Наш полк в ходе этой операции уничтожал самолеты противника на аэродромах Лахти и Лаппенранта. Там по наблюдениям экипажей происходили взрывы и пожары, было уничтожено 17 немецких самолетов. 28 и 29 июня авиаторы полка наносили бомбовые удары по пушечному заводу в городе Турку (Финляндия) и вели интенсивную разведку в Балтийском море. А в ночное время ставили мины с воздуха на фарватерах военно-морских баз Котка, Турку, Хельсинки.
Так завершилась для нас первая неделя войны. И кто мог знать тогда, сколько таких недель впереди, и чего они будут стоить нам?
Двинская эпопея
Война, день девятый. Тревожные вести с фронтов.
8-я и 11-я армии Северо-Западного направления под натиском противника отступили на рубеж Западная Двина. Здесь предстоит задержать продвижение немецких войск, рвущихся к Ленинграду. К выполнению боевой задачи привлечена и ударная авиация Балтийского флота.
Утром объявлен приказ: 1-му минно-торпедному авиаполку во взаимодействии с 57-м и 73-м бомбардировочными полками ВВС флота уничтожить танки и живую силу противника в районе Двинска; разрушить переправу через реку Западная Двина (Даугава); затруднить врагу форсирование этого водного рубежа...
Такова задача дня - 30 июня. Всем ясно, насколько она тяжела и серьезна. Спешно готовясь к вылету, авиаторы говорят, не скрывая сомнений и опасений:
- Почему нас, морских летчиков, бросают на сухопутные цели?
- Да еще за сотни километров?
- А как лететь днем с полным бомбовым грузом без истребительного прикрытия? - спрашивает комиссара полка штурман второй эскадрильи старший лейтенант А. И. Власов.
- Верно, товарищи, сегодняшняя боевая задача не из легких, - отвечает батальонный комиссар Г. З.Оганезов. - Слов нет, полет дальний и плохо, что без прикрытия. Но ведь дело-то идет о судьбе Ленинграда. Нам ли, балтийским летчикам, пасовать перед трудностями!
Самолетам в таком продолжительном полете придется не раз пробивать облачность вверх и вниз. Поэтому полку определен боевой порядок - колонна эскадрилий с временным интервалом между ними в 10 минут.
Начало одиннадцатого. Взлет. Ведущие в эскадрильях - капитаны М. Плоткин, Н. Челноков, В. Гречишников, И. Борзов. Командир части майор Н. Абрамов возглавить полк в воздухе не мог. На эту должность он был назначен всего за несколько дней до начала войны, прежде на самолетах ИЛ-4 не летал, а переучиться не успел.
Четыре эскадрильи ушли в небо. А через полчаса - распоряжение командира 8-й авиационной бригады: направить на Двинск и резервную группу части шесть самолетов. Ведущим штурманом группы командир полка приказал быть мне.
В 11.40 и мы поднялись в воздух. Не скрою, в этом полете мне повезло на командира корабля. Летчиком ведущего самолета оказался командир звена третьей эскадрильи старший лейтенант А. М. Шевлягин. Старый знакомый. С Анатолием Михайловичем нам довелось немало полетать в мирное время, и вот мы вместе в боевом полете. Понимаем друг друга с полуслова, дело у нас спорится.
Точных данных о погоде по маршруту полета и в районе цели у нас нет. По прогнозу аэродромной метеостанции выходило, что слоистая облачность встретится на высоте около 1200 метров при относительно хорошей видимости. Но прогноз не оправдывался. Уже на полпути пошли кучевые облака с нижней кромкой 200-300 метров. Местами шел дождь, снижая видимость до 2-3 километров.
Летим на малой высоте, под облаками, стараемся обходить стороной ливни. Но это не легко. Вокруг сверкают молнии, грохочут громовые раскаты.
У Струг Красных происходит неожиданное. Вдруг видим идущие навстречу истребители И-153 ("Чайки"). Те с .ходу атакуют наши самолеты, бьют пулеметным огнем. Экипажи наших бомбардировщиков подают установленные на данный день сигналы взаимного опознавания, стараются показать истребителям, что мы свои. Бесполезно. Истребители продолжают атаки. Нам ничего не оставалось, как побыстрее войти в плотную облачность. А выйдя из облаков, мы уже не увидели своих преследователей. Лишь после полета на своем аэродроме разобрались в причине этого странного случая. Оказалось, что в тот день до истребителей не дошла информация о назначенном пролете через него авиации морского флота. И нас там приняли за противника.
За сотню километров от Двинска стали попадаться самолеты ИЛ-4, идущие встречным курсом. Наши, уже возвращавшиеся с двинской переправы, на которую шли мы. Летели они разрозненно. Некоторые, видно, были повреждены - еле тянули. Должно быть, им крепко досталось в бою над Двинском. И нам стало ясно - внезапного налета на цель не получится, предстоит жаркая схватка в воздухе. Противник наверняка встретит нас на подходе к цели.
Погода стала заметно меняться. Появились большие разрывы в облачности, нижняя ее кромка поднялась до 600 метров, значительно увеличилась видимость. Советуемся с командиром, продолжать ли полет над облаками? Так, конечно, безопаснее. Но если окажется, что переправа через Даугаву закрыта облачностью, то нам придется повторно заходить на цель под огнем зенитной артиллерии и истребителей противника.
Решаем продолжать полет под нижней кромкой облаков, держать высоту примерно 500 метров.
Впереди по курсу видим довольно много очагов огня. От земли ввысь поднялись столбы дыма, сквозь которые пробиваются языки пламени. Стрелок-радист Казунов докладывает:
- Справа, на удалении трех-четырех километров, идет воздушный бой.
Всматриваемся туда. Да, несколько пар МЕ-109 атакуют пятерку наших ИЛ-4, идущую от цели на север. Но рассматривать некогда. Впереди блеснула лазурью широкая гладь Даугавы. Мы точно подходим к переправе. И сразу же попадаем под сильный огонь зенитных орудий.
Два ведомых самолета, один за другим, падают слева от переправы. На нас сверху пикируют несколько "мессершмиттов". От их огня загорелся еще один из наших ведомых, но пока еще держится в воздухе.
Оглушительный треск не прекращается в нашем самолете. Машина то и дело вздрагивает от осколочных попаданий. А вокруг в нескончаемой карусели кружат вражеские истребители. Трудно даже определить, сколько их в этом круговороте. Нам не приходится рассчитывать ни на какое прикрытие. И тем не менее наши бомбардировщики не дают спуску врагу. Экипажи ведут огонь из всех своих огневых средств. И вот один из МЕ-109 загорелся. Сначала он как будто завис впереди и чуть повыше нашего самолета, но тут же перевернулся вокруг своей продольной оси, обнажив черные кресты на плоскостях, и, волоча за собой дымный шлейф, врезался в берег.
- Еще один гад нашел себе могилу! - восклицает Шевлягин.
Понтонный мост в двух местах разрушен. На южном берегу Даугавы виднеются скопления техники и пехоты противника. Фашисты уходят от разрушенной переправы на юг и на запад, но встречные потоки транспорта и техники перекрыли дороги. Образовались пробки. Там горят танки, автомашины, сбитые самолеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
