демонстративно пожала плечами, напоследок окидывая бывшего мужа брезгливым презрительным взглядом и протискиваясь к проходу. — Сейчас пришлю Лену, она посидит пять минут, а ты сходи покурить и открывай кассу, поняла?
Лиза с облегчением кивнула. Видела, как трясутся её пальцы, пока она выбивала чек… Бедная, надо правда её отпустить на полчаса чаю попить… Но потом, когда Денис выйдет из магазина.
— Я не тороплюсь, — насмешливый голос заставил замереть на месте. — Я требую жалобную книгу.
Прикрыла глаза… Сука…
Обошла стойки, лихорадочно соображая, как послать его подальше без серьёзного ущерба для Лизиных ушей и общей репутации магазина. Однако, приблизившись почти вплотную к бывшему мужу и глядя в сияющие издевательским ехидным самодовольством глаза, я вдруг отчётливо осознала, что чёрт с ней, с репутацией…
Искренне надеясь, что Лиза не услышит, зашипела сквозь зубы:
— Ты серьёзно, Денис? Жалобную книгу? На кого жаловаться собираешься?
Его бровь привычно поползла вверх. Чёрт, а он с годами отработал этот жест до безупречности…
Ощущение собственной неполноценности на его фоне просто зашкаливало — от него на десятки метров разило уверенностью в себе и какой-то неприступностью, что ли… Почему-то особо остро прочувствовала в этот момент свой возраст, родные лишние килограммы, отросшие корни окрашенных волос, целлюлит на заднице… Ненавижу. Его, Дениса.
— Могу на тебя, радость моя, — он откровенно усмехнулся. — Надо?
Шальные черти в тёмных глазах явно намекали на несерьёзность угроз, но я хорошо помню его скорость разгона от язвительных шуточек до настоящего цинизма.
— Не надо, — я глубоко втянула носом воздух, прилагая колоссальные усилия для того, чтобы говорить относительно дружелюбно. — Денис, чего ты хочешь?
Почувствовала себя жутким снобом, не способным поддержать изощрённые игры бывшего мужа — можно было ведь пошутить в ответ, съзвить ему в тон… Но это как минимум глупо, да?
Его лицо неожиданно приняло смиренное серьёзное выражение, даже сумасшедший дьявольский огонь в глазах потух, уступая место чёрной матовой глубине.
Денис улыбнулся одной из своих самых невинных улыбок, именно той, которая сводила меня с ума четырнадцать лет назад, но которую за время супружеской жизни я видела слишком редко.
Просто сказал:
— А давай встретимся как-нибудь, Ань. Посидим, поговорим. Расскажешь мне… — он обвёл многозначительным критическим взглядом магазин, — чего вот добилась за столько лет, м?
Он поджал губы, снова превращая улыбку в ухмылку, а я почти услышала мысленное продолжение его фразы "я постараюсь громко не смеяться"…
Гордо выпалила, чувствуя, как позорно краснею:
— Нет.
Глаза напротив опасно сузились.
— Жаль. Ну смотри… Я больше не предложу, — Денис тихо рассмеялся, глядя на мою нервную усмешку. — Счастливо.
И снова я почувствовала себя круглой дурой, глядя ему в спину… Не могла оторвать глаз, наблюдая за тем, как бывший муж неторопливо идёт к выходу, на ходу доставая из пачки сигарету…
Тряхнула головой, возвращаясь мыслями в зал.
Не предложит он… Да больно надо! И вообще, так выводить меня из равновесия надо уметь, да. И настроение вот так под ноль скашивать тоже.
Только почему-то жаль… Вдруг правда больше не придёт?!
Впрочем, я увольняюсь. Мне осталось две недели, и пусть Денис делает что хочет…
*4*
На выходных позвонила в отдел кадров, мысленно радуясь тому, что до сих пор ношу фамилию бывшего мужа, а не Тохину. Впрочем, мало ли однофамильцев на свете… Вежливая девушка на том конце провода просила приехать утром на собеседование, с собой захватить набор документов, подготовиться к прохождению медкомиссии за свой счёт, которую потом обязательно оплатят… Да не вопрос. Забавно даже.
А вот прелести рабочего автобуса я явно переоценила… Трястись в дороге пару часов в промёрзшем "Икарусе"-гармошке было как минимум непривычно и мало приятно. Нет, я всё понимаю, но по продолжительности это занимает нереальное количество времени. Неужели Антон проезжает такое расстояние ежедневно туда и обратно? Впрочем, на машине явно быстрее… Однако, судя по всему, все работники вполне довольны — болтают вон непринуждённо…
Вылезла на остановке позже всех, до последнего провожая взглядом из окна толпу народа, ломанувшуюся к дверям огромного здания, стены которого практически полностью состояли из синего стекла.
Преодолевая волнение, ступила на расчищенную площадку, задержала дыхание, подавляя панику. Коленки тряслись отчего-то…
Повертела головой, осматривая автомобильную стоянку, расположенную справа за невысоким ограждением. Но количество машин не давало ни единого шанса отыскать глазами Тохину Приору. Хотя, тем лучше…
Расстояние до проходной составляло не больше двадцати метров, и я успела разглядеть только само здание и высокий бетонный забор с рядами колючей проволоки, тянущийся по обеим сторонам. Господи, вот принесло-то меня…
Огромный сквозной холл оказался почти пуст — всё работники давно прошли мимо прозрачной будки охраны дальше через турникет, пропускающий только по электронным пропускам.
Пробежалась глазами вокруг… На высоких стенах помещения висели большие фотографии производственных цехов, портреты людей в спецодежде, какие-то схемы и графики, сертификаты… По правую сторону шли несколько малоприметных дверей, стоял банкомат и автомат с кофе. Направо огромная арка вела в холл поменьше, где вдоль стен расположились кресла, большие фикусы в горшках прямо на полу, несколько небольших журнальных столиков… Напротив виднелся проём длинного тёмного коридора, параллельно турникету за стеной вверх вела парадная лестница…
— Здравствуйте! Вы что хотели?
Вздрогнула от басовитого голоса одного из охранников, привставшего с места и приоткрывшего окошко.
Пропищала со смущённой улыбкой:
— Я устраиваться приехала…
— Так сюда идите, паспорт давайте, — мужчина в чёрно-синей форме плюхнулся обратно на стул, и я явно расслышала пару вздохов и смешков.
Чувствуя себя как минимум неловко из-за громкого цоканья каблуков, подошла к посту и протянула документы. Усатый дядечка тщательно записал мои данные, попросил расписаться, вернул паспорт…
— На восьмой этаж поднимитесь, там на ресепшне спросите… — он махнул рукой в сторону лестницы, теряя ко мне всякий интерес, чего не скажешь о двух более молодых охранниках, которым явно тут больше нечем заняться, кроме как пялиться на всех подряд.
— Ээээ… А лифт где? — я неуверенно улыбнулась.
Дядечка, кажется, даже удивился.
— Лифт для работников, он с другой стороны, — он хмыкнул. — Так что пешком…
Поджала губы, стискивая паспорт в руках.
— Ясно. Спасибо.
Поковыляла к лестнице, проклиная скользкий блестящий заливной пол и свои тонкие набойки, высекающие искры при ходьбе и цокающие так, что можно расколоть стёкла…
Происходящее казалось игрой. Заманчивой, азартной, интересной. Но которую в любой момент можно остановить лёгким движением руки или кивком головы. И именно поэтому я не спешила этого делать…
На вопрос о том, кем я хочу устроиться, заданный милой симпатичной девушкой Светланой с теми самыми "ногами от ушей" и красиво выпирающей из-под белой
