class="p1">***
— Сосредоточься на дыхании. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Ты не сможешь сразу почувствовать Ци, вначале тебе необходимо максимально успокоить разум. Вдох. Выдох.
Дед сидел напротив и с глазами, помаленьку мигрирующими на лоб, смотрел, как я пытаюсь медитировать. Могу его понять. Ребенок, едва переваливший за год, которому полагается косолапить по дому и живо интересоваться окружающим миром, вместо этого спокойно сидит, неумело скрестив ноги, и пытается сделать первый шаг к Небу. Выглядит со стороны то ли смешно, то ли пугающе. Как я пришел к этому? Ну, вначале я добрые пару месяцев пытался почувствовать Ци самостоятельно, по обрывкам советов из книг Криста. Никакой методички «Путь к Небу от чайника до бога за 100 дней» там, конечно, не нашлось. В основном пафосные и бесполезные заумствования, разбавленные водой и живо напомнившие мне мой университетский диплом. Так что, ожидаемо, результата я не добился. Никакого. В итоге плюнул, и пошел за советом к единственному, кто мог мне помочь. Наполнив лицо вселенской скорбью, я притопал к деду, отдыхавшему на веранде в полуденный зной.
— Деда, я не смогу подняться к Небу?
Крист в тот момент поперхнулся чаем и закашлялся, выпучив глаза. Осторожно поставил чашку на стол и повернулся ко мне.
— Кто тебе это сказал? И почему... и вообще... как... — он лихорадочно пытался подобрать подходящие слова, но я ему не дал.
— Вы с мамой говорили, что у меня очень маленькое Сродство. Я слышал. И тётя Амина вчера сказала, что я бедный, и как мне не повезло. Небо меня не пустит к себе, да?
— Пустит, — дед явно пытался уйти от неприятного разговора, но не мог найти правильных слов. — Небо всех... пускает. Просто тебе будет немного сложнее к нему подняться.
«Немного», ага. Такой старый, а такой врунишка.
— А как к нему подняться? Научи, деда?
— Тебе еще рано, — Крист вздохнул и ласково потрепал меня по голове. — Давай вернемся к этому разговору через пару лет?
— Почему рано?
— Кхм. Понимаешь, чтобы сделать первый шаг, нужны долгие медитации и спокойный разум. Дети, особенно маленькие, слишком непоседливые для этого... — он осекся, взглянув на меня, и смущенно кашлянул. — Хотя ты, конечно, отличаешься от большинства детей в этом плане...
— То есть мне не рано? — я наивно моргнул, с умиляющей улыбкой глядя на деда.
— Тебе... эээ... все равно рано...
— Почему?
Крист смотрел на меня. Я смотрел на него. Голубые глаза Криста с легкой беспомощностью, таящейся внутри. Зеленые глаза не по-детски серьезного и развитого ребенка с простодушием и мольбой во взгляде. Секунда. Другая. Третья. И голубые глаза проиграли.
— Хорошо. Но если будешь отлынивать...
— Не буду!
***
Первое время советы деда не особо помогали. Концепт медитации для меня не был нов: даже на Земле ей на регулярной основе занимались миллионы людей, причем ее разновидностей было неисчислимое множество. Можно было сосредоточиться на дыхании. На визуальном образе. На мантре, проговариваемой мысленно или вслух. На каких-нибудь более абстрактных вещах — на ощущении безбрежной пустоты, на попытках почувствовать величие космоса и прочая, прочая...
В этом мире, мире Ан Тер Лисс Дирхе, как его называли местные, разновидностей медитации, по какой-то причине, было в разы меньше. По крайней мере, дед знал только одну — дыхательную, да и в книгах, кроме нее, ничего толком не упоминалось. И это натолкнуло меня на мысль — а вдруг мне просто надо попробовать другой вариант? Может, мне просто плохо подходит конкретно этот тип медитаций? Местные мало заморачивались этим, поскольку для большинства этот момент не был жизненно важным: если первое прикосновение к Ци затягивалось, то можно было просто купить системную помощь — и дело в шляпе. Тем более что помощь в первом прикосновении была самой дешевой из всех, и доступна была практически любому крестьянину. Недоступна она была лишь таким, как я — не по причине отсутствия денег, а по причине невозможности применения этой самой помощи. Так что логично, что никто особо не стремился придумывать и исследовать новые варианты развития и открывать новые тропы в Небо.
После этого у меня произошел мой первый прорыв.
Мантры мне не помогли, как и всяческие абстрактные ощущения, но стоило мне сосредоточиться на образе безбрежного Неба... Ярко-голубая, полуденная глубина обняла меня, поглотила и пропустила сквозь себя, оставив внутри меня кусочек своей бесконечности. И теперь я носил ее внутри. Всегда. Стоило мне мысленно коснуться этого кусочка — и мир вокруг преображался, наполняясь течениями и вихрями разноцветной Ци. Багровая, яростная, огненная — рядом с очагом. Синяя, тяжелая, с темными, почти черными грозовыми прожилками — у пруда на заднем дворе. Голубоватая, с привкусом свежести, легкая, как перышко — в воздухе вокруг, и чем выше — тем больше, пока ее струи не сливались по цвету с небесами вверху. Но больше всего было практически бесцветной, едва заметной — она была буквально повсюду.
Я ходил, как стукнутый мешком, с детским восторгом рассматривая эту энергию вокруг, наслаждаясь ее легкими прикосновениями и эмоциями, которые она дарила. Лишь через пару дней, налюбовавшись вдоволь, я вновь пришел к деду. В этот раз Крист распивал чай вместе с Иланной. Месяц Спокойствия с его невыносимым зноем подходил к концу, а Месяц Благодарности Богам с более умеренной и приятной погодой еще не вступил в свои права. Выращенный урожай засухоустойчивой фасоли и тыквы уже убрали, но сажать дайкон и огурцы пока было рановато — первые дожди еще не пришли, земля не напиталась влагой. Так что у матери и деда выдались пара относительно свободных деньков.
— Деда, я увидел Ци, как ты и говорил. Что дальше?
В этот раз чаем поперхнулись они оба. Не то чтобы я сделал это намеренно... хотя ладно. Я специально выждал пару секунд, пока они поднесут чашки к губам. Хоть разум мой и был взрослым, но детское тело накладывало свой отпечаток: энергия бурлила во мне бурным ключом, хотелось бегать и прыгать безо всякой причины, делать странные вещи... например, совершать такие невинные каверзы. По мелочи. Совсем чуть-чуть.
— Отец,
