меня жалела, что он подарил мне этот момент. Потому что как я смогу найти кого-то в этом мире, кто сможет превзойти этот поцелуй? Как мне жить дальше?
Ему не нужно было лишать меня девственности, чтобы украсть мое сердце.
Он отступил и прижал кулак к губам, слегка задыхаясь и глядя на меня с растерянным видом.
— Мария, — начал он с выражением опустошенности на лице, — ты должна мне кое-что пообещать.
Я задохнулась, когда он резко притянул меня к себе, крепко прижимая и обнимая за спину.
— Что?
Он приблизил свои губы к моему уху, и я снова ощутила жар и покалывание.
— Пожалуйста, ради всего святого, — хрипло начал он, — никогда больше не предлагай мне себя.
Глава первая
Мария
Наши дни, Шарлотта, Северная Каролина
— Каково в двадцать девять лет быть матерью-одиночкой?
— Боже, ма. Ты могла бы сначала хотя бы поздравить меня с днем рождения. Я повернулась, чтобы найти своего любимого бармена Кристиана, мне нужно было выпить, чтобы пережить этот разговор.
Моя сестра и ее муж, Райан Росси, устроили для меня вечеринку-сюрприз по случаю дня рождения в своем ресторане Talia's Tuscan Grill. Почти два года назад упорный труд моей сестры окупился — она открыла свой собственный ресторан, и я чертовски гордилась ею.
Не было места, где бы я лучше отметила свой день рождения. Конечно, тут было полно людей, которых я либо не знала, либо не доверила бы им ни одного своего секрета. Но если большая и яркая вечеринка сделает мою сестру счастливой, я буду улыбаться и вести со всеми светскую беседу.
Бросив взгляд на другой конец бара, я увидела трех своих старых школьных друзей, требующих от Кристиана больше, чем его умения готовить коктейли. Вот вам и забота о том, чтобы у именинницы никогда не было пустого бокала.
— Ты знаешь, как мы относимся к разводам. — Мама обрушила на меня еще один не самый удачный комментарий. Обхватив меня за плечи, она заставила меня повернуться к ней лицом. — Мы католики. Мы с твоим отцом думаем…
— Что, я должна была остаться с Томасом, даже если он спал с другими женщинами? — Я, наконец, повернулась к ней, потеряв надежду на еще один коктейль. — Измена — это грех, ма. Я уверена, что церковь до сих пор это не одобряет. — Я любила ее до смерти, но ей нужно было отпустить меня и перестать пытаться управлять моей жизнью.
— Ты не дала мне закончить. — Она драматично вздохнула. — Я хотела сказать, что мы с твоим отцом верим в святость брака, если только твой муж не мудак-изменник. — Она нахмурилась, осознав случайно проскользнувшее ругательство. — Томас никогда тебе не подходил, и это моя вина, что я подтолкнула тебя к браку с ним. В прошлом я и Наталью направила по ложному пути. — Она подняла ладони, как бы сдаваясь. — Ты должна радоваться тому, что в двадцать девять лет ты не замужем, и наслаждаться жизнью. Встречаться с новыми людьми, ходить на свидания. Может быть, попробовать сайты знакомств.
— Что? — Я натянуто рассмеялась. — Чтобы дюжина разных мужчин спросила меня о моем любимом цвете? Нет, спасибо.
— Ну, я обещаю, что возьму себя в руки и не буду больше пытаться тебя с кем-то свести.
Мои глаза расширились в шутливом ужасе. Потянувшись к ней, я сказала:
— Кто вы такая и что вы сделали с моей матерью?
Она захихикала.
— Я пытаюсь измениться, моя дорогая дочь. — В ее словах все еще слышался итальянский акцент, который я так любила. — Но перемены требуют времени.
Кстати, о переменах. Я оглядела переполненный бар, ища одного из немногих людей, с которыми мне хотелось поговорить, но Энцо нигде не было видно.
— Только не с Энцо.
— Что? — Я вернула свое внимание к ней.
— Не надо «развлекаться» с Энцо, если ты уловила мою мысль. Я вижу, как ты на него смотришь. Он тебе не подходит.
Уф, она и эти воздушные кавычки. Почему все пытаются отговорить меня от Энцо?
Ну прекрасно, теперь мои мысли вернулись в прошлое, и слова сестры о том, что не стоит влюбляться в Коста, эхом отдавались вокруг меня. Я отчетливо видела девушку, которой была когда-то, проигнорировавшую предупреждение Натальи и стоящую в кабинете Хадсона в испачканном виски топе, с распухшими губами и наполовину разбитым сердцем.
— Не пойми меня неправильно, я благодарна ему за все, что он сделал для твоей сестры. — Начало маминой лекции вернуло меня в неуютное настоящее, и она взяла со стойки свой «Москато».
Я изобразила фальшивую улыбку и сжала зубы, чтобы ничего не ляпнуть.
— Я рада, что он смог переехать сюда, чтобы помочь ей с рестораном, потому что он феноменальный шеф-повар, а такой талант не должен пропадать даром. Я знаю, что его мать счастлива, что он стал новым человеком, живя в Шарлотте, но… — Ее нерешительная пауза была хрестоматийно драматичной.
Я решила оставить ее незаконченное предложение висеть в воздухе, пока я снова перелистывала страницы своего сознания, останавливаясь на более свежих воспоминаниях, которые также принадлежали Энцо.
Честно говоря, я была немного шокирована тем, что такой человек, как Энцо, действительно отказался от своей шикарной жизни в Нью-Йорке и денег, связанных с ней, чтобы стать шеф-поваром в ресторане моей сестры. Конечно, я не очень-то следила за его жизнью с момента нашей единственной горячей встречи. Когда он приехал в город два года назад, я впервые увидела его после своего дня рождения в Нью-Йорке.
Мне показалось, что время остановилось, когда наши глаза встретились, и волна энергии пронеслась по комнате и врезалась в меня. Я слышала только неровный стук своего сердца, когда его глаза скользнули по моему беременному животу.
А потом он протянул руку, как будто мы были двумя незнакомцами, которые никогда не целовались, и меня чуть не стошнило.
С этого момента я решила, что если он хочет вести себя так, как будто между нами ничего не было, то так тому и быть, я сделаю то же. К тому же я была замужем и беременна, так что это было правильным решением — стереть это горячее воспоминание из памяти, как если бы оно было всего лишь рисунком в стиле Etch A Sketch2.
— Мария, ты вообще слушаешь, что я говорю? — Мама щелкнула пальцами, пытаясь вернуть меня из внутреннего монолога. Клянусь, в другой жизни я была бы персонажем книги или фильма, а не живым, дышащим человеком.
— Ты думаешь, я не знаю, почему ты не разрешила мне пригласить семью
