Они с Марком собирались выбраться отсюда и переехать во Флориду в следующем году, просто это ускорило отъезд. Они выехали в феврале, и с тех пор дом пустовал.
Эта цепочка воспоминаний дала Марселле возможность задуматься, где же сейчас находится Лиза Бартон. Марселла уже жила здесь, когда произошла трагедия. У нее часто стояла картина перед глазами, когда маленькой Лизе было всего десять, и у нее были светлые, вьющиеся волосы вокруг кукольного личика, вполне взрослого для ее возраста. Она была очень умным ребенком, подумала Марселла, но у нее была привычка смотреть на людей, даже на взрослых, свысока. Мне больше нравятся дети, которые похожи на детей, подумала она. Я даже изменила свое отношение к Одри и Лизе, когда Уилл Бартон умер. Затем я была очень счастлива, когда Одри вышла замуж за Тэда Картрайта. Я сказала Лизе, что она, должно быть, волнуется, что у нее появился новый отец; и я никогда не забуду ее холодного взгляда, когда она ответила:
— У моей матери появился новый муж. Но у меня не появился новый отец.
Я сказала в суде, вспоминала Марселла с неким удовлетворением, что была в доме, когда Тэд собрал все макеты проектов, которые оставил Уилл Бартон, и положил их в коробки для хранения в гараже. Лиза наорала на него и перенесла эти коробки в свою комнату. Она никогда не делала Тэду поблажек. Для ее матери это было очень тяжело. Ведь было видно, что Одри без ума от Тэда.
С самого начала она была помешана на нем, подумала Марселла, мысленно поправляя себя и наблюдая, как второй фургон последовал за первым прямо к холму. Кто знает, что там произошло? Вообще-то Одри не уделяла должного внимания их отношениям, и то, что она выставила его из дома и запретила возвращаться, было абсолютно излишним. Я верю Тэду, когда он клялся, что Одри сама позвонила и попросила его прийти в ту ночь.
Тэд всегда был очень благодарен за мою поддержку, вспомнилось Марселле. Мои свидетельские показания помогли ему в иске, который он подал против Лизы. Ну, этот бедняга должен был получить какую-то компенсацию. Достаточно неприятно ходить всю жизнь с прострелянным коленом. Он до сих пор хромает. Это чудо, что он не был убит той ночью.
Когда Тэд выписался из больницы из-за огнестрельного ранения, он переехал в Бернардсвилль, не так далеко отсюда. Теперь он крупный предприниматель в Нью-Джерси, и рекламные щиты с логотипом его строительной компании можно часто встретить на бульварах и шоссе. Его последней затеей было получить выгоду от страсти людей к фитнессу, он открывал гимнастические залы по всему штату и строил таунхаусы[2] в Мэдисоне.
Годы спустя Марселла несколько раз натыкалась на него при разных обстоятельствах. Последний раз это случилось всего месяц назад. Тэд ни на ком больше не женился, но у него было множество подружек в жизни, и, если верить слухам, последний разрыв случился не так уж и давно. Он постоянно жаловался, что Одри была любовью всей его жизни и что он больше никого так не любил, как ее. Но он выглядел замечательно и даже поговаривал о том, чтобы мы были вместе. Он, должно быть, заинтересуется тем, что новые люди въезжают в тот дом.
Марселла поймала себя на мысли, что после случайной встречи с Тэдом она ищет подходящий повод, чтобы ему позвонить. На прошлый Хэллоуин, когда дети написали «Обитель Малютки Лиз. Берегитесь!» на траве белой краской, газетчики звонили Тэду для комментария.
Интересно, устроят ли дети что-нибудь подобное для новых владельцев этого дома. Если что-нибудь такое произойдет, репортеры сразу начнут звонить Тэду. Может, стоит известить его, что владельцы дома снова сменились?
Удовлетворенная поводом для звонка Тэду Картрайту, Марселла пошла к аппарату. Как только она вышла из гостиной, она одобрительно улыбнулась своему отражению в зеркале. Ее стройное тело — результат ежедневных спортивных тренировок. Белокурые волосы обрамляли ее лицо без единой морщинки, разглаженное благодаря инъекциям «ботокса». Она была уверена, что ее новая подводка и тушь, которыми она пользовалась, увеличивали ее карие глаза.
Виктор Уильямс, с которым она разведена уже десять лет, до сих пор язвит по поводу того, что она не пропускает ни одной сплетни — спит с открытыми глазами и телефонной трубкой под ухом.
Марселла позвонила в справочную и узнала рабочий телефон Тэда Картрайта. После прослушивания записанного голоса «наберите один для этого, два — для того, три — для…» она наконец-таки добралась до его автоответчика. У него такой красивый голос, подумала она, дослушивая запись его голоса на автоответчике.
Ее же голос, отчетливо кокетливый, сказал:
— Тэд, это Марселла Уильямс. Я подумала, что тебе будет интересно знать, что у твоего прежнего дома снова сменились владельцы, и они как раз сейчас въезжают. Два грузовых фургона только что проехали мимо моего дома.
Звук полицейской сирены прервал ее. Спустя несколько мгновений она увидела, что полицейская машина пронеслась мимо ее окна. Там уже возникли проблемы, — подумала она с удовлетворенным трепетом.
— Тэд, я тебе перезвоню, — сказала она, затаив дыхание. — Полицейские подъезжают к твоему дому. Я буду держать тебя в курсе событий.
5
— Мне очень жаль, Миссис Нолан, — запиналась Джорджет. — Я сама только что сюда приехала. Я и вызвала полицию.
Я посмотрела на нее. Она тянула шланг вдоль вымощенной камнем тропинки, собираясь вымыть дом и лужайку.
Дом находился в ста шагах от дороги. Огромными буквами, красной краской, на лужайке были написаны слова:
ОБИТЕЛЬ МАЛЮТКИ ЛИЗ. БЕРЕГИТЕСЬ!
Красной краской были заляпаны доски обшивки и известняковые блоки фасада. Я увидела, что на входной двери красного дерева были вырезаны череп и кости. Соломенная кукла с игрушечным пистолетом в руках стояла перед дверью. Полагаю, что это изобразили меня.
— Как это понимать? — прошипел Алекс.
— Полагаю, что это сделали дети. Мне так жаль, — нервно попыталась объяснить Джорджет Гроув. — Я сейчас вызову бригаду уборщиков и позвоню садовнику. Он сегодня же приедет и скосит эту траву, и добавит нужных удобрений. Просто не могу поверить…
Она затихла, встретившись с нами взглядами.
