Его голос потонул в темноте, исполосованной отсветами молний и струями ливня. Девушка или не услышала его, или не могла победить первобытного страха, властно гнавшего ее в родную пещеру…
Краев потер саднящий подбородок и вернулся в хижину. Гроза скоро утихла. Сквозь щели плетеных стен пробивался жидкий призрачный рассвет. Владимир нащупал приемник. Щелкнул выключатель, и в хижине расплескалась раздольная и задумчивая мелодия первой симфонии Калинникова… Солнечные звуки разбудили дремавшее воображение. Ему показалось, что он лежит в своей уютной палатке и вот-вот над геологическим лагерем разнесутся привычные дребезжащие звуки лопаты, подвешенной на ветке дерева и возвещающей всеобщую побудку… Первым, как и положено начальству, появится из своей палатки Соловьев. Проходя мимо, он похлопает по брезентовой крыше: «Ты уже проснулся? Пошли умываться!». Наверно, пора вставать. Незачем дожидаться сигнала… Черт! Какая нелепость! Ведь он не в лагере. Он… Краев протянул руку и на всякий случай дотронулся до просвечивающей стены. Нет, это не палатка… Овладевшая им на некоторое время иллюзия рассеялась. Как они там живут без него? Наверное, перевернули вверх дном все окрестности, а в районной милиции появилось еще одно нераскрытое дело. Ведь наверняка докопались, что он не дошел до станции, иначе бы его кто-нибудь да видел. А сельские всегда замечают новых людей… Соловьеву, пожалуй, тоже досталось, а в чем он виноват? Наверное, его долго ждали в тот вечер и пельмени оставили. Так и не попробовал в последний раз. Хорошо бы сейчас очутиться там, среди своих, поспорить о футболе, послушать треп Сазоныча, бывшего моряка… Эх, вот сюда бы всю партию! Есть где заняться геологией! Надо бы самому получше изучить окрестности, но далеко не уйдешь в одиночку. Нужно снаряжение, нужны помощники…
Краеву стало душно. Он открыл дверь и увидел на светлеющем небе три алые концентрические дуги… Что это? Гало? Но ведь солнце еще не взошло? Впрочем, оно и не всходит с той стороны. Он вышел из хижины и повернулся к восходу. Край неба алел таким нестерпимым светом, что Владимир зажмурился. Нет, это еще не солнце, это такая необычная заря… Хм. Тогда эти дуги зоревая радуга! Краев пытался вспомнить, где он читал о таком явлении, пока не осознал, что в земной атмосфере нет и не может быть таких условий, которые порождали бы зоревую радугу, так как для этого нужна более плотная атмосфера и подобные эффекты характерны для Венеры.
Этот вывод вызвал в нем прилив ярости.
— Чтоб вам пусто было! — заорал он, задрав голову вверх и потрясая кулаками. — Идиоты! А если я не хочу!
Накаляясь, он бросал в небо все более изощренные проклятия, пока не выбился из сил. В полной прострации он дотащился до постели и упал на сухую траву, шепча:
— Гады, гады…
Солнце поднялось высоко, когда Краев снова вышел из хижины. Воды в реке прибавилось, к тому же она сильно помутнела. Владимир разделся и долго плескался, пока не появился легкий озноб. Растирая мокрую кожу руками, он ощутил нарастающий приступ жгучего голода: сказывались плохой сон, ночное купание под ливнем и истерика на рассвете.
— Дал я разрядочку нервам, — подумал он усмехнувшись. — Однако так распускаться здесь нельзя. Все эта чертова радуга!
Он взял острогу и пошел вдоль берега, высматривая добычу и размышляя о том, что надо на всякий случай создавать запасы съестного, а не следовать наивной беспечности Тао. Пройдя километра два, Краев понял бесполезность своего поиска: рыба, напуганная ненастьем, ушла на глубину, а мутная вода сокращала и без того мизерные шансы на удачу. Он повернул обратно, поглядывая изредка на реку и время от времени втягивая в себя воздух, надеясь уловить запах дыма: по его расчетам, Тао должна была вернуться, а она не появлялась с пустыми руками. И тут он вспомнил, что костер залит ночным ливнем, и под пеплом вряд ли сохранились тлеющие угли… Краев заспешил, не отрывая впрочем взгляда от водной поверхности, и потому не заметил сразу странное мохнатое существо величиной с небольшую собаку, которое выбежало на тропинку. Животное фыркнуло и злобно зашипело, взъерошив длинную с вороненым отливом шерсть. От неожиданности Владимир остановился. В тот же миг животное бросилось на него и тут же оказалось пронзенным острогой. Краев сам не успел осознать опасность: инстинкт опередил мышление, и рука, натренированная на рыбе, безошибочно поразила зверя. Рассмотрев животное, он решил, что это, скорее всего, водосвинка, только очень крупная. Взвалив ее на плечи, Краев поспешил к хижине.
Тао сидела на корточках у погасшего кострища и, высунув от старания язык, скоблила шкуру убитой накануне кошки кремневым скребком. Поскоблив, посыпала пеплом, растирала и снова бралась за скребок. Заслышав шаги, она вскочила и обернулась. Мимолетная тревога растаяла на ее лице. Увидев добычу Володи, Тао всплеснула руками и, забыв о своей работе, побежала навстречу. Сняв с его плеч водосвинку, она запустила пальцы в длинный густой мех и, перебирая его руками, радостно смеялась. Простодушное ликование ее умилило Владимира. Он подумал, что женщина всегда остается женщиной, на какой бы ступени развития она ни стояла. Однако голод нe давал ему покоя, и, тронув Тао за плечо, Краев знаками показал, что он не прочь поесть, и добавил вслух:
— Обедать пора!
— Но-ош!
— А, прости, забыл.
Краев отвязал от пояса перочинный нож, который стал для него самой большой ценностью, раскрыл его и протянул Тао.
— Возьми.
Собрав сухие ветки, мох и кору, Краев достал зажигалку, поднес ее к подготовленной куче и циркнул. Фитиль слегка задымился и погас: полностью выдохся бензин. С тем же успехом он чиркнул еще несколько раз… И тут, впервые за все время пребывания здесь, Владимир испугался: можно прожить без одежды, без книг, без сигарет, наконец, но как же без огня? Он перебирал известные ему по истории способы добычи огня, отвергая их один за другим: для любого из них нужна сноровка, нужен адский труд и терпение. Вот разве огниво. Трут. Он обвел глазами поляну. Можно попробовать сухой мох для начала. Кресало… Кусок стали? Смешно. Не портить же нож, получится тришкин кафтан. Кремень найти — пару пустяков. На берегу полно всякой гальки. Расколоть — и пожалуйста. Что же взять за кресало?
— Фу! — Краев облегченно вытер выступивший от напряжения пот. Ведь можно пока использовать зажигалку. Кремень-то остался!
Он вынул баллончик, вытащил из него фитиль и вату, подумал и затолкал вату обратно, на потом. Выбрал мох посуше, обложил им фитиль и вставил вместо баллончика в зажигалку. После нескольких попыток ему удалось заронить искру на фитиль, и, потихоньку раздувая ее, он заставил затлеть мох…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
