного яйца, исчерпан, многозначительно проговорила:
— Я бы посоветовала Вам не злоупотреблять вниманием кассира. Вы же видите — кассы переполнены, покупателей в это время очень много. Лиза у нас новенькая, а Ваши претензии только мешают…
Денис выпрямился, окидывая меня колючим неприязненным взглядом. Демонстративно поднял подбородок и едва заметно наклонил голову набок… Сглотнула ком в горле — слишком хорошо я помню этот жест…
— Это не мои претензии мешают нормальной работе магазина. Это оборудование у вас здесь ни к чёрту, — спокойный тихий голос отчётливо прорезал шум зала и гомон десятков голосов, чуть прищуренные глаза сузились и полыхнули раздражением. — И обслуживание тоже. А Ваша нерасторопность, Анна Константиновна, просто вызывает восхищение. Я Вас ждал минимум пятнадцать минут, а время — деньги, как известно. Почему Вы сами не обслуживаете покупателей за кассой, раз народу много? А Лиза вполне неплохо справляется для новенькой.
Что-о? То есть это я сейчас виновата во всём?! Ну знаете…
А он с годами не изменился. Вообще. Сочувствую его нынешней жене, да.
— Лиз, не сиди с открытым ртом, отпускай товарища. Видишь, он торопится, — я
